Мемориальные доски Санкт-Петербурга. Узаконенные ошибки

Санкт-​Петербург справедливо считается городом-​музеем. Памятников в нём столько, что мемориальные доски на стенах зданий мы за памятники иногда не считаем. Но они ведь являются таковыми. Да, это памятники, которые призваны напомнить горожанам о какой-​то личности или событии. А раз они выполнены в камне, монументально, то и верить им, а точнее, выбитым на них текстам, полагается безусловно. Оказывается, не всегда это оправданно. Далеко не всегда. Доказал это петербургский краевед Валерий Александрович Николаев, горячо любящий свой город, и считающий, что ошибки, выбитые пусть даже в камне, нужно обязательно исправлять.

Валерий Александрович Николаев
Валерий Александрович Николаев

О начале борьбы Валерия Александровича за искоренение ошибок в мемориальных досках я писал год назад – этому было посвящено несколько абзацев интервью с ним. 7 октября 2016 года в Комитете по культуре состоялась встреча краеведа с чиновниками, на которой стороны, наконец, пришли к пониманию друг друга. С чего же всё началось и чем закончилось?

Первое интервью с В. А. Николаевым было посвящено в основном его электронной базе данных, которой он занимается с начала 90-​х годов прошлого века. Эта работа позволила краеведу узнать о том, что две мемориальные доски в нашем городе висят не по правильным адресам. Валерий Александрович рассказывает:

«О первой доске я узнал из литературы. Г. И. Зуев в книге о реке Мойке написал о доске А. С. Грина, что она не на месте. Я решил это проверить. В Публичной библиотеке нашлись воспоминания Нины Николаевны Грин, которая писала о том, как она познакомилась с писателем. Там всё очень чётко и ясно написано. Она указывает первый адрес, по которому они жили вместе. Это Пантелеймоновская улица 11. Она описывает квартиру, комнату в которой жили. Следующие несколько страниц посвящены переезду на другую квартиру».

О второй доске Валерий Александрович узнал из исследования краеведа Елены Иосифовны Красновой. Оказывается, мемориальная доска Дидро должна висеть не на Исаакиевской площади, а на доме №12 по Владимирскому проспекту.

Дальнейший целенаправленный поиск ошибок в мемориальных досках спровоцировал следующий случай. В конце 2011 года Валерий Александрович зашёл в редакцию журнала «Мир Экскурсий». Он хотел попросить архив старых выпусков, дабы внести сведения из них в свою электронную базу данных. В результате Николаев попал к директору издающей журнал турфирмы, который попросил его самого что-​нибудь написать. И вот под новый год, в декабре, Николаев принёс в издательство статью, в которой было перечислено порядка 40 мемориальных досок с ошибками.

Валерий Александрович, обладая хорошим техническим образованием, будучи внимательным, дотошным исследователем нашёл то, мимо чего пролетал взгляд большинства искушённых петербурговедов. Он обнаружил системную ошибку, которую допускали авторы текстов мемориальных досок. А работали они в первую очередь с адресными справочниками «Весь Петербург», «Весь Петроград» и «Весь Ленинград».

На каждом справочнике указан год выпуска. Например — 1895-​й. И если в нём впервые кто-​то упоминается по одному из адресов, то логично предположить, что человек с этого времени там и жил. Но ведь сведения для внесения в справочник собирались на протяжении большей части предыдущего года. То есть, чтобы человек был указан по адресу в 1895 году, он должен был там жить как минимум половину предыдущего 1894 года, дабы живя именно там, успеть заполнить анкету для публикации своих контактов в готовящемся томе. Издатели прекращали сбор сведений поздней осенью, печатали справочники в декабре. Только так к новому году можно было получить тираж книги с актуальными данными. Узнать об этом можно при помощи объявления, которое давали издатели справочника, начиная сбор информации для следующего выпуска. А так как каждый том насчитывает более 2000 страниц, заметить это объявление не так уж и просто. Гораздо проще его пропустить. К тому же, во многих сохранившихся экземплярах эта страница вообще не сохранилась. А вот Валерий Александрович объявление заметил:

У академика Е. В. Тарле выпало целых семь лет проживания в доме №30 по Дворцовой набережной.

«Для того чтобы доказать найденный факт, я пошёл в Библиотеку академии наук и попросил сделать экспертное заключение о выходных данных адресных справочников. Экспертное заключение на все тома было готово в течение двух недель. Моя догадка официально подтвердилась. Заплатил я за всё это дело 500 рублей».

Кроме того, Валерий Александрович обнаружил, что составители текстов не просматривали адресные справочники за все возможные годы. Так у академика Е. В. Тарле выпало целых семь лет проживания в доме №30 по Дворцовой набережной. Мемориальная доска указывает, что он жил там с 1933 по 1955 год. Очевидно, составители текста нашли, что в адресном справочнике «Весь Ленинград» за 1932 год Тарле нет, дальше искать не стали. Были бы они такими внимательными как Валерий Александрович, то обнаружили бы, что Евгений Викторович числится в справочнике по этому адресу ещё и с 1923 по 1930-​й год.

Итак, в начале 2012 года журнал «Мир Экскурсий» опубликовал статью, в которой были перечислены мемориальные доски с ошибками. Казалось бы, какой скандал! На улицах города висят памятники, искажающие исторические факты! Но дальше статьи дело само не пошло. Валерий Александрович решил действовать. В январе 2012 года он написал письмо губернатору Санкт-​Петербурга Георгию Сергеевичу Полтавченко, в котором описал найденные ошибки и попросил подтвердить их или опровергнуть, привести неправильные доски в надлежащий вид. Заодно отнёс копию председателю Комитета по культуре, коим в то время был Дмитрий Дмитриевич Месхиев. В результате у последнего оказались обе копии, так как письмо, адресованное главе города, было перенаправлено в Комитет по культуре.

Сообщение краеведа-​активиста не осталось незамеченным. Чиновники из Комитета по культуре решили, что необходимо организовать проверку. Её поручили своей подведомственной организации — Музею городской скульптуры. И вроде бы всё правильно, так как именно этот музей отвечает за учёт и сохранность мемориальных досок. Но загвоздка в том, что музейщики доски охраняют. Мотивированы они именно на это, а не на исправление вверенных под их контроль памятников. В результате Николаеву был предоставлен документ, в котором Музей городской скульптуры и Музей истории Санкт-​Петербурга высказались относительно его предложений. Например, на предложение заменить даты на мемориальной доске посвящённой И. Г. Бубнову с «18951919» на «18941899; 19071919» оба музея ответили, что человек значится проживающим по данному адресу (16-​я линия ВО, 13) в справочных книгах с 1895 года. То есть найденную и доказанную ошибку они или не учли, или не захотели учесть. О том, что Бубнов не проживал по этому адресу с 1899 по 1907 год – вообще ни слова. И так по большинству пунктов списка.

Фрагмент отчёта Комитета по культуре
Фрагмент отчёта Комитета по культуре

Но есть и такие доски, с фактом ошибки в которых музейщики согласились. Например, на доске И. Е. Хейфицу указаны даты «19501995». В. А. Николаев предложил изменить начало периода на 1945 год, что подтвердил Музей истории города. По их сведениям именно 1945 год указан в домовой книге. А 1950-​й год прописан в справке из ОВИРа, которая и была учтена при составлении мемориальной доски. Очевидно, сама эта справка в своё время была сделана неверно.

К сожалению, после получения такого ответа от Комитета по культуре, Валерий Александрович заболел. Вернулся он к мемориальным доскам только спустя два года, в 2014 году. Теперь им были изучены не только адресные справочники, но и некоторые домовые книги, которые позволили найти новые ошибки. Список заметно потолстел. Теперь Валерий Александрович решил доказать, что годы эвакуации и репрессий, когда человек не жил по адресу, тоже не должны быть на мемориальных досках.

Был обнаружен и ещё один пример невнимательного отношения к тексту закона о мемориальных досках. В нём чётко написано (смотрите скан документа выше), что текст на доске обязательно должен содержать имя, фамилию и отчество человека. А на доске, посвящённой композитору Андрею Павловичу Петрову, отчества нет. Такая же история с доской, установленной в память о писателе Сергее Донатовиче Довлатове.

С завидным упорством Николаев вновь пишет губернатору, обращение вновь уходит вице-​губернатору В. В. Кириллову, от него — заместителю председателя Комитета по культуре Б. А. Илларионову. В переписке чиновники от ошибок открещиваются. По их мнению, тексты досок в большинстве случаев верны, исправлять их нецелесообразно.

Тогда Валерий Александрович решает поговорить с вице-​губернатором лично. Запись на приём к Владимиру Владимировичу Кириллову проводит его секретарь. Девушка посмотрела на копию отправленного ранее Кириллову письма и сказала, что оно составлено не верно. Его надо переделать, для чего можно обратиться в одну из юридических фирм.

Волокиты Валерий Александрович не испугался, не в его правилах бросать дело на полпути. На улице Рубинштейна была найдена юридическая фирма, которая за 25000 рублей составила обращение в том виде, в котором оно было принято в Комитете по культуре. Встреча с Кирилловым была назначена на 31 января 2015 года.

В беседе с чиновником краевед согласился, что заменить быстро все доски очень сложно. Для начала Валерий Александрович хотел бы получить список ошибок, с которыми в Комитете согласны. Этот список он предложил официально опубликовать, дабы проинформировать общественность о найденных неточностях в текстах досок.

Вице-​губернатор в свою очередь предложил Валерию Александровичу посетить заседание совета по мемориальным доскам, где бы он высказался перед экспертным сообществом. А до этого он обязался организовать встречу Николаева с ответственными сотрудниками Музея городской скульптуры.

На встрече в музее, состоявшейся в феврале 2015 года, сотрудники музея упорно защищали вверенные им доски и выбитые на них тексты, совершенно не понимая, за что вообще ведётся борьба. Диалога не состоялось.

Члены совета по мемориальным доскам, по словам Валерия Александровича, к нему поначалу были более внимательны. Николаев озвучил найденные им ошибки. Что-​то для экспертов оказалось открытием, что-​то они уже знали. Результатом переговоров стало предложение Николаеву встретиться на совете ещё раз через полгода.

Такое промедление Валерия Александровича никак не могло устроить. Доски висят, горожане и туристы продолжают читать на них неправильные тексты и даты – разве можно с этим мириться? Понимая, что решение вопроса будет и дальше затягиваться, краевед написал письмо президенту. Из администрации президента письмо ушло губернатору Санкт-​Петербурга, а оттуда в Комитет по культуре. Тогда Николаев написал представителю президента в северо-​западном федеральном округе Булавину. Оттуда письмо было перенаправлено… в Комитет по культуре.

За исправление ошибок по закону вообще никто не отвечает.

Поняв, что по-​хорошему решить вопрос не получается, Валерий Александрович обратился в суд. Быть может, судья, будучи третьей независимой стороной, решит, кто прав, а кто виноват? Не может же быть такого, что за ошибки на памятниках никто не ответственен! Если виновный будет найден, то Николаев стребует с него не только исправление ошибок, но и моральный ущерб в размере 100000 рублей (эту немалую для пенсионера сумму Валерий Александрович отправил бы на благотворительность), а также расходы на юридическую поддержку, которые на тот момент составили уже более 40000 рублей.

К заседанию в Смольнинском районном суде Валерий Александрович подготовился основательно. Собрал всю переписку с чиновниками, приложил к ней экспертное заключение Библиотеки академии наук. От правления Союза краеведов Санкт-​Петербурга получил сочувствующее письмо, пригласил меня как эксперта. Впрочем, помощь коллег-​краеведов на суде не понадобилась. Судья не посчитала Николаева потерпевшим. А раз потерпевшего в деле нет, то и отсудить что-​либо, принудить к чему-​либо ответчика она не смогла. Кроме того, согласно букве закона Комитет по культуре ответственен только за установку и учёт мемориальных досок. За их изменение ответственности он не несёт, а потому не может быть ответчиком. Выяснилось, что за исправление ошибок по закону вообще никто не отвечает.

Конечно, искал правды Валерий Александрович не только в суде. Он выступал на заседании правления Союза краеведов Санкт-​Петербурга, на Анциферовских чтениях в декабре 2015 года. Материал об ошибках в мемориальных досках опубликовали «Санкт-​Петербургские Ведомости».

В процессе борьбы с ошибками Николаев обнаружил, что слишком часто на досках звучит формулировка «жил и работал». По его мнению, это далеко не всегда так. «Благодаря» этому список предложений по исправлениям у Николаева разросся до 135 досок!

Итак, 7 октября 2016 года Валерий Александрович в очередной раз был приглашён в Комитет по культуре, куда он позвал и меня как представителя союза краеведов. На этот раз с нами беседовали заместитель председателя Комитета Александр Николаевич Воронко с коллегами.

Сотрудники Комитета в очередной раз отметили (это они с успехом делали и в суде), что максимум того что они могут сделать – принять решение о снятии мемориальной доски со стены здания. После этого она уйдёт в музейный фонд. Замену ей Комитет делать не может – это прерогатива инициаторов появления мемориальной доски. Исправлять уже существующую доску по закону они тоже не могут – доски официально зарегистрированы как памятники и охраняются государством. По разным причинам сложности возникнут даже с, казалось бы, простым перемещением на правильные адреса досок Грину и Дидро. По словам представителей Комитета по культуре, нельзя в текст досок вносить и двойные периоды. Поэтому вопрос исключения из них годов эвакуации и репрессий тоже не рассматривается. Да и вообще: «Кто смотрит на эти доски? Настоящий исследователь обязательно читает книги, обращается в архивы, но не берёт сведения с мемориальной доски».

«Правильность» досок остаётся за инициаторами их появления.

Комитет согласился с тем, что очень важно исключить появление ошибок в новых досках. Для этого мной была предложена помощь Союза краеведов Санкт-​Петербурга. Мы могли бы совместно с Валерием Александровичем составить методическое пособие по поиску информации о годах жительства по адресу исторической личности. Было бы полезно, чтобы это пособие в обязательном порядке выдавалось всем инициаторам установки мемориальных досок, дабы они правильно составляли тексты, учитывая найденные Валерием Александровичем нюансы работы с адресными справочниками.

«Правильность» досок остаётся за инициаторами их появления. Только они вправе решить какой текст выбивать в камне.

P.S. На планируемой к установке мемориальной доске Колчаку выбиты годы жизни адмирала по адресу с той же самой системной ошибкой. Жил Александр Васильевич в доме №3 по Большой Зелениной улице не с 1906, а с 1905 года.

P.P.S. Валерий Александрович открыт к диалогу для обсуждения найденных им ошибок. Заинтересованные лица могут писать на его электронный адрес Этот адрес электронной почты защищён от спам-​ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. или оставлять свои комментарии в этой статье.

Александр Викторович Чернега

  • Главный редактор журнала
  • Член правления Союза краеведов Санкт-​Петербурга
  • Генеральный директор ООО «Прогулки по Петербургу»

1 Комментарий

  • Галина
    Галина 23.08.2017 12:40 Комментировать

    Добрый день!
    Очень интересная и в тоже время грустная статья. Где можно ознакомится с полным списком мемориальных досок с ошибками. Меня очень удивила ошибочно повешенная доска А.Грину. Конечно ужасно, когда неправильно пишут даты, но ошибиться с АДРЕСОМ - ужасно.

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Joomla SEF URLs by Artio
Хотите стать первыми, кто будет узнавать о появлении новых увлекательных статей?

Подпишитесь на рассылку электронного журнала и будьте в курсе самых последних новинок!
Нажимая на кнопку «Подписаться», Вы соглашаетесь c «Политикой конфиденциальности», согласно которой личные сведения, полученные в распоряжение ООО «Прогулки по Петербургу», не будут передаваться третьим организациям и лицам за исключением ситуаций, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации.