Петербургскому отделению ВООПИиК 50 лет: «Мы знаем, что наше дело правое»

В конце октября петербургское отделение Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК) отмечает свой полувековой юбилей. Чуть раньше, в июне, аналогичный юбилей отметил Центральный совет ВООПИиК. Какой путь прошло общество за этот время, какие задачи оно ставило перед собой изначально, что ему удалось, а что нет, мы говорим с председателем городского отделения ВООПИиК Александром Марголисом.

Александр Давидович Марголис
Александр Давидович Марголис

Александр Давидович, судя по году создания, 1966-​му, можно сказать, что общество охраны памятников возникло на исходе хрущевской «оттепели».

Только на первый взгляд! Надо отдавать себе отчет, что тот год одновременно был и началом собственно истории ВООПИиК, и финалом борьбы за его создание. А началась она еще в середине 1950-​х годов. Есть даже совершенно конкретный документ, который можно считать стартом этого процесса: 23 августа 1956 года на первой полосе «Литературной газеты» появилось обращение писателей и историков Игоря Грабаря, Константина Федина, Ильи Эренбурга, Дмитрия Лихачева и других с предложением создать Всесоюзное (первоначально так!) общество охраны памятников. А постановление Совета министров РСФСР на этот счет, которое предшествовало учредительному съезду ВООПИК, состоялось только 23 июля 1965 года. Так что можете себе представить, как медленно и мучительно шел этот процесс. Вся оттепель – непрерывная борьба за создание организации, и только на ее исходе поставленная задача была решена. Но поскольку дело происходило в Советском Союзе, то сам механизм образования общественной организации не мог быть иным, нежели тот, который имел место. То есть сначала должно было последовать добро партийных органов, и только после этого можно было созывать учредительный съезд.

Какие задачи ставил перед собой ВООПИиК в то время?

Они, собственно говоря, с тех пор не изменились – остаются таковыми и по сей день. На первое место всегда ставилось содействие государственным органам власти в охранной политике. На второе – широкая просветительская деятельность, потому что создатели организации исходили из того, что невозможно обеспечить сохранность и надлежащее использование памятников, если граждане страны не будут иметь представлений о том, что и почему нужно охранять. На третье место — практическое участие в деле сохранения наследия. Кстати, членские взносы преимущественно направлялись на финансирование реставрационных работ. Кроме того, под эгидой ВООПИиК действовали добровольные молодежные реставрационные отряды. Эти «три кита» актуальны и по сей день, хотя само по себе ВООПИиК сегодня, конечно же, выглядит совсем не так, как в конце 1960-​х годов.

И еще одна очень важная цель: уставной задачей организации с самого начала было выявление новых памятников и содействие их постановке на государственный учет. Если вы сравните списки подохранных объектов Ленинграда конца 1960-​х годов с тем, что мы знаем сегодня, то это – день и ночь. И в этом – значительная заслуга ВООПИиК. Наши активисты имели право инициативы. Они проводили соответствующие обследования, изучали объекты, составляли исходные справки и направляли их в ГлавАПУ – Главное архитектурно-​планировочное управление Ленинграда. Как известно, в составе этого ведомства тогда находилась Госинспекция по охране памятников (ГИОП). Там рассматривали эти материалы, мы оказывали определенное давление, чтобы документы не залеживались, и через некоторое время принималось решение о постановке на учет.

Конечно, этот процесс в разные периоды шел с разной интенсивностью; особенно энергично он развернулся в 1990-​е годы. И здесь огромная заслуга Бориса Михайловича Кирикова, возглавлявшего в это время соответствующее подразделение комитета ГИОП. Он не только дожидался инициатив с мест, а сам проявлял ее.

Когда мы говорим о 50-​летии ВООПИК, надо отметить: это вовсе не начало истории общественного движения в защиту наследия.

Конечно, это лишь этап, а само по себе это движение имеет не полувековую, а более чем вековую историю. Оно возникло в начале ХХ века и, между прочим, у нас в Петербурге. Я имею в виду Комиссию по изучению и описанию старого Петербурга при Обществе архитекторов-​художников, созданную в марте 1907 года, и в том же году – Музей Старого Петербурга во главе с Александром Николаевичем Бенуа. И 1909-​й год, когда возникло Общество защиты и сохранения в России памятников искусства и старины, главным действующим лицом которого был искусствовед Николай Николаевич Врангель.

Потом случилась революция, многие организации прекратили свое существование, однако 1920-​е годы не зря ведь называют «золотым десятилетием» отечественного краеведения. В Петрограде возникло общество «Старый Петербург», затем добавившее к своему названию «Новый Ленинград». Оно впитало в себе оставшихся в строю «пионеров» движения в защиту памятников. И разгромили его только к концу 1930-​х годов. Лакуна – организационная, скажем так, — возникла как раз накануне Великой Отечественной войны и длилась вплоть до начала «оттепели».

Когда в 1966 году был создан ВООПИиК, он обозначал свою преемственность?

Ни в коем случае! Подобная «несоветская» родословная не афишировалась, и никаких отсылок к дореволюционную периоду не было и не могло быть. Но реальные участники этого движения, особенно его лидеры, такие, как академик Дмитрий Сергеевич Лихачев в Ленинграде или профессор архитектуры Николай Николаевич Воронин в Москве прекрасно понимали, чему они наследуют.

Фундаментальная академическая история ВООПИиК пока еще не написана. Я думаю, что как раз его 50-​летний юбилей создаст необходимые предпосылки для того, чтобы такая работа, наконец, появилась.

Собственно говоря, учредительный съезд ВООПИиК состоялся в Москве в июле 1966 года. А мы отмечаем юбилей ленинградского городского отделения, которое было сформировано в том же году. В нем участвовали люди трех «типов», если так можно выразиться. Во-​первых, те, кто идейно и независимо от партийного решения 1965 года был воодушевлен этой идеей и споспешествовал ее реализации. Это Сергей Александрович Пермский, Дмитрий Сергеевич Лихачев, Людмила Николаевна Белова, Юрий Михайлович Денисов, Валентин Михайлович Ковальчук. Первым председателем отделения стал Борис Борисович Пиотровский (с 1964 года – директор Эрмитажа), а его заместителем с 1973 года стал Лев Павлович Тихонов. Во-​вторых, группа партийных и советских деятелей, которые были уполномочены курировать новую организацию. То есть они занимались этим, скорее, не по зову совести, а в силу партийной дисциплины. И, наконец, третья группа – рядовые горожане, которым очень пришлась по душе возможность поучаствовать в такой деятельности. Но изначально, конечно, была установка на создание такой типичной советской общественной организации – массовой, внедренной повсеместно. Это привело к тому, что к исходу советского периода, то есть к концу 1980-​х годов, численность ленинградской организации ВООПИиК достигла 450 тыс. человек. «Первички» были практически на каждом предприятии, во всех вузах. Сами понимаете, обеспечить такую массовость без поддержки партийных властей было невозможно. Так что вторая, упомянутая мной, группа сыграла свою вполне определенную роль в формировании организации в тех формах, в которых она существовала до начала 1990-​х годов.

Еще одно существенное замечание: рассматривать историю ВООПИиК, в том числе и нашего городского отделения, в отрыве от других проявлений общественного гражданского движения в защиту наследия будет совершенно неправильно. Потому что наряду с ВООПИиК, параллельно и совместно с ним эти 50 лет действовали и иные организации, тоже занимавшиеся защитой памятников. К примеру, существовали соответствующие подразделения в творческих союзах – художников, писателей. Еще в советское время возник Советский фонд культуры и, конечно, немалая часть его сотрудников специализировалась именно на охране памятников. То же самое можно сказать про группу «Спасение памятников» Алексея Ковалева, которая возникла в 1986 году.

Это уже неформалы времен перестройки.

И «формалы», и «неформалы», которые не хотели быть «под государством», были в русле одного движения. У всех его участников было единство целей. Это именно общественный поток, что очень важно.

Действительно, «неформалы», выступавшие в защиту памятников истории и культуры, дистанцировались от коллег, принадлежавшим к структурам, созданным при участии власти. Но если говорить о существе их деятельности, то занимались они тем же самым. Подобная ситуация повторяется и сегодня: параллельно с ВООПИиК действует движение «Живой город».

Что еще важно? Период некоторой напряженности отношений внутри общественного потока в защиту наследия, имевший место во второй половине 1980-​х годов, в наши дни все-​таки изживает себя. Те же Алексей Ковалев, Сергей Васильев и Татьяна Лиханова, в свое время активисты группы «Спасение», сейчас входят в состав президиума городского отделения ВООПИиК. Юлия Минутина, одна из организаторов «Живого города», тоже член президиума городского отделения ВООПИиК. То есть произошла и определенная организационная консолидация групп, возникших независимо от ВООПИиК.

И случилось это после 2007 года, когда в разгар битвы против башни «Газпрома» участники движения осознали необходимость объединения, чтобы противостоять столь серьезной угрозе вмешательства в исторический облик города. И сегодня в президиуме ВООПИиК фактически представлены все те общественные силы, кто озабочен сохранением исторического и культурного наследия нашего города.

10 сентября 2009 года. Митинг в защиту Петербурга
10 сентября 2009 года. Митинг в защиту Петербурга

Давайте немного вернемся назад: как ВООПИиК, который в определенном смысле был наследием советского времени, пережил смену эпох в начале 1990-​х годов?

Тяжело, как и вся страна. Многомиллионная организация распалась, контроль и поддержка со стороны правительства прекратились. ВООПИиК был предоставлен сам себе и выживал как мог. Как раз в постсоветский период он фактически превратился в конфедерацию и, скажем, сегодня петербургское городское отделение существует как самостоятельное юридическое лицо с собственным уставом и соответствующими полномочиями. Местами устав отличается от всероссийского, хотя принципиальной разницы нет и не может быть. Кроме того, естественно, петербургские представители входят в центральный совет ВООПИиК. И все прочие региональные организации имеют такой же статус, как и петербургское отделение.

В советское время ВООПИиК существовал исключительно на членские взносы, или все-​таки была государственная поддержка?

Насколько мне известно, денежной помощи от государства ВООПИиК не получал никогда. Другое дело, что он имел определенные преференции со его стороны, которые позволяли, помимо членских взносов – а они, безусловно, составляли основную часть бюджета – привлекать дополнительно какие-​то средства предприятий, учреждений… То есть если бы государство не заявило бы, что считает деятельность ВООПИК полезной, то ничего бы не было.

Сегодня членских взносов в нашем петербургском отделении ВООПИиК нет. Их отменили в самый жестокий период экономического кризиса, в начале 1990-​х. Ставить тогда вопрос о взносах было, мягко говоря, не совсем этично. Сейчас, правда, мы всерьез задумываемся о возможности восстановления этой практики. Но пока существуем исключительно на спонсорские деньги сочувствующих нам представителей деловых кругов – не более того. Их немного, но они есть, и их поддержка позволяет нам держаться на плаву.

Материальной поддержки государства мы не получаем. Хотя первый оптимистический звоночек в этом направлении прозвучал именно в нынешнем году. Это связано с проектом «Открытый город»: мы присмотрелись к московскому опыту (там программа «Выход в город» возникла еще пять лет назад) и обратились к правительству нашего города сделать аналогичный проект у нас. Наша инициатива – и это было для нас приятной неожиданностью! – была поддержана. В результате из бюджета города было выделено шесть миллионов рублей на реализацию этой программы – на текущий, 2016-​й год. Программа была запущена с большим опозданием, но тем не менее, с 12 сентября она работает. Речь идет об экскурсиях на 50 исторических объектов, которые в обычное время не доступны рядовым горожанам.

Программа устроена так, что до конца этого года мы должны провести несколько сотен экскурсий, десятки лекций и других форм деятельности, включая квесты. То есть сами по себе для участников лекции и экскурсии бесплатные, но экскурсоводы и лекторы получают деньги за свою работу – из тех шести миллионов, которые нам выделил город. И если необходимо платить пользователям тех или иным памятников, куда мы идем с нашими экскурсантами, то мы платим эти деньги из предоставленного нам бюджета. Запущен сайт – это тоже стоит денег.

Вот такая помощь государства в реализации наших идей впервые после 1991 года стала реальностью. Впрочем, мы вовсе не сетуем на судьбу, и, будучи реалистами, возвращаться к советской системе государственной поддержки не рассчитываем.

Какова сегодня численность городского отделения ВООПИиК?

Более тысячи человек. Их можно считать активистами – у нас сейчас ведь нет никакой принудиловки, как это могло быть прежде. Естественно, внутри этой тысячи есть, по моим подсчетам, 150200 самых активных.

Структура городского отделения сохранилась с 1960-​х годов. Я сам вступил в ВООПИиК в 1973 году – получается, всего шесть лет спустя после основания организации. Тогда в Ленинграде существовало 21 районное отделение общества. И каждая районная организация имела приблизительно такую же структуру, как и городское отделение в целом. Оно тогда включало в себя пять секций.

Первая — исторических памятников, ее в Ленинграде долгое время возглавлял видный историк Валентин Михайлович Ковальчук, столетие со дня рождения которого отмечалось в июне нынешнего года. Вторая – секция памятников архитектуры и искусства. Главным ее деятелем десятилетия был Юрий Михайлович Денисов. Третья – секция пропаганды, которая занималась распространением знаний. Ее председателем долгие годы был Владимир Михайлович Лисовский. Четвертая – секция памятников истории науки и техники. К сожалению, сегодня это направление практически прекратило свое существование, а тогда, в 1970-​е и 1980-​е годы, было очень популярным. А занимался им коллекционер, собиратель Иван Александрович Фоминых. И, наконец, пятая – молодежная секция.

ВООПИиК исходил из необходимости постоянно работать с молодежью, потому что актив составляли люди зрелого или даже преклонного возраста. В этом была проблема, поэтому вовлечение молодежи считалось одной из приоритетных целей.

В каждой из этих секций существовало несколько комиссий. Например, в секции памятников архитектуры и искусств очень быстро возникла специализированная комиссия по памятникам архитектуры советского периода.

Особую роль с самого начала, с 1966 года, стала играть комиссия по работе с кино– и фотолюбителями. Это подразделение существует и по сей день; ежегодно устраивает фестивали своих работ за истекший год. Во главе этого направления бессменно, уже пятьдесят лет, находится Ирэна Александровна Мартыненко.

По поводу районных отделений ВООПИиК у меня есть конкретные личные воспоминания. В 1973 году я вступил в общество, будучи экскурсоводом в музее истории города в Петропавловской крепости. И довольно быстро, уже в конце 1970-​х годов, оказался председателем секции исторических памятников Октябрьского района. Людмила Николаевна Белова, директор музея истории города, была одним из заместителей Бориса Борисовича Пиотровского в ВООПИиК, и она меня рекомендовала.

Я пришел в Октябрьское районное отделение – штаб-​квартира у нас находилась в Юсуповском дворце на Мойке. Там мы регулярно собирались и обсуждали, что и как мы можем сделать. Председателем нашего отделения был известный скульптор, профессор Академии художеств Вениамин Борисович Пинчук, творец монументальной ленинианы. Вокруг него собралось несколько в высшей степени заинтересованных людей.

И я очень хорошо помню, что одно из первых дел, в которое я был включен, было содействие созданию музея-​квартиры Александра Блока на улице Декабристов. Как раз приближалось столетие со дня его рождения, 1980-​й год, музей истории города выразил готовность создавать этот музей в качестве своего филиала. Но начинать нужно было с решения огромного количества дел: это был жилой дом, квартиру надо было расселить.

Во всем этом активисты ВООПИиК принимали самое деятельное участие. И аналогичным образом общество вело себя в целом ряде подобных начинаний. Скажем, Сергей Михайлович Некрасов, нынешний директор Всероссийского музея Пушкина, вспоминает, что история с реконструкцией и реставрацией дома на Мойке, 12, в 1980-​е годы происходила в значительной степени благодаря содействию и поддержке со стороны ВООПИиК, в том числе и финансовой.

В конце 1980-​х годов был возрожден Музей обороны Ленинграда в Соляном городке, и ВООПИиКовские активисты всячески содействовали этому делу. Музей Ахматовой в Фонтанном доме – такая же картина. Короче говоря, ВООПИиК стремился оказывать посильное содействие в любом начинании, связанном с сохранением исторического наследия и его использованием.

Не секрет, что не всегда чаяния ВООПИиК совпадали с политикой государства. И еще чаще бывало так, что активисты выступали против чиновников, отстаивая от уничтожения памятники истории и культуры.

Статистика такова. Если рассматривать дробь, в числителе которой – что удалось сохранить, а в знаменателе — что не удалось, то соотношение будет один к трем. И эта дробь не менялась на протяжении этого полувека. К сожалению, защитить и спасти удается гораздо меньше, чем бы хотелось. Но определенным достоинством движения было то, что эти поражения не разоружали защитников наследия, у них не опускались руки. Они продолжали упорно двигаться в том направлении, которое считали для себя обязательным.

А вот масштаб вмешательства ВООПИиК в деструктивные процессы, конечно, менялся. Сейчас уверенно могу сказать, что поле зрения ВООПИиК и тех организаций, которые к нему примкнули после 2007 года («Живой город» в первую очередь), необычайно расширилось. Мы фиксируем все негативные явления и соответствующим образом реагируем на них. Более того, если поначалу наши официальные обращения в надлежащие органы власти не вызывали особого интереса широкой публики и СМИ, то начиная с нулевых годов на наши сигналы стали обращать внимание журналисты.

В советское время без надлежащей «указивки», сами понимаете, никакая публикация в газете, репортаж на радио или телевидении был просто невозможен. А таких «указивок», за величайших исключением, не было. В 1990-​е годы пресса уже могла себе позволить не оглядываться на мнение властей, но особого интереса к проблемам, о которых мы говорили, со стороны журналистов не было. А вот в нулевые картина радикально поменялась. Причем моментом перелома я считаю эпопею противостояния башне Газпрома на Охте. Движение против строительства «кукурузины» не просто встретило понимание у «четвертой власти» — она очень активно участвовала в этом процессе.

И совсем уже недавно, последние пять лет, мы начали активно участвовать в судебном преследовании случаев нарушения законодательства в области охраны наследия. В наши дни во многих судах рассматриваются иски, поданные от лица ВООПИиК.

И в чью пользу обычно решаются такие дела?

Увы, дробь не меняется. Все так же один к трем. Но, повторяю, уже так просто отмахнуться, не заметить нашу позицию не удается никому.

И вот еще один очень важный момент. Если мы сравним положение дел в сфере охраны и использования наследия в конце 1960-​х годов и сейчас, что первым делом бросится в глаза? Тогда у нашего движения не было практически никакой нормативной опоры. То есть того, что сегодня само собой разумеется, — федерального закона об охране культурного наследия, соответствующих региональных актов, охранных зон и так далее. Теперь это есть, и поэтому наше движение можно уверенно трактовать как правозащитное. Потому что в большинстве случаев градозащитники в широком смысле этого слова защищают закон от его нарушителей. В начале пути, полвека назад, приходилось апеллировать не к законам, которых просто не было, а в основном, к совести и патриотизму.

Процесс растянулся больше чем на пятнадцать лет. Важнейший основополагающий документ – «Положение об охране и использовании памятников истории и культуры» — был утвержден Советом министров СССР только в сентябре 1982 года. Это был законодательный акт общегосударственного значения. Обратите внимание, к примеру, на пункт 45: «Снос, перемещение и изменение недвижимых памятников истории и культуры запрещается…». Между прочим, эта позиция сохраняется и до сих пор. В создании этого законодательства роль ВООПИиК очень трудно переоценить!

В дальнейшем же все, что происходило в законодательном оформлении защиты наследия тоже происходило при активном участии градозащитников. Конкретный пример: идея «охранных зон», без которого вообще невозможно представить нынешнее законодательство в этой сфере, появляется в конце 1960-​х годов. Но объединенная охранная зона центра нашего города оформляется Ленсоветом только в конце 1980-​х годов. И, кстати, появление этого законодательства позволило добиться внесения исторического центра Ленинграда в список исторического наследия ЮНЕСКО в 1990 году.

Но здесь, увы, мы должны хорошо понимать, что живем в конкретной стране с конкретными обычаями и традициями. И, как сказал Карамзин, «суровость российских законов полностью компенсируется необязательностью их выполнения». Поэтому когда я говорю о том, что современное движение стало уже в значительной степени правозащитным, я как раз об этом и говорю. Мы подобны Андрею Дмитриевичу Сахарову и его единомышленникам, которые в свое время требовали от власти: «Соблюдайте вашу конституцию».

Мы, по сути дела, делаем то же самое применительно к законодательству об охране наследия. То есть, когда мы говорим о дистанции, пройденной на 50 лет, я бы этот фактор поставил на первое место. Когда ВООПИиК только возник, законодательство об охране наследия было просто диким полем. Постепенно оно заполнялось нормами, правилами и законами, которые сейчас дают возможность защитникам наследия постоянно апеллировать к закону.

Сегодня насколько весом и значит голос ВООПИиК, по крайней мере, в нашем городе?

С точки зрения оптимума, ответ – нет. Масштаб проблем, с которыми мы сталкиваемся, не соответствует степени нашего влияния. Но если смотреть в историческом плане, то за последние 1015 лет наше воздействие на городскую политику в этой сфере очень сильно возросло.

Охтинский мыс, 2014 год
Охтинский мыс, 2014 год

Чего удалось добиться? Не дали построить башню на Охте. Этот самый вызывающий противозаконный проект был остановлен. А поначалу ведь власти не просто отмахнулись от наших протестов, а ответили просто вызывающе: мол, не суйте нос не в свои дела. Все уже решено, и так будет. Однако поскольку общегородское движение протеста набирало обороты, вышло за пределы и города и страны, верховная власть все-​таки прислушалась, и решение было откорректировано. По крайней мере, строительство было перенесено с охтинского мыса… И это произошло, подчеркну, не благодаря, а вопреки категорическому нежеланию власти прислушиваться. Конечно, это не полная наша победа: мы настаивали на том, чтобы ни в каком месте нашего города не должно появиться подобное сооружение.

Из совсем недавних событий – борьба за здание Конюшенного ведомства. Там та же самая история: вопреки закону городская власть пошла навстречу инвестору, был утвержден и даже согласован на всех уровнях проект, фактически разрушавший один из шедевров петербургской архитектуры. И когда мы первый раз обратились к губернатору с протестом, нам ответили: «Вопрос решен. Переходите к очередным делам». И только три года непрерывных усилий на самых разных уровнях дали, наконец, результат: инвестор вообще отказался от этого объекта, а власти заявили, что это будет городское пространство, сейчас рассматриваются различные варианты музейного использования, хотя процесс идет довольно вяло.

Снос дворовых корпусов Никольского рынка
Снос корпусов Никольского рынка

И тут же – пример обратный, когда нам не удалось остановить разрушительный процесс. Это жемчужина старой Коломны – Никольский рынок. Тоже варварский проект, принятый и согласованный с нарушением закона. Остановить проект не удалось, но вот сейчас, постфактум, когда памятник уже фактически разрушен, мы получаем информацию, что и этот инвестор уходит. И к нам теперь из правительства города обращаются с вопросом: ну так что вы теперь посоветуете, что теперь делать с Никольским рынком? А там остались одни руины, хотя в начале процесса там был более-​менее нормальный памятник. Возможность его спасти была самым диким образом проигнорирована.

Еще одно наше полупоражение – судьба Охтинского мыса. Да, мы заставили унести оттуда стройку. Но никаких решений о дальнейшем сохранении и рациональном использовании этого уникального археологического памятника до сих пор не принято. Решение постоянно откладывается. Но в данном у наших «оппонентов» не должно быть никаких иллюзий: мы не отступим и будем добиваться соответствующих не только решений, но и действий. Потому что потерять такой потрясающий объект культурного наследия – просто преступление.

В ряде случаев мы потерпели поражение, потому что слишком поздно вмешались. Я считаю трагедией для архитектурного наследия Ленинграда потерю Кировского стадиона на Крестовском острове – творения архитектора Никольского. Уверен, что это один из самых выдающихся памятников советской архитектуры в масштабах всей страны. Есть совершенно конкретные расчеты архитекторов, что его модернизация была возможна, и совершенно не требовалось его радикального уничтожения. Особенно внятно аргументировал эту точку зрения Борис Михайлович Кириков. Мы проморгали эту ситуацию, а когда осознали, уже было поздно. Но защитить объект можно было на основе действующего законодательства: стадион был уже объявлен памятником федерального значения. Его каким-​то образом очень ловко сняли с охраны без надлежащей аргументации.

Городское отделение ВООПИиК, в основном, лишь реагирует на процессы, или у него все-​таки есть программа на перспективу?

Да, нас иногда критикуют, и не без оснований, что мы зачастую выступаем в роли «пожарной команды». Прибегаем, когда огонь уже горит. И я с этой критикой вынужден согласиться: да, во многих случаях именно так. Но не в оправдание ВООПИиК, а для того, чтобы люди просто понимали реальное положение вещей: одна из целей, которой мы добиваемся, — чтобы все проекты, касающиеся, по крайней мере, нового строительства в историческом центре города, перед тем, как они будут санкционированы, согласованы, утверждены, были бы опубликованы и становились предметом общественного обсуждения. Но практически в девяти случаях из десяти это естественное пожелание чиновники игнорируют. Нас просто ставят перед фактом: мы узнаем, когда на объекте уже появляются бульдозеры.

А что происходит с защитой наследия в Ленинградской области? Там ведь немало болевых точек, а голос областного отделения ВООПИиК не такой яркий и громкий, как городского.

Да, вы правы и, к сожалению, мой ответ будет грустным. Я считаю, что ситуация с наследием в Ленинградской области просто трагическая, катастрофическая. И если сравнивать это даже с нашими, городскими бедами (а их хватает), то мы выглядим просто райским уголком. Выборг, Копорье, Тихвин, Новая Ладога – ситуация довольно печальная. Исключение, наверное, может составить только Старая Ладога, которая в последние годы стала «витриной» старины в Ленинградской области.

Под угрозой памятники в районных центрах, но если мы пойдем еще глубже, то там картина просто душераздирающая. И в этом смысле Ленинградская область больше похожа на Россию в целом, чем город Петербург. То есть картина, которая существует в нашей области, характерна практически для всех исторических областей России. Такая же картина – в соседних Псковской, Новгородской, Вологодской областях.

И, наконец, какие события приурочены к 50-​летию петербургского отделения ВООПИиК?

Мероприятии, посвященные юбилею, пройдут 28 и 29 октября в музее истории города в Петропавловской крепости. Откроется выставка, посвященная градозащитному движению города за последние полвека. Кроме того, пройдет двухдневная конференция (Третьи Тихоновские чтения). И состоится круглый стол 28 октября «Стратегия сохранения культурного наследия в Российской Федерации». Речь пойдет о том, что подобной стратегии в нашей стране до сих пор фактически нет, и это совершенно недопустимо. Мы предлагаем свои услуги. Ведь ВООПИиК сыграл не последнюю роль в формировании петербургской стратегии сохранения культурного наследия, у нас есть определенные наработки. В ходе этого круглого стола мы выходим за рамки региональных проблем и попытаемся осмыслить ситуацию с охраной наследия в целом в стране. Наш, петербургский позитивный опыт мы просто обязаны распространять за пределы Петербурга. Мы знаем, что наше дело правое.

Сергей Евгеньевич Глезеров

  • Журналист, ведущий разделов «История» и «Наследие» газеты «Санкт-​Петербургские Ведомости»
  • Член правления Союза краеведов Санкт-​Петербурга
  • Автор книг о Петербурге, лауреат Анциферовской премии

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Joomla SEF URLs by Artio
Хотите стать первыми, кто будет узнавать о появлении новых увлекательных статей?

Подпишитесь на рассылку электронного журнала и будьте в курсе самых последних новинок!
Нажимая на кнопку «Подписаться», Вы соглашаетесь c «Политикой конфиденциальности», согласно которой личные сведения, полученные в распоряжение ООО «Прогулки по Петербургу», не будут передаваться третьим организациям и лицам за исключением ситуаций, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации.