Национальные театры и большая политика

Пожалуй, мало кому известно, что в первые десятилетия советской власти в нашем городе было очень много национальных театров – украинский, финский, эстонский, латышский, китайский… Причем спектакли шли на родном языке! Был даже театр тундры и тайги, где актерами были коренные жители Крайнего Севера и Дальнего Востока. О том, как большая политика влияла на культурное творчество (и театральное, в частности) подробно рассказывается в недавно увидевшей свет книге «Театральная жизнь многонационального Петрограда – Ленинграда 19171941». Ее автор, доктор исторических наук, профессор, член правления Санкт-​Петербургского союза краеведов Тамара Смирнова, — крупнейший исследователь многонациональной жизни нашего города.

Тамара Михайловна Смирнова
Тамара Михайловна Смирнова

- Тамара Михайловна, 1917-​й год не случайно обозначен в названии книги? Это был некий рубеж для жизни нацменьшинств Петрограда?

- Конечно, национальное творчество культивировалось в нашем городе и до революции. Это была попытка, если выражаться высоким «штилем», сохранить «лица необщее выражение» в столице многонациональной империи. Представители разных национальностей (немцы, поляки, финны и так далее) ощущали себя петербуржцами, но при этом оставались носителями своей национальной культуры. Даже чиновники царской администрации и военные, например, поляки по национальности, не пользовавшиеся уже родным языком, не теряли своей национальной идентичности, своего национального «я».

В столице создавались национальные общества и клубы, царское правительство допускало подобные самодеятельные формы – конечно же, в том случае, если они не имели политического контекста. И если были уверены в их «неопасности» для государства. К примеру, в Петербурге эстонские студенты несколько раз пытались легально создать свое общество, но власти им постоянно отказывали. Почему? Да потому что это студенты – категория молодых людей, которые в ту пору отличались бунтарством.

Власти не боялись национальной культуры в имперской столице – они больше опасались сепаратизма на национальных окраинах. Вот характерная ситуация: после восстания 1863 года в Царстве Польском обучение в Варшавском университете велось на русском языке… И польская молодежь не хотела там учиться – это была своего рода форма их протеста. Молодые поляки ехали учиться на русском языке в Петербург и Москву. В родной Польше учиться не на родном языке? Это нонсенс. В результате Варшавский университет не был польским по составу студентов, там училось много русских и представителей других национальностей…

Я вообще не большой «поклонник» царской национальной политики, но в определенной логике ей не отказать. Потенциально опасных поляков как бы «выдавливали» с национальной территории, за пределами которой они могли рассчитывать на успешную карьеру. В русской императорской армии было много офицеров польского происхождения, в городах Российской империи поляки были успешными врачами, чиновниками, учеными. А в царстве Польском, наоборот: зеленый свет давался русским чиновникам…

Впрочем, мы отклонились от темы. В дореволюционном Петербурге самодеятельные театральные труппы создавались практически при всех национально-​культурных обществах. Ставились небольшие пьесы, а иногда замахивались и на постановку классических национальных произведений. В некоторых обществах подобная театральная деятельность перерастала рамки самодеятельности.

В Первую мировую войну в Петрограде оказалось много беженцев из западных губерний, в том числе деятелей культуры и искусства. И уже в 1916 году стали возникать полупрофессиональные коллективы, поскольку в их составе были актеры, эвакуированные из Прибалтики, Польши, западных губерний. Например, именно во время Первой мировой войны в Петрограде возникли два польских национальных театра. Один состоял из профессиональных актеров, а второй вырос из любителей, которые до этого играли в самых разных труппах при польских обществах. Именно этот – Народный театр – пользовался огромным успехом среди петроградской полонии.

Февральская революция, одним из лозунгов которой была свобода народов, открыла шлюзы для широкого народного творчества. Сметая все прежние препоны, преграды, ограничения, она открыла путь и для реализации национального творчества. Были отменены все национальные ограничения (в частности, антиеврейские), существовавшие в Российской империи.

Афиша спектакля «Дер корбон» («Жертва») Еврейской труппы, 26 апреля 1917 г.

Афиша спектакля «Дер корбон» («Жертва») Еврейской труппы, 26 апреля 1917 г.

- Почему театр имел такое большое значение?

- Еще драматург Александр Островский замечал, что театр – это признак совершеннолетия народа. Это то искусство, которое происходит здесь и сейчас, у вас на глазах, а потому обладает особой магической притягательной силой. И если просвещенный зритель воспринимал театральное представление как зрелище, то народные массы погружались в него с головой.

После февраля 1917 года народная стихия вырвалась на улицу и жаждала осознать происшедшее. И театр отвечал многим запросам. Революция – это, действительно, празднество для масс. И это празднество, ликование нуждалось в адекватных формах. И одной из таких форм стали театральные представления. Театр того времени – площадной, где действо революционное превращалось в театрализованное. Царил всеобщий энтузиазм, революционная романтика…

До самого конца Гражданской войны особой популярностью пользовались концерты-​митинги. Что они представляли собой? Яркое выступление докладчика и концерт на революционную тематику. А в нем — сцены из революционных пьес. Появились даже драматурги, которые создавали народные действа, в которых обыгрываются разные революционные события. Причем в возвышенном, романтическом, митинговом духе. Создавались театральные коллективы в воинских частях. Спектакли показывали при больших скоплениях народа, и они всегда вызывали восторг…

- Какова была государственная политика в сфере театрального дела?

- При Временном правительстве в 1917 году ее практически не было. Культура развивалась сама по себе. С победой большевиков очень скоро государство взяло культуру под свой контроль. Поскольку культурная революция, выражаясь несколько более поздними терминами, — это обязательное условие для победы нового социального строя. А в многонациональной стране особое внимание нужно было уделить развитию национальных культур, чтобы этот новый строй воспринимался представителями всех народов.

В рамках народного комиссариата просвещения был создан театральный отдел (ТЕО). Он взял под свою опеку театры, в том числе национальные, многие из которых еще только предстояло создать, так как их раньше не было. В рамках ТЕО возник отдел национальных меньшинств. «Многообразию всех национальных культур отныне достаточно места на широкой русской равнине» — это из текста обращения ТЕО «Ко всем национальностям России».

Вообще, это была совершенно новая для нашей страны ситуация, когда государство впервые взяло под свое покровительство культуру национальных меньшинств. Здесь не было никакого противоречия, ведь создателями этой культуры были сторонники, приверженцы советской власти.

Первые национальные театры, создававшиеся под эгидой советского государства, были пролеткультовские, в Петрограде — это финский, эстонский, латышский театры. Сторонники Пролеткульта полагали, что пролетарскую культуру должны создавать сами пролетарии.

В годы Гражданской войны советским учреждениям культуры государство оказывало посильную поддержку. Но с началом в 1921 году НЭПа они были, в большинстве брошены в «свободное плавание». Государственными остались в основном только академические театры (бывшие императорские). Практически все остальные театры, клубы, другие художественные организации должны были выживать сами.

Театральные труппы создавались из безработных актеров и работали на свой страх и риск. Такие театры назывались коллективными (а была еще частная антреприза). Платили за площадку, налоги государству, местные сборы… А весь доход – кассовый сбор. Поэтому труппы были вынуждены работать не столько на творчество, сколько на выживание. Началась конкурентная борьба между негосударственными театральными труппами за зрителя. Ставили, в основном, развлекательные постановки.

Афиша Еврейского театра Рудольфа Заславского, октябрь 1922 г.

Афиша Еврейского театра Рудольфа Заславского, октябрь 1922 г.

Чтобы продержаться, нужно было чуть ли не каждую неделю давать премьеру. В течение нескольких сезонов в начале 1920-​х годов одних только украинских театров в Петрограде было несколько! В 1922 году театр им. Шевченко на Литейном проспекте, 51, для привлечения зрителей устраивал после спектаклей на своей сцене чемпионаты борьбы под руководством известного всему городу Дяди Вани – профессора атлетики Ивана Лебедева. Сохранилась театральная афиша, где слева – репертуар театра, справа – перечень участников чемпионата, а посредине — изображение борцов в схватке.

Афиша Украинского театра им. Т. Г. Шевченко, ноябрь 1922 г.
Герои спектакля «Запорожский клад» Украинского театра, 1927 г.
Афиша спектакля «Братья Галимовы» петроградской татаро-башкирской труппы, 8 июля 1922 г.

Работали так: выступали в Петрограде зиму и весну, летом уезжали на гастроли, осенью коллектив формируется по новой. Украинские театры, например, гастролировали по всему северо-​западу и ставили, как писали ехидные критики, «горилочно-​гопачные» пьесы. Гопак – танец, горилка – водка. Спектакли – на украинском языке. Эти спектакли в городе были одним из вариантов развлечений: там танцуют и красиво поют…

Кто ходил на такие спектакли? Еврейские и украинские труппы были привлекательной экзотикой для петроградского зрителя. Серьезного языкового барьера не было: украинский язык был в основном понятен. А идиш похож на немецкий, так что веселые спектакли были доступны не только петроградским евреям, но и публике других национальностей…

Кроме того, что греха таить, многие ходили, чтобы со снисхождением посмотреть на «странную» чужую культуру, посмеяться над характерными персонажами… Вот мол, украинцы, выдумали какую-​то свою особость. Ну надо же!..

Кстати, любопытный эпизод: в начале 1922 года, как сообщал «Вестник театра и искусств», инициативная группа деятелей искусств и любителей древнееврейского языка «возбудила вопрос» о создании в Петрограда оперного театра на древнееврейском языке. Как указывалось, в репертуар предполагалось включить оперы русских и западноевропейских композиторов, написанных на еврейские исторические сюжеты.

Реализовать этот замысел не удалось, но в мае 1923 года на сцене Большого Драматического театра была поставлена «первая еврейская опера» «Небеса пылают» на еврейском языке. Впрочем, несмотря на зрительский успех, петроградский Репертком после трех «пробных» спектаклей запретил его дальнейшую постановку. С точки зрения власти, опера была реакционна, особенно беспокоило тогдашних чиновников звучавшие в ней религиозные мотивы…

Дружеские шаржи на создателей постановки еврейской оперы «Небеса пылают»

Артист Я. Левитан в роли Ребе
Артист К. Талмазан в роли Иойнэ
Артист С. Левик в роли Асмодея
Композитор оперы М. Мильнер

- Новый рубеж – слом нэпа?

- Да, к концу 1920-​х годов, когда НЭП закончился, государство уже было в силах содержать национальные театры, возможно, не имеющие значительной аудитории, но чрезвычайно важные в идеологическом смысле, поскольку в многонациональной стране нужно было привлекать на свою сторону и укреплять свое влияние во всех национальных группах.

В 1930 году вышло постановление о господдержке театрального дела, в том числе театрального дела нацменьшинств. В Ленинграде на базе драматических кружков и театральных студий при национальных домах просвещения были созданы государственные финский и эстонский, несколько позже – татарский театры, потом появились латышский и польский. А 7 ноября 1930 года в Ленинграде открылся единственный в РСФСР государственный украинский театр — «Жовтень» (в переводе с украинского – «Октябрь»). Газеты уделяли очень много внимания этому театру. Постоянная его сцена была там, где сегодня театр им. Комиссаржевской на Итальянской улице.

Эмблема украинского театра «Жовтень»

Эмблема украинского театра «Жовтень»

Открытие театра «Жовтень» воспринималось как важнейшее культурное событие. Театр должен был показать «трудящимся города Ленина» новую, советскую украинскую культуру в противовес традиционному этнографическому репертуару. До Нового года посещение спектаклей театра «Жовтень» было только в виде культпоходов коллективов разных предприятий, причем некоторые посещали театр по несколько раз.

Спектакли шли на украинском языке, На открытии была премьера пьесы Ивана Микитенко «Диктатура» — о классовой борьбе в деревне. Вторая постановка пьеса того же автора «Кадры» – о борьбе за высшую школу. Эта пьеса под названием «Светите, звезды» на русском языке шла в разных театрах Москвы, а в Ленинграде – в БДТ. Затем поставили классику по Тарасу Шевченко – поэму «Гайдамаки»: о восстании на Украине в XVIII веке, что должно было ассоциироваться с борьбой украинского крестьянства Западной Украины против панской Польши. Потом прошла комедия Остапа Вишни «Запорожец за Дунаем»: как украинская эмиграция выживает (а еще точнее – саморазлагается) за границей.

Успех «Жовтня» был огромным, однако затем в Москве возник конкурент –украинский театр с таким же названием, и государство решило направить все средства на московский театр. Ленинградский «Жовтень», просуществовав три два неполных сезона, закрылся в начале 1932 года…

Финский и эстонский национальные театры (официально – «государственные колхозные») создавались специально для обслуживания огромной Ленинградской области (на ту пору она включала в себя нынешние Новгородскую, Псковскую, Мурманскую, а также тогдашнюю Череповецкую области). Финнов было 128 тыс. на этой территории, эстонцев – более 50 тыс. Базировались эти театры в Ленинграде в своих национальных Домах просвещения.

В городе они выступали мало, почти весь сезон гастролировали по области. Проблема была с репертуаром, поскольку советского репертуара, особенно для «заграничных» национальных меньшинств, было мало, а ставить пьесы эстонских и финских драматургов, живших в «буржуазных» Эстонии и Финляндии, были политически неприемлемо. Поэтому ставили, главным образом, переводные русские пьесы.

В 1932 году открылся татарский театр (до этого он был в Петрограде в 1921 году, когда к нам хлынула огромная масса людей из голодающего Поволжья) тоже на базе татарского Дома просвещения (секция Дома просвещения народов Востока).

Подняли голос латыши. Из Москвы приехал заслуженный артист республики Адольф Ванадзин, один из видных деятелей московского латышского театра, который возглавил в Ленинграде латышскую театральную мастерскую. В 1935 году она была официально признана театром. В польском Доме просвещения с 1926 года работал драматический кружок, который в 19321934 годах превратился в польскую театральную мастерскую.

Существовал «Еврейский ТРАМ» (Театр рабочей молодежи): его участники работали на фабриках и заводах, а по вечерам учились на актера в этой театральной мастерской.

- В вашей книге говорится об удивительных коллективах, которые даже официально назывались «театры особых форм»…

- В 1930 году в Ленинграде был создан Интернациональный театр — для иностранных специалистов, которые в это время работали в Ленинграде, и для иностранных моряков, оказывавшихся в нашем порту. Работа этого театра должна была способствовать воспитанию интернациональной солидарности, поэтому он работал под эгидой МОПРа – Международной организации помощи борцам революции.

Спектакли там поначалу шли на пяти языках – русском, немецком, английском, французском и итальянском (два последних потом отпали). Однако постоянной зрительской аудитории ему все-​таки не хватало, и через год театр прекратил свое существование, его «осколки» работали в Выборгском Дворце культуры, где существовали немецкая и английская самодеятельные труппы.

Особая история — полусамодеятельный Театр тайги и тундры, существовавший при Институте народов севера (ИНС) — единственном в мире учебном заведении для представителей коренных народов Крайнего Севера и Дальнего Востока. Вообще, Ленинград с 1920-​х годов стал для них «кузницей кадров» и подлинной культурной столицей. На берега Невы приезжали юноши и девушки, которые ориентировались в бескрайней тундре, но в городе, где не видно горизонта и «мешают» дома, могли заблудиться. Этим молодым людям было тесно и душно в помещении, и поначалу они разводили во дворе костер и ставили чум, чтобы можно было свободно дышать…

Одна из сцен медвежьего праздника в исполнении студентов Института народов Севера, 1936 г.

Одна из сцен медвежьего праздника в исполнении студентов Института народов Севера, 1936 г.

В Театре тундры и тайги было три театральные студии – нанайская, эвенкийская и хантыйская. Театр тундры и тайги выступал преимущественно с концертами на основе самобытного фольклора северных народов. Известна только одна театральная пьеса, которую поставила нанайская студия, — «Сайла». Спектакль о девушке, проданной в рабство в качестве жены китайцу. Особенный колорит придавало то, что главную роль играла девушка, сама когда-​то побывавшая в таком положении.

В 1939 году ИНС был преобразован в Педагогический институт народов Севера, с началом войны занятия были прерваны, в начале 1942 года оставшихся учащихся и преподавателей эвакуировали, а в 1943-​м институт прекратил свою работу. После войны в Ленинграде такого коллектива больше не было… Но уже в 1947 году студенты-​северяне Ленинградского университета поставили спектакль по книге Тихона Сёмушкина «Алитет уходит в горы», где заглавную роль исполнял Юрий Рытхеу. С 1957 года в Ленинградском государственном педагогическом институте имени Герцена работал фольклорный ансамбль «Северное сияние», лауреат всех возможных конкурсов, с огромным успехом выступающий во многих странах.

С 1929 по 1937-​й год в Ленинграде существовал китайский театр, хотя в принципе это была самодеятельная труппа. Он открылся при Доме просвещения народов Востока и состоял из китайцев – студентов и рабочих. Обслуживал театр китайских рабочих и артельщиков вместе с членами их семей в Домпросвете, выступал на городских площадках (в составе сборных выступлений Дома просвещения народов Востока), а также регулярно, раз в два месяца, выезжал в пригородный китайский колхоз «Красный Восток», находившийся в деревне Жерновка Всеволожского района.

Самая известная постановка китайского театра – революционная «Кантонская коммуна», но поставленная в традициях китайского классического театра. Спектакль шел на китайском языке, а зрителям выдавались программки с текстом на русском языке.

«Кантонская коммуна»

На обложке рабочего литературно-​художественного журнала «Резец» (1936 год, № 8) – сцена из самодеятельного спектакля «Кантонская коммуна», поставленного китайской труппой Дома просвещения народов Востока.

А самый профессиональный театр – Экспериментальный (с 1930 года – Этнографический), долгое время работавший при Русском музее, затем при Этнографическом. Руководителем театра был известный театровед и режиссер Всеволодский-​Гернгросс, сторонник показа «живого фольклора».

В нем ставились постановки на основе фольклора разных народов. Особенно поразил и публику, и критиков спектакль «Обряд русской народной свадьбы», премьера которого состоялась в декабре 1923 года. В его основу были положены этнографические записи, которые артисты театра вели во время экспедиций по русскому Северу. Подготовка спектакля длилась три года, проработка одних только песен заняла целый год.

Еще до премьеры Всеволодский-​Гернгросс отмечал: «Мы тоже за «левый» театр, но русский театр, мы не хотим увлекаться ни американизмом, ни конструктивизмом, цирком, фокстротом, кино – нет-​нет! Мы хотим развить в новом русском театре линию… духовности!.. Дело в том, что мы вдохновенно стремимся уйти из театр надуманных чувств, придуманных автором! Вот почему мы пришли совершенно невольно к обряду народному, подлинному обряду, и при этом самому трагическому из всех».

Кроме русской труппы, которая была целиком профессиональная, в Экспериментальном театре в разное время работали и другие национальные труппы – украинская, кавказская, чувашская, народы Севера и цыгане. Сценой служил Мраморный зал Этнографического музея…

- Как это часто бывает, деятельность на местах прекратилась из-​за большой политики?

- Увы, во второй половине 1930-​х годов государство изменило национальную политику. Не было больше расчета на мировую революцию, страна превращалась в идеологическую и политическую крепость. Та же самая власть, которая сначала все разрешала, открывала и поддерживала, потом многие свои национальные «детища» признала ненужными и даже опасными.

Культурные учреждения нацменьшинств были закрыты. В Ленинграде Украинский дом просвещения закрыли еще в 1935-​м году, Белорусский – в 1936-​м, остальные – в 1937-​м. Что касается школ и театров, то решение о закрытии всех учреждений нацменьшинств в городе и области принимал обком ВКП(б) 20 декабря 1937 года, хотя многие не работали уже с начали осени 1937 года. Мотивировалось решение опасностью «шпионажа» и «вредительства» против советской власти.

Очень многие деятели национальных театров нашего города были репрессированы – за «шпионаж». Особенно пострадали представители «зарубежных национальных меньшинств» — финны, эстонцы, латыши, китайцы, немцы и поляки… На страницах книги в специальных приложениях я привожу списки репрессированных сотрудников финского, эстонского, латышского и татарского театров, а также участников китайской труппы Дома просвещения народов Востока.

Сейчас в Петербурге театральные традиции среди национально-​культурных объединений прямо не продолжаются. Сегодня в нашем городе нет ни польского, ни финского, ни других национальных театров. Только в еврейском общинном центре существует театральная студия.

Интервью подготовил Сергей Глезеров.

Иллюстрации из книги Т.М. Смирновой «Театральная жизнь многонационального Петрограда – Ленинграда 19171941» (СПб., издательство «Чистый лист», 2016).

Сергей Евгеньевич Глезеров

  • Журналист, ведущий разделов «История» и «Наследие» газеты «Санкт-​Петербургские Ведомости»
  • Член правления Союза краеведов Санкт-​Петербурга
  • Автор книг о Петербурге, лауреат Анциферовской премии

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Joomla SEF URLs by Artio
Хотите стать первыми, кто будет узнавать о появлении новых увлекательных статей?

Подпишитесь на рассылку электронного журнала и будьте в курсе самых последних новинок!
Нажимая на кнопку «Подписаться», Вы соглашаетесь c «Политикой конфиденциальности», согласно которой личные сведения, полученные в распоряжение ООО «Прогулки по Петербургу», не будут передаваться третьим организациям и лицам за исключением ситуаций, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации.