О художнике-архитекторе Дмитрии Андреевиче Крыжановском. Часть 2

В 1909 году искания Д.А. Крыжановского в рамках «неорусского стиля» нашли отражение в представленном на конкурс проекте Киево-​Лыбедской Троицкой церкви, и архитектор занял второе место. Судейское жюри отметили его работу как «в общем интересный проект, с 8-​ю устоями и четырьмя перекрещивающимися арками эллиптической формы» [1].

Насколько можно судить по представленным на конкурс чертежам, Д.А. Крыжановский предложил восходившую к архитектуре древней Армении конструктивную идею, на момент проведения конкурса уже применённую Петербурге на практике при создании перекрытия Великокняжеской усыпальницы в Петропавловской крепости [2]. Облик киевской церкви очевидно создавался под влиянием существующих в период модерна идей «храма-​града» («храма-​монастыря»). Этот особый архитектурный строй культовых построек был выработан и широко применялся в этот период, и представлял сочетание в облике храма мотивов и церковного, и крепостного (фортификационного) зодчества. Эти постройки помимо традиционных крылец, галерей, звонниц включали в себя башни, фрагменты крепостной стены, подобие контрфорсов. Тем самым объём храма намеренно усложнялся, объёмы отдельных его частей смыкались и перетекали друг в друга, образуя цельное монолитное сооружение – «храм-​град». У зрителя при обзоре культового здания такого типа возникали ассоциации с несокрушимым оплотом, твердыней, усиливалось осознание храма как прибежища, якоря спасения в бурных водах нестабильной реальности [3]. На чертежах Д.А. Крыжановский поместил вплотную к церкви восьмигранную «крепостную» башню, прорезанную щелевидными «бойницами», тем самым в полной мере воплотив в проекте образ «храма-​града». Вскоре архитектор получил заказ на строительство этого храма по своему проекту [4], но церковь так и не была построена.

Проект Киево-Лыбедской Троицкой церкви
Проект Киево-​Лыбедской Троицкой церкви

Участие Д.А. Крыжановского в архитектурных конкурсах – редкое явление: в отличие от многих его коллег, его премированные проекты можно пересчитать по пальцам одной руки. Возможно, он отдавал предпочтение другим формам архитектурного творчества; может, представляемые им проекты не удостаивались призов (отметим, что проекты на конкурс подавались анонимно, и если премия не присуждалась, то конверт с именем автора, как правило, не вскрывался, поэтому мы не можем достоверно перечислить всех участников того или иного конкурса).

В 1904 году Д.А. Крыжановский в соавторстве с М.С. Лялевичем участвовал в конкурсе на проект доходного дома Е.Г. Растеряевой и Т.Г. Кривцовой (3-​я премия). В отзыве жюри значилось: «Приём плана хорош… Дворы светлые, хотя форму их нельзя признать удачной», но «фасады вполне удачны, как по общим массам, так и по интересной обработке» [5]. Художественный образ величественного шестиэтажного здания предполагалось построить на контрасте гладко оштукатуренных плоскостей и фактурных поверхностей (возможно, планировалось использовать натуральный камень), прочерчивающих фасады как по горизонтали, так и по вертикали. Протяжённые фасады членились также куполами и фронтонами, разнообразными по форме и размерам. Существенную роль в облике дома играли нарочито увеличенные замковые камни над прямоугольниками окон. Ни один из проектов осуществлён не был, до наших дней на участке сохранился дом постройки 1860-​х годов (пр. Бакунина, 13).

Проект доходного дома Е.Г. Растеряевой и Т.Г. Кривцовой
Проект доходного дома Е.Г. Растеряевой и Т.Г. Кривцовой

Не отставая от меняющихся художественных веяний, зодчий создал ряд домов в русле исканий неоклассики (мастера этого направления ориентировались на широкий круг стилей прошлого – от русской архитектуры периодов барокко и классицизма до итальянского Ренессанса). Объединяющие несколько этажей пилястры дома на Зверинской ул., 33 (19131914 гг.) отсылают к ренессансным образцам. Муфтированные пилястры протянулись через верхние этажи домов на Большом пр. П.С., 98 (19101911 гг.) и Суворовском пр., 309-​й Советской ул., 9 (19131914 гг.), но плоскостной декор здесь выполнен в духе «петровского барокко». Созданная в 19131914 гг. (совместно с А.П. Гоголицыным) часовня Петропавловской больницы (наб. реки Карповки, 4), заставляет вспомнить об архитектуре русского классицизма. В облике спроектированного в 1914 году, но так и не построенного училища сочная барочная лепнина оттеняется рационализмом отделочного кирпича, а высокая башня вносит романтическую нотку в облик учебного заведения (здание предполагалось построить на новом участке Выборгской ул., неподалеку от Финляндской линии железной дороги) [6].

Проект училищного здания на Выборгской улице
Проект училищного здания на Выборгской улице

В 19101911 годах, проектируя и строя очередной крупный петербургский доходный дом (Каменноостровский пр., 54 – ул. Профессора Попова, 31; дом Р.И. Бернштейна), зодчий, в духе тогдашних санитарно-​гигиенических тенденций, создал достаточно просторный открытый двор, способствовавший улучшению инсоляции квартир. При этом здание, в облике которого ощутимо влияние «северного модерна», снабжено глубоким порталом, выполненным в виде классицистической кессонированной экседры. Заглублённый портал был не только интересным художественным элементом, но играл также функциональную роль в дождливом петербургском климате. Архитектор в своих постройках нередко применял заглублённый портал, изменяя его облик в соответствии с избранным художественным строем здания. В доме на Каменноостровском Д.А. Крыжановский вскоре и поселился.

Доходный дом Р. И. Бернштейна (Каменноостровский пр. 54)
Доходный дом Р. И. Бернштейна (Каменноостровский пр. 54)

По адресным книгам Петербурга – Ленинграда и архивным документам выявлено несколько адресов Д.А. Крыжановского (далее они приведены с учётом современного названия улиц). В студенческие годы он жил на 5-​ой линии В.О., 38; на Съездовской линии, 15 – поблизости от Академии художеств. На 1893 году встретился ещё один адрес – Полтавская ул., 5. С конца 1896 года архитектор прочно оседает на Петербургской стороне – вплоть до 1917 года: наб. реки Карповки, 27 (по этому адресу находилась мебельная фабрика Мельцеров); угловой дом, стоявший на месте современного здания по Чкаловскому пр., 25а; затем – также угловые дома на Каменноостровском пр., 32 – Большой Пушкарской ул., 47 и Каменноостровском пр., 54 – ул. Профессора Попова, 31. В 1923 году он поселился сначала на Большой Конюшенной ул., 5, затем на Малой Морской ул., 17 – это последний адрес архитектора.

К 1917 году мы не встречаем в адресных книгах имя жены архитектора, Варвары Станиславовны, до этого постоянно указывавшейся по адресу мужа (правда, ещё в конце 1915 года у неё иной, чем у мужа, адрес). Дальнейшую её судьбу выяснить не удалось. В 1923 году архитектор указал, что он женат, но бездетен [7]. Неизвестно, когда Д.А. Крыжановский вновь женился; не позднее 1924 года его женой стала Ида Густавовна (18781943).

В начале ХХ века всё активнее стали применяться новые строительные и отделочные материалы: бетонные камни, железобетонные конструкции, цементная штукатурка и т.д. Архитектурное сообщество стремилось идти в ногу со временем, поддерживая связи с техническими специалистами. В 1905 году Д.А. Крыжановский был избран делегатом для взаимодействия с Союзом инженеров, был делегирован на съезд цементных техников и заводчиков [8].

О том, к каким последствиям может привести пренебрежение качеством и технологией применения строительных материалов (часто помноженное на попустительство со стороны ответственных за постройки архитекторов, домовладельцев и городских надзирающих органов), ярко продемонстрировала крупная катастрофа с многочисленными человеческими жертвами, которая произошла летом 1909 года в ходе постройки дома В.Д. Залемана в Петербурге, на Разъезжей ул. 2628; Д.А. Крыжановский входил в комиссию по обследованию руин [9].

Руины дома Залемана
Руины дома Залемана

Чтобы вовремя получать навыки использования входящих в оборот материалов и технологий, важно было расширять профессиональное общение, и выпускники Академии художеств, стремясь преодолеть разобщенность в своих рядах, в 1903 году создали Общество архитекторов-​художников, девиз которого звучал так: «Нравственная, техническая и материальная взаимопомощь»; Д.А. Крыжановский стал членом этого объединения [10].

Одной из проблем столицы Российской империи были обширные участки, владельцы которых не застраивали, но и не продавали эту землю, ожидая прироста в цене. Д.А. Крыжановский входил в комиссию по выработке способа оценки незастроенной или слабо застроенной земли, и выступал за увеличение налога на пустующие земли[11].

При решении вопроса о способе использования территорий в Петербурге следовало учитывать и другую проблему – стремительное уменьшение площади зелёных насаждений. В 1915 году архитектор был в числе тех, кто выступал против постройки стадиона на Ватном острове: «При крайней бедности Петрограда садами нет оснований освобождающееся почти в центре города место застраивать новыми каменными сооружениями, тем более что занятие спортом требует более чистого воздуха на лоне природы» [12].

Одним из важнейших массовых развлечений Петербурга – Петрограда начала ХХ в. было кино. Кинотеатры повсеместно устраивались как в существующих зданиях, для чего проводилась реконструкция целых этажей, так и строились отдельно стоящие павильоны. После ряда трагических случаев общественное беспокойство вызывала пожарная безопасность кинематографов. Д.А. Крыжановский, построивший в городе несколько не сохранившихся до наших дней кинотеатров, входил в «комиссию по выработке правил о кинематографических заведениях» [13].

На заседаниях Городской думы, депутатом которой он был с 1910 года, архитектор поднимал вопросы, относящиеся к строительному делу и городскому благоустройству; входил в комиссии по обследованию различных строений, по выяснению причин строительных катастроф, по борьбе с пожарной опасностью (он состоял председателем городской противопожарной комиссии, председателем совета курсов пожарных техников) [14].

Перспективы развития города, переименованного в 1914 году в Петроград, требовали скоординированных усилий власти и общества, в том числе – архитектурного сообщества. В 1915 году было образовано Общество архитектурных знаний, «имеющее целью научно-​просветительскую деятельность в области архитектуры, в связи с благоустройством жилищ и городов», и Д.А. Крыжановский стал его членом [15].

В марте 1916 года состоялось организованное Д.А. Крыжановским общее собрание архитектурных обществ города для выработки пожеланий в связи с предстоящим рассмотрением в Государственной думе законопроекта о новом городовом положении.

В апреле 1917 года он был инициатором создания общего союза деятелей архитектуры, считая необходимым сформировать авторитетную организацию, способную доводить до властей взвешенное мнение профессионалов.

В мае 1917 года в Академии художеств состоялось учредительное собрание по организации Всероссийского союза зодчих [16], но последовавшие осенью 1917 года события отодвинули реальное осуществление этой идеи.

Д.А. Крыжановский живо интересовался качеством архитектурного образования, и ещё в 1909 году предлагал замещать должности в Высшем художественном училище при Академии художеств путём конкурсов, потому что «не всегда личные художественные дарования отвечают дарованиям педагогическим».

Профессиональные качества архитектора оценивались по достоинству. В 1912 году он был награждён орденом Св. Анны 3-​ей степени за постройку церковного дома в местности «Дюны»; дважды – в 1913 г и в 1917 г. – он баллотировался а академики [17].

В 19151918 годах архитектор служил техником на складе Петроградского военного порта, с 27 февраля по 4 июля 1917 года был начальником городской милиции. Во время Гражданской войны, в 19181920 годах, архитектор занимался военно-​полевым строительством.

В 1920 году, впервые за долгие годы, он вынужден был покинуть Петроград – его выслали в административном порядке в Вологду, где архитектор заведовал отделом городского благоустройства; руководил художественным техникумом; был заведующим художественным отделением Вологодского губполитпросвета, принимая «деятельное участие в организации народных революционных празднеств, нередко выступая сам лично в концертах совершенно бескорыстно» (архитектор хорошо пел). В Вологде он продолжал также работу по специальности: спроектировал новый город Луначарск на реке Кубине Кадниковского уезда Вологодской губернии и посёлок для железнодорожных мастерских [18].

В июне 1923 года Д.А. Крыжановский вернулся в Петроград, где сразу же был принят заведующим работами Производственного бюро Академии художеств. Город вступал в полосу возрождения после запустения периода Гражданской войны.

Летом и осенью 1923 года он руководил восстановлением лепных украшений Екатерининского дворца и Эрмитажа в Детском Селе (Пушкине); ремонтом лепнины в зрительном зале «бывшего Мариинского театра»; лепными и живописными реставрационными работами в залах университета. Вероятно, проводились завершающие работы или ремонт на Марсовом поле: в августе 1923 года Д.А. Крыжановский подписал смету «на могильные камни к памятнику жертв революции», которые требовалось подвести к месту и установить. Архитектор руководил работами по формовке и отливке из гипса фигуры к памятнику Г.В. Плеханову работы скульптора И.Я. Гинцбурга; сооружением пьедестала к памятнику Лассалю в районе Путиловского завода [19].

В августе 1923 года Союз работников искусств рекомендовал Д.А. Крыжановского на освободившуюся должность старшего архитектора Отдела коммунального хозяйства Петроградского исполкома (вероятно, ходатайство не имело последствий), а в июле – декабре 1924 года он работал в этом отделе в качестве производителя работ, осуществив ремонт и восстановление ряда домов Ленинграда (ул. Декабристов, 35; ул. Куйбышева, 3840; Измайловский пр., 7; Астраханская ул., 1517). 24 декабря 1924 года архитектор был уволен «за сокращением работ» [20]. В дальнейшем он заведовал проектными отделами различных трестов; был членом экспертных советов, консультантом отдела охраны памятников при Ленсовете. Архитектор внёс свыше 20-​ти предложений по улучшению техники архитектурно-​строительного дела [21].

«В виду предстоящего объединения всех архитектурных обществ в уже образовавшийся единый Союз советских архитекторов», в 1932 году, на заседании Ленинградского общества архитекторов, была избрана ликвидационная комиссия, в которую вошел и Д.А. Крыжановский, вскоре ставший членом правления Ленинградского отделения союза советских архитекторов (ЛОССА) [22]. В рамках новой организации он участвовал в различных экспертизах, например: проекта реконструкции Чесменского дворца [23]; качества наружных отделочных работ жилого дома Ленфильма – по запросу строившего дом Д.Г. Фомичева [24] (Малая Посадская ул., 4-​а). Архитектор входил в комиссию по определению состояния могил Выборгского католического кладбища в связи с планируемым переносом ряда могил в музей Некрополя; был привлечен к обследованию памятников архитектуры Ленинграда и области, находящихся под охраной государства [25].

В июне 1937 года Д.А. Крыжановский участвовал в совещании с архитекторами Ленинграда у председателя Ленсовета, где поднималась, в том числе, острая проблема городского строительства – о надзоре архитектора-​проектировщика за осуществлением своего проекта в натуре. Участвовавший в совещании архитектор А.Л. Лишневский заявил, что «самый прекрасный проект не гарантирует, что будет хорошая постройка», и одна из причин этого в том, что «прорабы в большинстве случаев малограмотные люди» (вызванный войнами и революциями упадок строительства не способствовал появлению квалифицированных специалистов). Коллегу поддержал Д.А. Крыжановский, который, «развивая мысль Лишневского относительно архитектора на лесах», признал, что «это у нас слабый пункт. Появись на стройке автор проекта особенно если он опытный человек видавший виды и работавший на постройке он является в отношении организации, ведущей работы, врагом. Положение скверное и бывали случаи что выгоняли и не пускали», чтобы не пришлось по требованию архитектора что-​либо переделывать. В итоге «иногда и прямо не узнаешь своей постройки, стараешься от неё отвернуться» [26].

Летом 1941 года Д.А. Крыжановский, наряду со своими пятью коллегами, занимался подготовкой бомбоубежищ города к нуждам военного времени, участвовал в спасении люстр и иконостаса Казанского собора. В списках членов ЛОССА, намеченных к эвакуации, его имени нет. Архитектор, оставшийся в блокированном городе, умер в январе 1942 года; место его захоронения неизвестно. Его жена, Ида Густавовна, скончалась в Ленинграде в марте 1943 г., и похоронена на Волковском кладбище [27].

Ул. Мира, 36 (дом снесён)
Ул. Мира, 36 (дом снесён)

Имя Д.А. Крыжановского увековечено на мемориальной доске в петербургском Доме архитектора. Остались десятки построенных им домов. Современные коммерческие интересы угрожают некоторым из них. Так, в 2015 году снесён построенный им образец раннего модерна – дом на ул. Мира, 36. Возможно, рост познавательного интереса к произведениям Д.А. Крыжановского (впрочем, как и к творениям его коллег), наряду с работой специалистов по охране художественного наследия и деятельностью общественности, поможет защитить архитектурную ткань Петербурга от дальнейших утрат.

ССЫЛКИ:

[1] Зодчий. 1909. № 12. С. 148, Л. 19.
[2] Лисовский В.Г. Леонтий Бенуа и петербургская школа художников-​архитекторов. СПб., 2006. С. 213.
[3] Бицадзе Н.В. Храмы неорусского стиля: идеи, проблемы, заказчики. М., 2009. С. 192193.
[4] Зодчий. 1909. № 12. С. 133.
[5] Зодчий. 1904. № 12. С. 150.
[6] Архитектурно-​художественный еженедельник. 1914. № 22. С. 238.
[7] ЦГАЛИ СПб. Ф. 283. Оп. 2. Д. 614. Л. 136.
[8] Зодчий. 1905. № 13. С. 170; № 45. С. 485.
[9] Зодчий. 1909. № 44. С. 428429.
[10] РГИА. Ф. 789. Оп. 12. 1903 г. Д. «З» 33. Л. 1, 104.
[11] Архитектурно-​художественный еженедельник. 1916. № 48. С. 463.
[12] Зодчий. 1915. № 8. С. 82.
[13] РГИА. Ф. 1293. Оп. 146. Д. 9. Л. 32.
[14] ЦГИА СПб. Ф. 103. Оп. 1. Д. 152. Л. 12.
[15] Зодчий. 1915. № 10. С. 107; № 23. С. 237.
[16] Зодчий. 1917. № 1718. С. 125.
[17] РГИА. Ф. 789. Оп. 11. 1888 г. Д. 101. Л. 4851.
[18] ЦГАЛИ СПб. Ф. 283. Оп. 2. Д. 614. л. 135137
[19] НБА РАХ. Ф. 7. Оп. 18-​в. Д. 2.
[20] ЦГА СПб. Ф. 3178. Оп. 11. Д. 9510. Л. 211.
[21] ЦГА СПб. Ф. 7384. Оп. 17. Д. 150. Л. 138.
[22] ЦГА СПб. Ф. 1000. Оп. 50. Д. 24. Л. 925.
[23] ЦГАЛИ СПб. Ф. 341. Оп. 1. Д. 7. Л. 48.
[24] ЦГАЛИ СПб. Ф. 341. Оп. 1. Д. 19. Л. 136.
[25] ЦГАЛИ СПб. Ф. 341. Оп. 1. Д. 35. Л. 71.
[26] ЦГА СПб. Ф. 7384. Оп. 18. Д. 293. Л. 4 об. – 6.
[27] Книга памяти: Ленинград: Блокада, 19411944. Т. 16. СПб., 2005. С. 146147.

Александр Иванович Чепель

  • Член совета РОО «Институт Петербурга»
  • Краевед, кандидат исторических наук

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Joomla SEF URLs by Artio
Хотите стать первыми, кто будет узнавать о появлении новых увлекательных статей?

Подпишитесь на рассылку электронного журнала и будьте в курсе самых последних новинок!
Нажимая на кнопку «Подписаться», Вы соглашаетесь c «Политикой конфиденциальности», согласно которой личные сведения, полученные в распоряжение ООО «Прогулки по Петербургу», не будут передаваться третьим организациям и лицам за исключением ситуаций, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации.