Обычный дом с необычным жильцом

Мы продолжаем нашу прогулку по бывшим ленинским мемориальным музеям-​квартирам. Сегодня мы – в музее-​квартире Елизаровых на улице Ленина (бывшей Широкой), 52. Ныне — филиале государственного историко-​мемориального музея «Смольный».

Ленин поселился в этой квартире в начале апреля 1917 года, вернувшись из эмиграции, и жил здесь до начала июля. Музей был открыт здесь 6 ноября 1927 года. Но еще в 1925 году в «Вечерней Красной газете» появилась заметка: «В нашем городе появился «дом Ильича»». Имелось в виду, что эта квартира к тому времени уже была расселена, жильца на свои деньги ее отремонтировали, в ней устроили домовой клуб и красный уголок.

Наш собеседник, заведующая музеем Нелли Петровна Приваленко, работает здесь с марта 1989 года. Вначале – лектором, а с 1990 года – заведующей.

Н. П. Приваленко

Нелли Петровна Приваленко – душа, хранитель музея на протяжении более чем четверти века.

— Нелли Петровна, правильно я понимаю, что теперь в музее речь идет уже не только о Елизаровых, но и через них — обо всех обитателях Петроградской стороны того времени?

— Конечно. Ведь мы с вами находимся в обычном для Петербурга доходном доме начала ХХ века. Построено было это здание — весьма, кстати, примечательный образец архитектуры модерна на Петроградской стороне — в 19121913 годах по проекту инженера-​технолога Александра Марковича Эрлиха.

Сам он с семьей поселился на пятом этаже. Здесь прошло детство его дочери Марианны, ставшей впоследствии архитектором, участвовавшей в реконструкции мавзолея Гур-​Эмир в Самарканде. В 1916 году Эрлих продал свой дом купцу 1-​й гильдии Якову Пинесу, но семья прежнего владельца продолжала жить здесь до революционных событий 1917 года.

Дом на ул. Ленина, 52

Мемориальная доска

Вывеска

Дом на ул. Ленина, 52

Строился дом фактически на пустыре – вокруг еще никакой застройки не было. Местность была полусельская-​полупригородная. В XIX веке отставные чиновники покупали здесь себе участки земли, строили небольшие домики. Город пришел сюда лишь к началу XX века…

Здание обладало всеми новшествами, известными к тому времени: электрическим освещением, лифтом, канализацией, телефоном. Обслуживающий персонал занимал первый и последний (шестой) этажи. На первом жили дворники, швейцар, лифтер, на шестом — горничные. В «палубных» надстройках, ибо дом построен в виде корабля, находились прачечные, гладильные и сушильные помещения. Сейчас там мастерские художников.

Со второго по пятый этаж квартиры сдавались внаем. Купить квартиру в собственность в доходном доме было невозможно: можно было только взять в аренду, при этом квартира оставалась в собственности домовладельца. Перед взором жильцов этого дома был пустырь, покрытый кустарником. К 1916 году наконец-​то появился благоустроенный садик – на углу Широкой улицы и Геслеровского (ныне Чкаловского) проспекта. Решетка была настолько красивой, что ее сравнивали с оградой Летнего сада, а в самом саду посадили все известные тогда в Петербурге сорта сирени. Неподалеку был газовый завод – круглый газгольдер до сих пор сохранился. Он снабжал газовым освещением Петроградскую сторону и Васильевский остров. Вот почему вторая улица, на которую выходил угловой дом Эрлиха, называлась Газовой…

На примере этой квартиры мы показываем устройство всего дома. Ведь она практически единственная в нем, сохранившаяся в неприкосновенности с начала ХХ века. Здесь подлинный паркет, плинтуса, двери, фурнитура, подлинная ванна. Ни одно из помещений не изменило своей формы.

Такие квартиры, как наша, были в этом доме со второго по пятый этаж. В квартире – пять комнат и кухня, рядом в ней – крохотная людская для прислуги. Два выхода из квартиры – на парадную лестницу и черную, по которой ходили дворник, прачка, торговцы.

Квартира Елизаровых

Квартира Елизаровых – остроконечная, вглубь ведет узкий коридор. Комнаты по обе стороны, в конце столовая в остроконечном углу здания.

Квартира Елизаровых

Кухня – единственное помещение, которое не доступно для посетителей. Здесь помещение для сотрудников музея. Сохранилась подлинная плита, а старинная посуда соседствует с электрическим чайником и микроволновкой.

Квартира Елизаровых

Квартира Елизаровых, столовая (источник фото - spbhi​.ru)

Сама квартира — в виде парохода. Узкий коридор, комнаты, как каюты на корабле, и как положено, все заканчивается рубкой — столовой неправильной формы. С люстры в столовой свешивается электрический звонок для вызова прислуги. Хозяйке надо было просто протянуть руку и нажать на звонок, и приходила горничная, которая жила на кухне. Она обслуживала жильцов, заказывала продукты, ездила за ними в магазины, ходила на рынок. В июле 1917 года ее даже увели в участок вместе с хозяевами – за «дерзость». Она заявила стражам порядка, которые проводили обыск в квартире, искали Ленина: «А вы загляните еще в плиту! Может быть, там кто-​то еще прячется?»

Самые дорогие квартиры были на втором и третьем этажах – так называемых «барских». Аренда квартиры в нашем доме стоила две тысячи рублей в год. Это было дорого. Вообще, окраина в то время, в отличие от наших дней, считалась роскошью. Ближе к природе, подальше от шумного и пыльного центра города…

Квартира Елизаровых

Квартира Елизаровых

Лестничная площадка у квартиры Елизаровых

К нашему доходному дому мы «подходим» через историю Петроградской стороны. Такого аспекта у нас прежде не было, но он был очень востребован нашими посетителями. Теперь мы можем рассказать не только историко-​революционную тему наших героев, но и просто показать семью Елизаровых как обычных обитателей Петроградской стороны. Через их быт продемонстрировать жизнь обитателей Петроградской стороны.

Благодаря домовой книге нам точно известно, кто одновременно с Елизаровыми жил в квартирах на других этажах этого дома. Из равных по статусу – главный инженер Путиловского завода, он занимал квартиру на четвертом этаже. Хозяин нашей квартиры, Марк Тимофеевич Елизаров, был достаточно обеспеченным человеком, который мог себе позволить снять достаточное дорогое жилье на престижной окраине. В это время он занимал должность директор-​распорядитель петербургского пароходства «По Волге». Заработок его был примерно пятьсот рублей в месяц. Он мог позволить себе даже снять дачу на все лето, не оставляя при этом квартиры, как это делали многие горожане для экономии расходов. Дачу снимали обычно с самой ранней весны до самой поздней осени. Чтобы не платить одновременно и за дачу, и за квартиру, с нее обычно выезжали. А осенью нанимали новое место жительства.

Кабинет Елизарова

Кабинет Марка Тимофеевича Елизарова

Марк Елизаров много путешествовал, посетил страны Востока, Индию, Китай, Японию, привез оттуда различные сувениры. Все это можно увидеть у нас. Статуэтки из Индии, Японии, кокосовый орех, туфелька для часов, чтобы ночью у кровати было удобно смотреть время. Индийские бронзовые вазочки…

Жена Марка Тимофеевича, Анна Ильинична Ульянова, знала пять иностранных языков – английский, французский, немецкий, итальянский, латинский, переводила работы Карла Маркса, Фридриха Энгельса. Занималась своим приемным сыном Георгием Лозгачевым 1906 года рождения. Он оставил книгу воспоминаний о жизни в семье Елизаровых «Незабываемое». Здесь есть его поделки, которые он дарил своим близким.

Родословная В.И. Ленина

Родословная В.И. Ленина

Недавно в музее появился уголок, посвященный семейному древу Владимира Ильича. Никаких тайн в происхождении вождя революции больше нет!

— Как Марк Елизаров сочетал революционные взгляды с коммерческой деятельностью?

— Отвечу его собственными словами. Когда он был уже наркомом путей сообщения в первом советском правительстве, он сказал, что не всегда разделял взглядов, но «всегда был рядом с ними», имея в виду семью Ленина.

Начну издалека. Со своей будущей женой Анной Ильиничной Марк Елизаров познакомился, когда они вместе учились в Петербургском университете. Потом фамилию Марка Елизарова нашли в записной книжке Александра Ульянова — это стало поводом для ареста. К этому моменту Елизаров уже окончил университет и получил по табели о рангах звание коллежского секретаря. Сразу же после первого ареста по политической статье он стал отставным коллежским секретарем. Это означало, что он не имел уже права работать в государственных учреждениях и возможности сразу же выйти на пенсию. То есть он мог иметь источник заработка только вне государственной службы.

Долгое время Марк Елизаров не мог найти работу. Первое время в своей родной деревне Бестужевка Самарской губернии он служил писарем, счетоводом, учительствовал в деревенской школе. Потом получил второе высшее образование в Институте железнодорожного транспорта министерства путей сообщения. Работал в управлениях Московско-​курской, Николаевской железной дорог.

В 1905 году в Петербурге Елизаров входил в оргбюро 1-​го Всероссийского железнодорожного съезда и руководил узловым забастовочным комитетом, был арестован и выслан на три года в Сызрань. В 1906 году переехал в Самару и вошел в местный комитет РСДРП. После революции 19051907 года ему было запрещено работать на железной дороге. Он стал трудиться в акционерных страховых компаниях, и здесь тоже весьма преуспел. В 19091916 служил в страховых обществах «Саламандра», «Волга», РТСО. С марта 1916 года — директор-​распорядитель петербургского пароходства «По Волге».

По тем временам Елизаров добивается достаточно больших высот! Судя по тому, что хозяин доверил ему управление такой крупной компанией, которая имела огромное количество пароходов, в том числе скоростных, думаю, что если бы не революция, он был бы очень удачным коммерсантом…

— Изменился ли облик музея по сравнению с тем, каким он был в советское время?

— Да, изменился. В советское время наша идеология и доминировавший в ней образ Ленина не позволяли показывать элементы быта, частную жизнь. К примеру, не показывали ванную комнату, причем вовсе не потому, что не хватало помещений, а по идеологическим мотивам… Как часть экспозиции ванная комната была открыта только в 1997 году (раньше там была кладовка). Сейчас это изюминка нашего музея, которая всегда приводит посетителей в восторг. Ведь там все – подлинное! В свое время такая ванная комната была настоящим чудом техники. Саму медную ванну чистили песочком, поэтому она имела красивый, блестящий золотой вид, с красным отливом…

Квартира Елизаровых, ванна

В ванной комнате все подлинное – и колонка, и сама ванна. Даже полотенце, мыльница и зубная щетка – те, которыми пользовался здесь Ильич.

Более того, в ванной комнате у нас представлены мемориальные ленинские вещи. Например, зубная щетка и мыльница, которыми пользовался Владимир Ильич. А вот — старый крючок на стене для полотенца, тоже елизаровских времен, и на нем висит подлинное полотенце Марии Александровны Ульяновой, мамы Ленина. Оно настолько ветхое, что его нельзя уже ни стирать, ни гладить. И надо бы его в фонды поместить, но так хочется хотя бы еще один подлинный артефакт поместить в экспозицию…

Поскольку мы были идеологическим музеем, подчинявшимся Институту марксизма-​ленинизма при ЦК КПСС, то идеология была на каждом шагу. К примеру, подлинное кресло Ленина, в котором он работал в своей комнате, в советское время простояло в фондах нашего музея, укрытое от глаз посетителей. Опять-​таки исключительно по идейным соображениям: у вождя мирового пролетариата во всем должен быть аскетизм. Поэтому у его рабочего стола должен был стоять простой канцелярский стульчик, а это кресло было слишком «роскошное». Показывать его было нельзя. Кресло это из Германии, с резьбой на ручках, тиснением на коже.

Кресло В.И. Ленина

Кресло Ленина долгое время находилось в фондах, скрытое от глаз посетителей: оно было слишком дорогим, вычурным и не вписывалось в аскетический образ вождя революции.

В 1997 году, когда у нас была разработана новая концепция – история семьи, было принято решение выставить это кресло в экспозицию. Условно говоря, некоторые экспонаты были «рассекречены».

Кстати, Ленин обосновался в той комнате, в которой когда-​то жила его мама, Мария Александровна Ульянова. Она приехала сюда вместе с Елизаровыми в сентябре 1915 года. И прожила с ними практически до самой смерти. Она переехала вместе со всей семьей на дачу в Юкки, где 12 июля 1916 года ее не стало.

К приезду Ленина Мария Ильинична, зная как он бережно и трогательно относился к своей матери, подготовила ему именно ту комнату, где жила его мама. Многие ее вещи остались на своих местах. Кресло, стол, даже фотография Владимира Ильича на столе, которая была перед ее глазами…

Комната матери В.И. Ленина

Комната матери Ленина, в которой он потом жил сам.

Стол В.И. Ленина

Стол, за которым работал Ленин. Он оставил все так, как было при маме, даже свою фотографию.

Или вот еще один пример идеологического вторжения в подлинную обстановку квартиры. В комнате, где в 1917 году жили сестры Ульяновы, Анна и Мария, сохранилась очень красивая кафельная печь в стиле модерн, украшенная изображением медведя с шишечками. В советские времена она была закрашена желтой краской – опять-​таки по «идейным» соображениям, поскольку не вписывалась в спартанский образ мемориального ленинского жилища. В этой комнате была экспозиция, поэтому такая роскошь не могла существовать рядом с ленинскими реликвиями.

Комната сестер В.И. Ленина

Комната сестер Ленина.

— Наверное, в музее немало экспонатов, о которых есть своя уникальная история?

— Конечно. Например, дорожный сундук Ленина, с которым он приехал в 1917 году из-​за границы. Ленин привез в нем огромное количество книг. Там были альбомы с фотографиями родных. Как говорил сам Ленин, он не мог заснуть, если не посмотрел фотографии близких. В сундуке – подлинные ботиночки Надежды Константиновны Крупской. На размер больше была обувь Ленина – у него был очень маленький размер… Когда в июле 1917 года в квартире был обыск, этот сундук несколько раз проткнули штыком. До сих пор на нем видны порезы — следы от этих ударов…

Еще одна реликвия – шахматный столик с секретом, изготовленный по чертежам Марка Елизарова в 1900 году. По своему основному назначению, как столик-​тайник он использовался вплоть до октябрьской революции 1917 года. За этот период он пережил пятнадцать обысков. И ни разу не подвел, за что его называли «заслуженный почетный пенсионер». Обычно в семье на этом столике лежали стопки газет и книг. Спрашивали: почему? «Нам некогда сейчас играть в шахматы». Когда приходили с обыском, спрашивали, почему столик такой большой. Отвечали: для игры в четверные шахматы. То есть эти шахматы были предназначены для игры вчетвером, фигуры были четырех цветов – белые, черные, зеленые и красные. Ходят по кругу – можно как по часовой стрелке, так и против. Вместе обычных 64 клеток здесь на шахматной доске 160.

Жандармы требовали: «Откройте столик!». Кроме шахматных фигур там, действительно, ничего не было. Разочарованные, они осматривали все плоскости столика. Вы сами можете убедиться: ни одна плоскость не открывается. Столик не приподнимается, не поворачивается.

Секрет был в том, что столик всегда стоял к стене одной определенной гранью. Если же его отодвинуть от стены и подвинуть шахматную доску-​столешницу по принципу пенала, то открывается потайное деление. Оно и служило тайником – для писем и документов, газет и листовок. Казалось бы, простейший тайник, ничего сложного, но почему-​то его это совершенно нехитрое устройство так и не было раскрыто…

Еще один редкий экспонат в музее — инвалидное кресло Ленина, которым он пользовался в 19211922 годах в Горках. Деревянное, обитое шелком в красных тонах. Основание и спинка – пружинные, со слоем ваты. Изготовлено оно было для Владимира Ильича по специальному заказу в Лондоне. Этот экспонат в 1950 году был передан в ленинградский филиал музея Ленина из Центрального музея в Москве. Однако опять-​таки по идеологическим соображениям кресло не выставляли в экспозиции: образ не вполне здорового вождя не вписывался в концепцию музея.

Кресло передали в нашу экспозицию в 1997 году. Посетители нередко спрашивают: это то самое кресло, в котором запечатлен Ленин на фотографиях, которые прежде никогда не публиковались, а потом стали очень знаменитыми? Отвечаю: нет, там Владимир Ильич в другом кресле – прогулочном. А наше – стационарное, оно, в основном, использовалось как кровать. Судя по тому, как потерты колеса и сиденье, использовалось оно довольно интенсивно…

— Какие метаморфозы претерпел музей в 1990-​х годах?

— В 1990 году мы не случайно сменили название и стали музеем-​квартирой Елизаровых. Это объяснялось тогдашним острым негативом по отношению к Ленину, нападками на музей. Музейную вывеску с именем Ленина постоянно сбивали, снимали, уничтожали. Мы устали уже писать заявления в милицию. И решили сделать так, как делал Ильич: временно снять лозунг. К тому же исторически эта квартира была квартирой Елизарова и его семьи, Ленин здесь был только гостем. Конечно, именно благодаря этому гостю возник этот музей.

С августа 1991 года, поскольку наша организация была юридически закрыта, как ленинградский филиал Центрального музея Ленина мы не имели права принимать посетителей. Квартира была фактически на мне, я почти каждый день ее проверяла, не отключены были ни телефон, ни сигнализация. Сотрудники, конечно, не работали, потому что нам не платили зарплату – с конца августа 1991 года по март 1992 года. Весной 1992 года был открыт государственный музей «Смольный», который уже подчинялся комитету по культуре, и началась наша новая жизнь.

1 марта 1992 года мы открылись для посетителей. Правда, в середине 1990-​х годов была ситуация, когда судьба нашего музея была под угрозой. В декабре 1995 года нас закрыли на ремонт. Мы вывезли из этих стен всю коллекцию, оставили только крупные вещи. А в январе следующего года финансирование ремонта прекратилось. И пошли письма о закрытии этого музея и передаче квартиры в жилой фонд – мол, отдать ее многодетной семье: «будет больше пользы, будет больше толку». Инициатива исходила с самого верху, и реальность закрытия музея была самой серьезной. Тогдашний председатель комитета по культуре Владимир Гусев (ныне директор Русского музея) прямо говорил, что наш музей надо закрыть. Как он говорил тогда, в нем нет ничего, что бы представляло исторический интерес. И была другая, совершенно диаметральная, позиция тогдашнего руководителя Музея истории города Натальи Дементьевой (впоследствии – министр культуры России, ныне – член Совета Федерации). Она сказала: «Да в эту квартиру надо иностранцев звать, и деньги брать только валютой». Но мы выжили и в конце июля 1997 года открылись в новом качестве…

— Нелли Петровна, но ведь, согласитесь, сегодня уже невозможно рассказывать о Ленине и его соратниках в такой же тональности, как это было до перестройки? Все-​таки за последние более чем четверть века в стране изменилось отношение к личности Ленина…

— Конечно, мы сегодня выходим за пределы ленинской темы, даем точки зрения его оппонентов как в самой партии, так и за ее пределами. Анализируем деятельность Временного правительства. Но феномен Ленина – он смог победить не только внутри партии, но смог найти выход для страны в условиях охватившего ее безвластия. Тем не менее, как бы то ни было, но нашим главным героем остается Ленин, и мы продолжаем относиться к нему с теплым чувством, с искренней симпатией. Мы стараемся исходить из исторических фактов, поэтому представляем подлинные документы и предметы.

Могу сказать совершенно определенно: сегодня наш музей пользуется очень большим спросом. Многие приходят, интересуются нашими героями, событиями 1917 года. Видно, что они, действительно, хотят разобраться в том непростом времени. Кроме того, наш музей – еще и своего рода «культурный очаг». У нас постоянно проходят музыкальные концерты.

А еще, поскольку квартира Елизаровых поражает своей аутентичностью, ее очень часто используют кинематографисты. Не нужно декораций – готовые интерьеры, причем полностью подлинные! Режиссер Алексей Балабанов снимал здесь в 1990-​х годах эпизоды своей картины «Про уродов и людей». Сергей Безруков блистал у нас в роли Есенина – именно у нас снимали эпизод, как молодой поэт приехал в Петроград из провинции и пришел в гости к Александру Блоку… У нас шли съемки эпизодов кинокартин «Крушение империи» Владимира Хотиненко, «Секретная служба Ее Величества», «Роль», «Дорогой мой человек». Иногда в наших интерьерах снимают фильмы, казалось бы, совсем далекие от эпохи 1917 года. Например, «Разведчицы». Из самых последних – недавно у нас снимали эпизоды сериала про Льва Троцкого, который должен выйти на экраны к столетию Октябрьской революции. В главной роли – Константин Хабенский.

P.S. За прошедший век уровень культурного слоя вырос ровно на три ступеньки. Сейчас пол в парадном – вровень с тротуаром, а раньше надо было подняться на три ступеньки. Расцветка дома изначально была светло-​голубая, с белой отделкой архитектурных деталей. С середины ХХ века он был всегда зеленым, в один колер, как и ныне.

Сергей Евгеньевич Глезеров

  • Журналист, ведущий разделов «История» и «Наследие» газеты «Санкт-​Петербургские Ведомости»
  • Член правления Союза краеведов Санкт-​Петербурга
  • Автор книг о Петербурге, лауреат Анциферовской премии

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Joomla SEF URLs by Artio
Хотите стать первыми, кто будет узнавать о появлении новых увлекательных статей?

Подпишитесь на рассылку электронного журнала и будьте в курсе самых последних новинок!
Нажимая на кнопку «Подписаться», Вы соглашаетесь c «Политикой конфиденциальности», согласно которой личные сведения, полученные в распоряжение ООО «Прогулки по Петербургу», не будут передаваться третьим организациям и лицам за исключением ситуаций, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации.