Канал Грибоедова. Часть 1

О канале Грибоедова написано немало. Множество петербурговедов общими усилиями создали его портрет, который теперь остаётся лишь дополнять, обращая внимание на занятные подробности, мелочи, которые по тем или иным причинам не попали в поле зрения предыдущих авторов. Вот как раз такие занятные подробности я и хочу предложить.


Посвящается
Наталье Степановне и
Александру Эдуардовичу Черниговским —
с искренней признательностью за всё.

Реки и каналы Петербурга интересны уже тем, что если улицы прокладывались упорядоченно и ровно, чтобы планировка выглядела, как в военном лагере, то реки и каналы невозможно было подогнать «под линейку». «Новейший путеводитель по Петербургу» так и говорит: «Петербург, если взглянуть на него с птичьего полёта, представляется в виде неправильного многоугольника… разбитого на правильные, геометрически прямолинейные формы… Правильность распланировки Петербурга замечается, прежде всего, в симметричности его главнейших улиц».

Во время нашей прогулки по каналу Грибоедова (а до 1923 года этот канал назывался Екатерининским) мы будем встречать и реальных людей, и героев классической литературы, и героев старых, известных, полюбившихся фильмов. А поскольку Екатерининский канал невозможно рассматривать совсем в отрыве от других частей города, и даже от дальних местностей, то мы, оставаясь на набережной, будем иногда мысленно переноситься вслед за встретившимися нам героями или в другие места города, или даже совсем далеко — в другие страны. Без этого обойтись не удастся.

Баганц Ф. Ф., Петербург. Екатерининский канал. Начало 1860-​х годов.
Справа видны купола Вознесенской церкви, уничтоженной в 1930-​х годах (источник — https://​walk​spb​.ru)

Набережная Екатерининского канала является, пожалуй, самой извилистой улицей в городе. Екатерининский канал — бывшая речка Кривуша — течёт через весь центр города, ничуть не заботясь о строгости планировки, и вносит в размеренность элемент свободы, непредсказуемости.

Конечно, Екатерининский канал не так богат историческими воспоминаниями, как Фонтанка или Мойка — здесь мы не увидим ни министерств, ни великокняжеских дворцов. И всё же на берегах канала нам встретится немало интересного. Вот, хотя бы, редакции бывших когда-​то газет и журналов. Некоторые я только упомяну, о других расскажу подробнее.

Канал интересен уже тем, что протекает из центра города в места, которые когда-​то были далекими окраинами. По пути он нанизывает площади. Некоторые из них, как Конюшенная и Никольская, выходят прямо на берег канала. Другие, как Сенная и Театральная, лежат совсем близко от него. И, как сказал уже упомянутый путеводитель за 1900 г., «Хотя Петербург ещё очень молодой город, но он, тем не менее, по количеству и важности своих достопримечательностей… нисколько не уступает другим европейским столицам. Петербург представляет собою в своём роде обширный и разнообразный музей, своими памятниками, дворцами, церквами и другими грандиозными сооружениями иллюстрирующий новейшую после Петровскую историю России». И сейчас, в начале ХХI века, город соответствует этой характеристике. Эта цитата применима и к Екатерининскому каналу, и ко всем другим местам старого Петербурга.

О верхнем течении канала вполне возможно сказать словами из путеводителя Г.Г. Москвича «Петроград и его окрестности»: «… вырисовываются грандиозные фасады громадных зданий, поражающие стройной архитектурой и роскошью отделки…». Идя вдоль канала дальше, мы читаем тот же путеводитель: «Правда, не весь Петроград таков, и наряду с великолепными храмами довольно жалко выглядят ординарные постройки казарменного типа, кажущиеся ещё более мрачными от сравнения со своими пышными соседями…». Или, как говорит другими словами тот же путеводитель: «Уклонитесь немного в сторону от центра… и вам живо вспомнится родная провинция…».

Понятно, что далеко не сразу вся набережная (и левый, и правый берег) получила одно название. Только в 1774 г. она стала называться набережной Екатерининского канала. 20 августа 1739 г. части набережной получили названия. Перечисляя их, я начну с начала. Так, от Мойки и до Гороховой улицы правый берег (нечётная сторона) стал называться Садовая Набережная ул., а левый берег (чётная сторона) – Рождественская Набережная ул. Названия следующих частей я упомяну, когда мы до них дойдём.

Прежде, чем говорить о зданиях на набережных канала, нужно сказать хоть что-​то о самом канале — ведь долгое время реки и каналы города были и оживлёнными путями, и источниками воды — в общем, их роль в жизни города была гораздо важнее, чем сейчас. Путеводитель по Петербургу 1886 г. говорит, что Екатерининский канал «… играет весьма видную роль в городском хозяйстве, так как в него… могут быть вводимы барки». За несколько лет до этого В.О. Михневич в книге «Петербург весь на ладони» сказал: «При посредстве вод, почти исключительно, Петербург снабжается главнейшими предметами потребления: хлебом, сеном, дровами, строительными материалами и проч… Но, несмотря на такое обилие вод в Петербурге, он нуждается в хорошей воде».

Два старых петербуржца Д.А. Засосов и В.И. Пызин, вспоминая город рубежа веков, пишут: «В Петербурге конца ХIХ – начала ХХ века — уже крупном промышленном городе — ещё сохранялась эта значимость рек и каналов… зимой жизнь на реках, конечно, затихала, но не прекращалась, она продолжалась в своеобразной форме».

В 1851 г. именно на Екатерининском (правда, Городская Дума сказала: или ином) канале было предположено устроить образцовую полоскальню. История эта сама по себе достаточно интересна. В 1847 г. в Казани был устроен крытый полоскательный плот. В 1851 г. Санкт-​Петербургский Гражданский Губернатор передал на рассмотрение Общей Думы проект устройства в столице плота, как в Казани. В мае 1851 г. Общая Дума постановила отпустить Ведомству путей сообщения из городских сумм 1400 руб. для постройки в виде опыта одного такого плота. В 1857 г. этот экспериментальный плот был построен — правда, на Фонтанке, поэтому его дальнейшая история к нашей теме не относится.

Теперь — о зданиях и сооружениях. Там, где канал отделяется от Мойки, через него переброшен Театральный мост. Его название напоминает о деревянном театре, который был на Марсовом поле во времена Екатерины II. В 1783 г. было приказано вместо него строить Большой Каменный театр на площади, которая получила название Театральной. Когда мы будем идти мимо этой площади, я упомяну этот театр.


Театральный мост (источник — https://​walk​spb​.ru)

Этот мост — часть знаменитого Трёхколенного моста, о котором сказано столько, что добавить что-​либо я бы не решился. Единственное, что следует сказать — Львиный мостик (до него мы ещё дойдём) имел одно время второе название — Театральный. Это могло некоторых сбить с толку. Впрочем, мосты Екатерининского канала, похоже, только этим и занимались. Как — увидим.

Хочется остановить внимание на Конюшенной площади (раз она выходит на набережную). Здесь, неподалеку от канала, в д. 4 по площади, во 2-​й половине ХIХ в. и до 1917 г. был интереснейший и богатейший Придворно-​конюшенный музей. О нём упоминают многие путеводители по городу. Уже упомянутый путеводитель 1915 г., говоря, что интереснейших экспонатов в музее много и всех не перечиcлить, отмечает гобелены, изготовленные в 1574 г. для польского короля Сигизмунда-​Августа, экипаж, подаренный Елизавете Петровне Фридрихом Великим, карету Александра II, развороченную бомбой (последняя, правда, не экспонировалась). Путеводитель О.С. Иодко за 1907 г. рассказывает об этом музее более подробно. Кроме того, что было только что упомянуто, он называет коронационные кареты Марии Федоровны, Александры Федоровны, Елизаветы Петровны, Екатерины II, Павла I и других государей (интересно, каких же), а также деревянный возок Петра I работы самого государя.


Конюшенная площадь (источник — https://​walk​spb​.ru)

Храм Воскресения Христова

О храме, что в верхнем течении, не так давно вышла основательная книга Ю.В. Трубинова «Храм Воскресения Христова». Ещё до закладки этого храма начались трудности. По берегу Екатерининского канала была проложена линия конно-​железной дороги (хотя Городская Дума вовсю рассматривала проекты превращения в дорогу самого канала), затем эта линия шла вдоль Царицына луга, через наплавной Троицкий мост и далее. Когда Городская Дума заявила о сооружении храма, Правление Общества конно-​железных дорог, конечно, оказалось в недоумении. 18 марта 1881 г. оно заявило Городской Управе, что «… приведение в исполнение определения Думы о сооружении храма на месте ужасной катастрофы 1 марта связано с вопросом о будущности пути Общества конно-​железных дорог, соединяющего заречные части с городом». Короче: может ли пролегающий по Екатерининскому каналу путь остаться на месте. 23 марта Управа сообщила, что этот участок пути должен быть закрыт и «… просила уведомить — каким порядком Правление Общества предполагает совершать безостановочное движение по новодеревенской линии». Правление решило проложить путь так, чтобы обогнуть строительство: «… от угла Инженерной по Большой Садовой ул. чрез Инженерный мост, затем налево по набережной р. Мойки – на соединение с существующим путем вдоль Царицына луга, против Павловских казарм…». Этим бы дело и закончилось, но Правление Общества хотело получить от города компенсацию за закрытый участок пути. На это Дума не согласилась. Храм не был ещё построен, а путеводители уже перечисляли его (отмечая, конечно, что он строится) среди самых замечательных храмов Петербурга. Особенно много внимания уделил непостроенному ещё храму путеводитель 1886 г. — первый, вышедший после закладки храма. Напомню, что храм был заложен в 1883 г. «По богатству отделки и внешнему виду это будет, без сомнения, один из великолепнейших храмов столицы», — говорит путеводитель. Описывается подробно, каким должен был быть этот храм. Читать это тем интереснее, что получилось всё не совсем так. Путеводитель пишет, что будет колокольня высотой 51 сажень на другом берегу канала, к ней от храма будет вести мост с галереей. Но ещё интереснее должно было быть внутри: «… в четырех углах под куполами… устроится нечто вроде исторического музея, на стенах которого, в ряде картин будут изображены главные эпизоды жизни и преобразовательной деятельности Государя». Храм должен был изменить и весь вид берегов канала вокруг: «… для образования кругом его обширного свободного пространства проектируется… cломать с обеих сторон конюшенные здания до самой Б. Конюшенной улицы и образовать, таким образом, от берега канала новую обширную улицу». Как известно, это сделано не было. По этому поводу граф Татищев, вице-​председатель Высочайше учрежденной Комиссии по построению храма, обращался 4 ноября 1906 г. к Городскому Голове: «Работы в сооружаемом храме… приближаются к концу… между тем со стороны города ничего не сделано для благоустройства местности, окружающей этот исторический памятник…». Впрочем, это отдельная история, и о ней речь впереди. Путеводитель 1886 г. знакомит публику с намеченными сроками работ. Конечно, сроки эти были нереальные: «Все работы по постройке храма предположено окончить в шесть лет (начиная с 1884 г)».


Фотоателье Буллы, Молебен на закладке Храма Воскресения Христова (Спаса-​на-​крови). 1883 г. (источник — https://​walk​spb​.ru)

Упоминали строящийся храм и «Новейший путеводитель по Петербургу» 1900 г., и «С-​Петербург. Путеводитель по столице» 1903 г. Путеводитель за 1907 г. О.С. Иодко поведал: «В настоящее время храм почти готов, но до полного окончания его пройдет ещё около года». Между тем Городская Управа ещё в декабре 1906 г. в своих решениях исходила из того, что храм будет открыт в марте 1907 г. Реально же храм был освящен 19 августа 1907 г. Другой путеводитель за 1907 г. — Г.Г. Москвича — говорит: «Работы по сооружению храма близятся к концу и грандиозный корпус… почти уже свободен от лесов».

Кстати, появление этого храма чуть не повлияло на судьбу канала. Осенью 1907 г. журнал «Родина» оповестил публику о проекте перекрытия канала железобетоном от храма до Невского проспекта и о том, что проект получил Высочайшее одобрение. Почему он не был реализован, я не знаю.

Я уже упоминал об обращении вице-​председателя Комиссии по построению храма к Городскому Голове 4 ноября 1906 г. Причиной этого обращения было то, что к почти готовому храму был затруднён подъезд: «Главный недостаток окружающей обстановки храма заключается в том, что к нему можно подъехать только… по узкой набережной Екатерининского канала…». Ходатайствовать о построении моста против храма просил товарищ председателя вышеупомянутой Комиссии генерал Скалон ещё в 1900 г. Затем он повторил свою просьбу в 1901 и 1903 г. Городская Дума всё это время была озабочена вопросом, как соединить устройство подъезда к храму с благоустройством местности Екатерининского канала вообще. Заметьте, как ставился вопрос — не канала, а местности канала. Мысль о том, чтобы канал засыпать, обсуждалась много лет, и этот сюжет — отдельная интересная история, и всё же я хочу вскользь коснуться её.


Фотоателье Буллы, Храм Воскресения Христова (Спас-​на-​крови) на Екатерининском канале. 1913 г. (источник — https://​walk​spb​.ru)

Так, в заседании Городской Думы 20 июня 1901 г. было указано, что «… проектируемою городскою Управою постройкою моста с оставлением прилегающей местности в прежнем виде не достигается цель приведения в надлежащий благоустроенный вид места, на котором сооружается близкий сердцу каждого русского храм…». Ввиду особого значения сооружаемого храма предлагалось обеспечить свободный к нему доступ с Невского проспекта. А как это было бы возможно? Только путём закрытия канала от Мойки до Невского. На месте канала предлагалось устроить либо бульвар, либо проспект. Относительно способа закрытия канала были возможны 2 варианта: либо каменный свод (как Казанский мост, только до самой Мойки), либо взять канал на этом протяжении в бетонную трубу, как был уже взят Лиговский канал. Впрочем, эти два варианта были разработаны только к декабрю 1901 г. А между тем вопрос о перекрытии этой части канала волновал гласных даже при обсуждении вопросов, связанных с местами, отстоящими достаточно далеко отсюда. Пример тому будет у Никольской площади.

<…>

И вот наступило 31 марта 1872 г. В заседании Общей Думы прочтён доклад Городской Хозяйственно-​Строительной Комиссии, записка Губернатора от 18 февраля, письмо Губернатора Городскому Голове и мнение гласного И.И. Глазунова. На нём я хочу остановиться подробнее, так как именно под его влиянием проект был отклонён. Именно мнение Глазунова впоследствии было не раз объектом основательной критики.

<…>

Разбирая историю прокладки канала, гласный Глазунов излагает, видимо, свою версию. Мы сейчас привыкли считать, что прямая часть канала (от Мойки до соединения с извилистой Глухой речкой) была проложена при Анне Иоанновне. Глазунов утверждает, что военный инженер Б.К. Миних только собирался это сделать: «… он хотел провести посреди болот… прямой канал… чтобы мог он служить общим приёмником всех грунтовых вод в соседстве…». Заодно канал должен был соединить речку Глухую с Мойкой, чтобы могли ходить барки. Позднейших исследователей, по мнению Глазунова, сбило с толку то, что на плане 1738 г. этот канал был обозначен. А на самом деле (как утверждает Глазунов) только в 1764 г. Екатерина II утвердила план работ: «… повелев соединить при устье с Мойкою, вычистить, углубить и расширить…». Тут тоже было не всё так просто — изыскательские работы от Мойки до Калинкина моста провёл ещё в 1743 г. по указанию Елизаветы Петровны капитан Зверев. Долго ли, коротко ли — в 1751 г. Елизавета подписала указ о постройке канала. Почему-​то тогда работы не начались. И вот пришёл 1764 г.

Упомянутый мной доклад Городской Думе 31 декабря 1904 г. предлагает иную версию событий. Конюшенный канал (то есть начальная часть нынешнего канала, прямая, как стрела) был прорыт по указу от 20 августа 1739 г. Его берега были отделаны известняковой плитой. Доклад говорит, что место соединения известняка с гранитом (которым был отделан Екатерининский канал) показывает место соединения Конюшенного канала с речкой.

О канале для соединения Глухой речки с Мойкой говорит и А.И. Богданов в своем первом путеводителе, подготовленном к 50-​летию города. Он говорит, что канал был начат в 1732 г., но «ныне оный… оставлен». А по мнению И.-Г. Георги, похоже, Екатерининский канал (или что там было изначально) всегда вытекал из Мойки. В своём «Описании российско-​императорского столичного города Санкт-​Петербурга…» он пишет: «Екатерининский канал… был болотный ручеёк, отделяющийся от правого берега Мойки и впадающий в Фонтанку…».

Любопытно отметить — название Глухая речка упоминается в сочинении К.Р. Берка (побывавшего в Петербурге в 1735 г.) «Путевые заметки о России». Правда, из его фразы так и неясно, о чём же у него идёт речь — может быть, о реке Мойке. Судите сами: «Рукав Невы, проходящий… мимо Новой Голландии и по одну сторону галерных амбаров, теперь несколько углубляется в сушу, получая название Глухой речки. В нём галеры стояли, пока не было завершено строительство гавани на Васильевском острове».

После прорытия Конюшенного канала русло Кривуши было засыпано, и местность была застроена. Из наиболее значительных построек на месте Кривуши доклад называет католическую церковь Св. Екатерины и Михайловский театр. Что касается католической церкви, её упоминает в своём путеводителе И.-Г. Георги и говорит, что она освящена «… Папским Нунцием Аркети… и Могилёвским Архиепископом Сестренкевичем». Далее, в Коломне, если мы чуть-​чуть свернём с набережной, мы увидим католический храм Св. Станислава, построенный по инициативе вышеупомянутого Сестренцевича (в котором он и похоронен) и рядом — Сестренцевичево училище.

Говоря о храме Св. Екатерины на Невском проспекте, следует отметить, что в память его закладки (которая состоялась 16 июля 1764 г.) была выбита медаль. На медали — фамилия графа Франца Матвеевича Санти. Как говорит Путеводитель 1886 г., именно он (будучи Обер-​церемониймейстером Двора) основал храм. Он приехал в Россию при Петре I и сразу занял важные должности.


Барт И. В., Католическая церковь св. Екатерины на Невском проспекте. 18191820 (источник — https://​walk​spb​.ru)

Из интересных событий, связанных с храмом, чаще всего вспоминают похороны в нём последнего польского короля Станислава-​Августа Понятовского и французского генерала на русской службе, погибшего в заграничном походе, Виктора Моро. Как вспоминает одна из придворных дам Александра I Р.С. Эдлинг: «Двор и город присутствовали на этих необыкновенных похоронах в католической церкви, убранной трауром и давшей последнее убежище изгнаннику. В торжестве участвовал дипломатический корпус, состоявший из старых врагов революции, и, в довершение необычайности, надгробная проповедь произнесена иезуитом, а русские солдаты снесли гроб в церковный подвал, где Моро предан земле возле последнего польского короля…». Реже вспоминают венчание в храме Ж. Дантеса с Е.Н. Гончаровой и А.А. Монферрана с Э. Пик де Боннер. Как вспоминает А.О. Смирнова-​Россет, по поводу венчания Екатерины Гончаровой с Дантесом А.С. Пушкин сказал: «У всякого свой вкус, он ей нравится, это её дело». В своих «Записках» Смирнова-​Россет писала: «Все интересуются, каково будет супружество Дантесов? Соболевский утверждает, что она будет счастлива, так как она его обожает, он позволит себя обожать, а она всегда будет видеть только глазами своего мужа, который постарается сохранить её слепой до конца». Уже после гибели Пушкина А.Х. Бенкендорф стал говорить царю о горе Екатерины, которая должна будет покинуть свою семью. Но царь ответил: «Она вышла за него замуж по собственному выбору, и жалеть нужно сестру её».

И уж совсем редко упоминают, что 26 марта 1793 г. в этом соборе состоялась панихида по Людовику ХVI в присутствии Екатерины II и графа д’Артуа (будущего Людовика XVIII).

Глухой проток (который сливался с Кривушей) протекал через нынешнюю Михайловскую площадь, по нынешней Михайловской ул., и недалеко от нынешнего Мучного пер. сливался с Кривушей. Если это соответствует действительности (а, скорее всего, соответствует), то оправдано будет уделить некоторое внимание и Михайловской площади, и той части Итальянской улицы, которая соединяет набережную канала с этой площадью, и Михайловской улице.

Михайловская площадь, 1850-​е гг. (источник — https://​walk​spb​.ru)

Вышеупомянутый проток был «весь урегулирован» (должно полагать, засыпан) по указу от 17 мая 1764 г. Указ был издан по докладу генерал-​фельдцейхмейстера Вильбоа. Его дом мы ещё увидим. Интересным моментом в истории канала является указ 28 мая 1751 г.: «… дабы при чищении р. Фонтанной были чищены и берега обделаны у Кривуши или Глухая речка…». Но главное: «… меж оною Кривушею и Фонтанною реками сделать канал по той улице, коя идет мимо задней стены нового при Летнем дворе сада». Как утверждает доклад, этот канал проходил из пруда Михайловского сада в Фонтанку и только недавно заключён в трубу.

Однако в целом, как говорится в докладе: «О производстве работ по устройству нынешнего Екатерининского канала мы имеем лишь скудные сведения…». И.Н. Божерянов в 1903 г. отметил: «В 1764 г. утверждён был и штат чинов для надзора за обделкою гранитом берегов Фонтанки и Глухого протока, который назван Екатерининским каналом…».

<…>

Вернёмся к разговору о храме Воскресения Христова. Вообще, отклики петербургских газет и журналов на его освящение — это отдельный вопрос. Конечно, 19 августа 1907 г., в день освящения, практически каждая петербургская газета поместила репортаж об этом событии. Но и после этого газеты (и некоторые журналы) публиковали различные размышления о новом храме. Самым ярким и образным мне кажется описание, помещённое в суворинском «Новом времени» 2 сентября 1907 г. «Точно повисший в воздухе окаменевший взрыв огней и красок», — пишет газета. Но это-​то, с точки зрения автора статьи, и плохо: «Слишком уж хорош, чересчур вызывающе красив этот храм печали».

Стихи Софии Яковлевны Парнок, появившиеся несколькими годами позже (и под впечатлением от храмов, виденных в Италии), удивительно соответствуют, на мой взгляд, мыслям автора этой статьи в «Новом времени». Вот слова поэтессы:

Я не люблю церквей, где зодчий
Слышнее Бога говорит,
Где гений в споре с волей Отчей
В ней не затерян, с ней не слит.

Обзор газетных материалов, посвящённых новому храму — интереснейшая тема, которую я предполагаю осветить отдельно. Не вдаваясь здесь в разбор архитектурных достоинств храма, я хочу только выразить сожаление, что современная исследовательница И.А. Муравьева, не долго думая, приняла (и высказала в своей вышедшей недавно книге «Век модерна) точку зрения, что храм напоминает собор Василия Блаженного в Москве. Между тем для современников освящения храма это не было так однозначно. Одна из газет прямо говорит, что «… это только общее и притом поверхностно-​первое впечатление… так сказать, колерно-​оптический обман зрения». Но что тут говорить, если даже современник — путеводитель Г.Г. Москвича за 1907 г., уверяет читателей, что храм «…в стиле церкви Василия Блаженного в Москве…». Впрочем, как я уже говорил, подробный разбор этого вопроса — дело отдельной статьи.

Храм Воскресения Христова (Спас на крови) (источник - http://​rus​sights​.ru)

Напротив храма мы видим ограду Михайловского сада. Конечно, он принадлежит к Михайловскому дворцу (а до этого принадлежал к Михайловскому замку), так что вряд ли может сейчас попасть в поле нашего зрения. К тому же, когда он стал открыт для публики, вход туда был с противоположной стороны — с Садовой улицы. О том, что он открыт для публики, впервые сообщает путеводитель за 1877 г. При этом он называет его: «Сад у дворца Великой Княгини Екатерины Михайловны». Я отмечу, что писали о нём многочисленные путеводители. Так, путеводитель 1886 г. писал: «Этот прекрасный, тенистый сад, изобилующий большими деревьями — принадлежит к самым старинным садам в Петербурге: он современен Петру I, но устроен был впервые и снабжён замечательными в то время оранжереями при Елисавете Петровне». Действительно, при Елизавете сад около её деревянного Летнего дворца (построенного в 1744 г. по проекту Ф.Б. Растрелли) был украшен цветниками, узорчатыми партерами, прудами, лабиринтами из зелени, павильонами, фонтанами. А при Анне Иоанновне, как отметил в «Путевых заметках о России» Карл Рейнхольд Берк, вид у него был «очень сельский». Впрочем, для большинства горожан вид этого сада при Анне значения не имел — сад ещё не стал общедоступным (как не были общедоступны и многие другие сады). Тот же Берк отмечает: «Сколь бы ни приятны были эти сады, горожане весьма редко могут в них повеселиться».


Ограда Михайловского Сада (источник - http://​pho​toudom​.ru)

С вышеупомянутым дворцом связан некий курьёз. Английский путешественник Джон Кук в своих «Путешествиях и странствиях по Российской империи» упоминает роскошный деревянный дворец, построенный «покойной императрицей Елизаветой», которая «… любила роскошь и в своём тщеславии никогда не останавливалась перед расходами». О дворце Кук говорит, что он «… превосходит все остальные своей позолотой, богатой отделкой и меблировкой…». Если автор сам отмечает, что прибыл в Кронштадт 29 июля 1736 г., то не совсем понятно, о какой «покойной императрице Елизавете» идёт речь. Но дальше — больше. Ю.Н. Беспятых, включивший эти «Путешествия…» в сборник «Петербург Анны Иоанновны в иностранных описаниях», в своих комментариях говорит: «Скорее всего, имеется в виду деревянный Летний дворец Елизаветы Петровны в Третьем Летнем саду… построенный Ф.Б. Растрелли в 17411744 гг». По-​моему, от этого комментария яснее не стало.

Сад тогда тянулся от канала до Итальянской улицы. Впоследствии размеры сада всё сокращались и сокращались, пока его территория не составила территорию нынешнего Михайловского сада.

Путеводитель О.С. Иодко 1907 г. добавляет: «Этот сад можно рекомендовать лицам, любящим уединение, так как петербургская публика его посещает неохотно». Любопытно, что упомянутый уже Г.Г. Москвич считает, видимо, храм принадлежностью сада. Он так и говорит: «В Михайловском саду, по набережной Екатерининского канала, сооружён величественный храм…».

Дома № 39

А на противоположном берегу канала мы видим дома Конюшенного ведомства. Ещё А.И. Богданов в «Описании Санктпетербурга 17491751» упоминает, что с 1733 г. позади Конюшенного Двора были «мазанки для жилья дворцовым конюхам». Вместо этих мазанок «неподалёку» в 1747 г. построили «деревянные светлицы… на время», а в 1749 г. начали строить «каменные полаты». Ныне существующие д. 39 по каналу построил в середине ХIХ в. А.И. Буржуа. Потом здания надстраивались и перестраивались — это отдельная история. Упомянутый дом связан с именем С.В. Рахманинова, который, приезжая в Петербург в 19031917 гг., часто останавливался у своего двоюродного брата А.Г. Прибыткова, служившего в Конюшенном ведомстве и занимавшего со своей семьёй служебную квартиру.


Наб. кан. Грибоедова, 9 (источник — https://​walk​spb​.ru)

Дом № 6

Дом 6 имеет сейчас тот самый вид, который он приобрёл в 1909 г. в результате перестройки по проекту Ф.И. Лидваля. То, что он был построен в 1870-​х гг. для конторы товарищества «Бр. Нобель», известно широко. Как известно, в ХIХ в. в Петербурге было много самых разнообразных страховых обществ. Были и довольно причудливые. Так, в этом доме путеводитель 1888 г. отмечает Общество страхования стёкол. Некоторое время в конце ХIХ в. здесь размещалось посольство Румынии.


Наб. кан. Грибоедова, 6 (источник — https://​walk​spb​.ru)

Более интересно то, что с конца XIX в. в нём располагались правления Владикавказской железной дороги и знаменитой КВЖД. О Владикавказской дороге, может быть, и говорить бы не стоило, если бы в конце XIX в. председателем её правления не был бы Станислав Ипполитович Кербедз — племянник того самого Станислава Валериановича Кербедза, который строил первый постоянный мост через Неву. Вдумчивые читатели, наверное, давно заметили разноголосицу в литературе — в одних книгах говорится, что, приступая к строительству моста, Кербедз был капитаном, в других — что он был поручиком. А всё просто — был капитан Кербедз 1-​й, и был поручик Кербедз 2-​й. Его сыном и был председатель правления Владикавказской дороги. Впрочем, и к КВЖД Станислав Валерианович тоже имел отношение. Вот, как вспоминает об этом С.Ю. Витте: «Молодой Кербедз был чрезвычайно талантливый инженер, и когда я уже был министром финансов и пришлось строить Восточно-​Китайскую железную дорогу, то я его поставил во главе этого предприятия: он был вице-​председателем Общества Восточно-​Китайской дороги и, в сущности говоря, главным деятелем по сооружению этой дороги».

<…>

Дом № 8

Мы переходим Итальянскую улицу и вот мы около дома 8. Он резко контрастирует с предыдущим зданием и размерами, и стилем. Ведь он построен в начале ХIХ в (в 18011805 гг.). Без сомнения, самый интересный период в истории этого здания — время, когда там располагался иезуитский пансион. О своём пребывании там очень интересно писал в своих мемуарах князь П.А. Вяземский. Он был в пансионе с осени 1805 по осень 1806 года. Именно там он приобщился (пока лишь как читатель) к русской литературе. «Многие из товарищей знали наизусть лучшие строфы Державина, басни, а ещё более сказки Дмитриева. Всё это пробуждало мои литературные наклонности», — вспоминал он. В своих мемуарах он упоминает много имён товарищей по пансиону. Но, по-​моему, больше всего внимания он уделяет В.В. Энгельгардту. Это, кстати, двоюродный брат того самого Е.А. Энгельгардта, директора Лицея (того самого, которому дал такую краткую, но резкую характеристику Н.И. Греч: «…шарлатан, лицемер, хвастун и порядочный сквернавец»). Позже В.В. Энгельгардт станет знаменит своим домом на углу Невского проспекта.


Наб. кан. Грибоедова, 8 (источник — https://​walk​spb​.ru)

Впрочем, если верить Вяземскому, достойные внимания события происходили в это время не только в здании пансиона, но и рядом с ним. Воспитанники заметили, что почти каждый день император Александр I в определённое время проезжал верхом по Итальянской улице вдоль здания пансиона. Навстречу ему всегда выезжала карета, в которой сидела красивая дама. Всякий раз они останавливались на несколько минут около здания пансиона. «Тогда не были ещё в ходу исторические романы», — замечает Вяземский, воспитанники пансиона наблюдали исторический роман в реальной жизни.

Иезуитский пансион располагался в этом здании недолго. Когда иезуитов выдворили из России, в здании расположилась гарнизонная школа Санкт-​Петербургской (Петропавловской) крепости, учреждённая ещё в 1723 г. комендантом крепости Бахметьевым для детей солдат гарнизона. О переводе её сюда пишет П.П. Свиньин в книге «Достопамятности Санкт-​Петербурга».

Потом в этом здании размещался Комитет призрения заслуженных гражданских чиновников. Здесь же нам нужно будет поговорить о Собственной Его Императорского Величества Канцелярии. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона излагает историю этого учреждения, начиная со времени Петра I. При Николае I было образовано шесть отделений Канцелярии, из которых самым известным является III. Упомянутое отделение было создано в 1826 г., тогда же, когда и I. Так вот, I Отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии располагалось здесь. Здесь же располагалась и Канцелярия Её Императорского Величества Государыни Императрицы.

Путеводитель 1877 г. отмечает наличие в этом здании Егермейстерской конторы. А в годы I Мировой войны здесь располагался художественный кружок «Рампа».

Поскольку ещё 18 февраля 1916 года дом 14, в котором располагался Археологический институт, перешёл к новому владельцу, встал вопрос о подыскании для института нового помещения. В мае и июне 1917 года на имя министра народного просвещения совет института подавал соответствующие ходатайства. Тогда же возникло предложение о переезде института в «иезуитский дом». 8 декабря 1917 года народный комиссар по просвещению и ведомство Дворцов и Музеев Республики предложили институту занять это здание. «Здание это надлежит занимать по мере освобождения в нём квартир, имея в виду оставить нужное помещение для Государственной Археологической Комиссии и, если окажется возможным, Русского Археологического Общества». Однако переезд института в это здание так и не состоялся.

Михаил Михайлович Фокин

  • Автор книг о Санкт-​Петербурге
  • Краевед

3 комментарии

  • Лидия
    Лидия 06.11.2017 06:52 Комментировать

    Спасибо большое Михаилу Фокину, автору увлекательного путешествия и всем, кто принимал участие в создании этого журнала. Вы все большие молодцы...А Михаил удивительный рассказчик. Ощущение, что ты реально гуляешь по городу, погружаешься в живую историю. Храни вас Бог, дорогие люди.

  • Галина Иванова
    Галина Иванова 19.09.2017 16:33 Комментировать

    На здании храма Спас-на-Крови есть место, где расположены гербы российских городов - тех городов, которые участвовали финансово (жители собирали деньги) в создании храма. Гербов много!

  • Ольга
    Ольга 19.09.2017 09:53 Комментировать

    В доме 8 до революции были служебные квартиры Михайловского театра. В одной из квартир жил мой прадедушка с семьей (окна квартиры выходили во двор). Прадедушка работал в театре и был, по воспоминаниям моего папы, Потомственным Почетным Гражданином Санкт-Петербурга.

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Joomla SEF URLs by Artio
Хотите стать первыми, кто будет узнавать о появлении новых увлекательных статей?

Подпишитесь на рассылку электронного журнала и будьте в курсе самых последних новинок!
Нажимая на кнопку «Подписаться», Вы соглашаетесь c «Политикой конфиденциальности», согласно которой личные сведения, полученные в распоряжение ООО «Прогулки по Петербургу», не будут передаваться третьим организациям и лицам за исключением ситуаций, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации.