Чувствительное путешествие по передним

Многие исследователи истории Петербурга знакомы с «Чувствительным путешествием по Невскому проспекту» Павла Лукьяновича Яковлева — книгой, впервые изданной в 1828 году. Текст этот вполне доступен и сегодня, недавно он был переиздан. Являясь порождением эпохи романтизма в литературе, работа Яковлева одной из первых отразила повседневность главной петербургской магистрали, нравы и характеры современных Павлу Лукьяновичу персонажей.

Однако, путешествие это «чувствительным» было не первым. 3 и 6 октября 1825 года в газете «Северная Пчела» была опубликована повесть «Чувствительное путешествие по передним». Её автор Фаддей Венедиктович Булгарин — издатель и редактор «Северной Пчелы». Спустя пять лет повесть была включена в сборник сочинений Булгарина, последний раз переиздававшийся совсем недавно — в 2007 году. Текст этот не столь «раскручен», хотя вполне заслуживает внимания тех, кому интересны приметы ушедшей эпохи. Сегодня мы делимся с вами первой частью повести.

А. В. Чернега

Кто из нас не бывал в передних? Это не только неминуемое дефиле в кабинеты, в гостиные и столовые, но во многих случаях, крепкая позиция, из которой искусные искатели блокируют Фортуну, и даже принуждают её сдаваться на капитуляцию. Не всякому открыт вход в дом по задней лестнице: это привилегированный путь для домашних друзей, а чтоб быть домашним другом во многих домах, надобно иметь особенные качества, приобретаемые также по большей части в передних. Самое название передней показывает, что через неё люди подвигаются вперёд на поприще светской жизни. Мне право наскучило быть всегда вмешанным в толпу, зевать снизу на любимцев счастья, ловить их небрежные взгляды, и отвечать поклонами на лёгкое склонение головы. Мне хочется сделаться чем-​нибудь в свете. Служите, трудитесь! Скажут нам строгие моралисты. Но это большая и для всех открытая дорога к почестям и богатству; на ней тесно, и к тому же идти по ней далеко. Нельзя ли испытать просёлочной – через рвы, плетни, заборы и подземные ходы? Вперёд! Вперёд! Через передние!

Ударило 9 часов утра, и я уже на лестнице вельможи. Я пришёл пешком, и потому сам должен отворять двери; рука швейцара не прикасается к привычному колокольчику, чтобы возвестить вверху о моём прибытии.

«Принимает ли Его Сиятельство?»

«Ступайте в переднюю!» — отвечает мне швейцар, перебирая визитные билеты. С его позволения мои калоши в тёмном уголке, кладу шинель на запыленное окно, и поправив галстук, отряхнув платье, и пригладив волосы, вхожу в переднюю.

Здесь я должен сделать общее замечание. Передняя в доме есть зеркало, в котором отражаются характер хозяина и хозяйки, их привычки и страсти, домашнее управление, образ жизни, и всё, что обнаруживает человека. Не бывши в доме далее передней, всякий может узнать вдоль и поперёк хозяев дома. Стоит только наблюдать со вниманием. Читатели увидят это на опыте.

Фаддей Венедиктович Булгарин
Фаддей Венедиктович Булгарин

Я осмотрелся: на большом комоде стояло дюжины две подсвечников с полусгоревшими свечами; лежало множество кусков полуиспользованного мела и куча карт. Дюжий лакей разбирал карты по колодам, и согнутые бросал в особу корзинку. Несколько лакеев дремало, поджавши руки; один толстый, низкий лакей с лоснящимся лицом вязал чулки; трое играли в три листика, а два мальчика в орлянку. Несколько человек в русских кафтанах смиренно дожидались свидания с хозяином. Четыре просителя, с торчащими из-​за пазухи бумагами, прохаживались медленными шагами. Я стоял среди комнаты, посматривал во все стороны, и любовался грязным великолепием передней будущего моего покровителя.

Вдруг вбегает миловидная служанка: «Иван! Что же ты не идёшь в модный магазин за платьем барыни?»

«Мне барин велел сходить к Английскому конюху».

«Но ты знаешь, что прежде надобно слушаться барыни: ступай же скорее!»

«Иду, иду, сударыня!» — сказал Иван, зевая и потягиваясь, и вышел из передней.

«Доложи, пожалуйста, барину, что мы ходим сюда две недели кряду, и не можем не только получить денег, но даже рассчитаться за переделку дома Его Сиятельства» — сказал вполголоса подрядчик, с седой бородой.

«Я вам дам за труды, батюшка!» — промолвил он. Разбиравший карты лакей обернулся при сих последних словах. «Что же вы не кончите с дворецким?» — сказал он.

«Нам, сударь, нельзя взять векселя: мы платили работникам наличными деньгами».

«Ну, хорошо, погоди».

В это время зазвенел колокольчик, и дюжий лакей побежал к барину. Все посетители привстали, а прогуливавшиеся остановились, и каждый начал оправляться, в надежде, что его позовут. Между тем отворились двери, и вошёл пожилой француз, ярко напудренный, с широким галстуком и с улыбающейся физиономией. Я около десяти лет встречал его на толкучем рынке и у подъездов знатных людей, но не знал ни его ремесла, ни имени. Поклонившись фамильярно лакеям, он только спросил, проснулся ли барин, и, получив утвердительный ответ, без докладу пошёл прямо в спальню.

«Как зовут этого господина, и кто он таков?» — спросил я мальчика.

«Мусье Грипусье; а кто он таков, не знаю: говорят, отставной гувернёр или учитель».

«Часто ли он бывает здесь?»

«Он беспрестанно таскается с письмами, вещами и Бог весь, с чем».

Передняя. Гатчинский дворец, половина вел. кн. Марии Александровны
Передняя. Гатчинский дворец, половина вел. кн. Марии Александровны

Наконец дюжий лакей возвратился. Мы устремили на него вопросительные взоры наши, но он не удостоил даже взглянуть на нас.

«Господа, — сказал он лакеям, — сегодня у нас обед! К делу извольте-​ка отправляться. А вы приходить завтра. Его Сиятельство занят, и никого не принимает».

После этого приговора, мы с печальными лицами обратились вспять. Я с четверть часа должен был отыскивать одну свою калошу, которую молодая собачка швейцара забросала сором, и утащила под лестницу, и надевая шинель, заметил, что госпожа швейцарша изволила обтирать о неё кофейник или кастрюлю. Всё это небольшие беды на поприще искательства: я благодарил Бога, что меня не заставили дожидаться до вечера, и побрёл к любимцу вельможи.

На пути я сделал свои заключения из виденного и слышанного. Мой будущий покровитель азартный игрок: это доказывают куча полуисписанного мела и ломаные карты или понтёрки. Он находится под властью достопочтенной своей супруги: это я постигаю из слов служанки. Он дурно управляет своими делами: это обнаружили подрядчики. Он мало занимается должностью: этому доказательством служили мы, просители. Он, кажется, любит пустых людей – потому, что пускает к себе без доклада этого приметного француза. Хорошо: на первый случай, я довольно коротко познакомился с Его Сиятельством, и не видев его. Чем далее, тем узнаю лучше; но вижу, что мне надобно прежде прибегнуть к покровительству Его Сиятельства, и в этом мне поможет Мадам Тупурделор, содержательница знаменитого модного магазина. Вперёд! Вперёд!

От скуки на пути, я повторял про себя известный монолог из комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»: «Кто наши строгие ценители и судьи!»

Но вот дом моего покровителя, то есть любимца вельможи, избранного мною в покровители: войдём.

Екатерининский дворец. Овальная передняя
Екатерининский дворец. Овальная передняя

На лестнице, встретил я моего старого знакомца, который столько раз переменял свой образ мыслей и жизни, что я при каждой встрече, боюсь назвать его по имени, не зная, переменил ли он его, или удержался при старом. Того и жди, что он назовётся Хацкелем или Ибрагимом. Я вспомнил, как он недавно бранил нынешнего любимца вельможи, когда он был без места, и потому весьма удивился, встретив его на лестнице этого же самого человека.

«Куда вы, почтеннейший? — сказал мне этот живой барометр фортуны. — К почтеннейшему, благороднейшему, честнейшему, великодушнейшему, умнейшему Фалалею Фалалеевичу?»

«Да, к нему».

«Он дома: почтеннейший и великий человек! Откуда вы?»

«От князя».

«От князя! А приняли вас?»

«Нет».

«От того, что рано пришли. Впрочем, там хоть принимают – но… здесь, здесь батюшка, самое жерло милостей; здесь, у почтеннейшего, благороднейшего, честнейшего, великодушнейшего, умнейшего Фалалея Фалалеевича. Но увы! Он неприступен, по крайней мере, для меня, этот почтеннейший и великий человек. Ступайте, попробуйте счастья».

Отвесив поклон живому барометру фортуны, я вошёл в переднюю нового жреца слепой богини.

Мебель, украшавшая некогда гостиную, стояла теперь в передней, и возвещала о перемене участи хозяина. Истёртый баракан на софе служил доказательством, что на нём уже пересидело много просителей. Я застал человек десять искателей, посматривавших исподлобья друг на друга, и на двери приёмной залы; подошёл к мужиковатому лакею, который вывинчивал восковые огарки из подсвечников, и в забывчивости обтирал руки на своём тупее, по старой привычке, как водится с сальными свечами.

«Можно ли видеть барина?»

«Видите, что дожидаются, прежде вас!» — отвечал грубо лакей. Худое предзнаменование, подумал я: у вельможи принимали меня только небрежно, а здесь грубо. Но подождём конца. Мальчик в казацком платье чистил клетки и насыпал корм птицам. Я подошёл к нему.

«Принимает ли барин сегодня?»

«А мне почём знать?» — отвечал он, не удостоив меня взглядом.

В это время отворились двери с лестницы: выказалась рыжая борода и часть огромной корзины. «На чёрную лестницу!» — заревел мужиковатый лакей, и дверь поспешно захлопнулась.

М. А. Зичи.
М. А. Зичи. «Передняя во дворце». 1865 г.

Вдруг раздался стук кареты у подъезда, вошёл человек в галунах, дружески поздоровался с мужиковатым лакеем, и спросил, принимает ли барин.

«Постой, я спрошу».

Через минуту он возвратился, и сказал: «милости просим!»

А. И. Шарлемань. Рисунки формы лакеев Высочайшего двора. 1855
А. И. Шарлемань. Рисунки формы лакеев Высочайшего двора. 1855

Мужиковатый лакей отпер двери настежь и поклонился вошедшему господину, за которым слуга нёс связку бумаг. Этот господин взял бумаги, и торжественно пошёл в приёмную залу, приглаживая левый карман, который у него оттопырился самым нелепым образом.

Дверь в передней снова отперлась, и служитель в ливрее (держа в руке связку, из коей блестел серебряный уголок какой-​то посудины), вошёл быстро. «На чёрную лестницу!» — воскликнул грозно мужиковатый лакей, и лакей в ливрее стремглав бросился назад. Входит человек порядочно одетый, вежливо кланяется на все стороны, подходит на цыпочках к лакею и, сунув ему в руку что-​то, просит доложить о себе.

«Рад бы душею, сударь, да нельзя: барин занят в кабинете с просителем».

«Так отдай ему это письмо».

Тут порядочно одетый человек вынул толстый пакет, вручил лакею, а сам с потупленными взорами остановился посреди комнаты. Через несколько минут лакей возвратился, и сказал порядочно одетому человеку с поклоном: «Извольте пройти на половину барыни, и подождать, пока барин выйдет с вами переговорить».

Обрадованный вручитель письма проскользнул в двери, а мужиковатый лакей, обратясь к нам, проворчал: «Барин сегодня никого не принимает: извольте приходить завтра».

Мы в безмолвии вышли на улицу. Между тем ударило 12 часов, и я, не надеясь более застать дома нужных мне людей, отложил моё путешествие до следующего дня.

Продолжение следует…

Александр Викторович Чернега

  • Главный редактор журнала
  • Член правления Союза краеведов Санкт-​Петербурга
  • Генеральный директор ООО «Прогулки по Петербургу»

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Joomla SEF URLs by Artio
Хотите стать первыми, кто будет узнавать о появлении новых увлекательных статей?

Подпишитесь на рассылку электронного журнала и будьте в курсе самых последних новинок!
Нажимая на кнопку «Подписаться», Вы соглашаетесь c «Политикой конфиденциальности», согласно которой личные сведения, полученные в распоряжение ООО «Прогулки по Петербургу», не будут передаваться третьим организациям и лицам за исключением ситуаций, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации.