Интервью с Александром Давидовичем Марголисом. Двадцатилетие Анциферовской премии - Электронный журнал «Петербургские прогулки»

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *
Reload Captcha

Интервью с Александром Давидовичем Марголисом. Двадцатилетие Анциферовской премии

26 мая, в канун дня рождения города, в Аничковом дворце состоялось торжественное награждение лауреатов и дипломантов Анциферовской премии 2016 года – за лучшие современные работы по истории Петербурга, выпущенные за последние три с половиной года. Событие знаковое и символическое: в нынешнем году премии исполнилось ровно двадцать лет. Впервые она была вручена в том же Белом зале Аничкова дворца 31 мая 1996 года. Об итогах двадцатилетия, о современном состоянии петербургского краеведения, его достижениях, проблемах и перспективах мы беседуем с сопредседателем Анциферовского комитета Александром Марголисом.

Александр Давидович, расскажите, пожалуйста, как всё начиналось?

Для этого надо вернуться в начало лета 1995 года. Я тогда руководил Фондом спасения Петербурга, и среди наших базовых программ с самого начала была поддержка регионального краеведения. Идея подобного конкурса у меня и моих коллег к тому времени уже вполне сложилась и оформилась.

Александр Давидович Марголис
Александр Давидович Марголис

Однако есть ещё один очень существенный элемент во всей этой истории – 1989 год, когда ленинградское отделение Советского фонда культуры провело первые Анциферовские чтения по истории Петербурга. Они были проурочены к столетию со дня его Николая Павловича Анциферова – автора книги «Душа Петербурга» и других классических работ по истории нашего города.

Чтения подняли память о Николае Павловиче Анциферове в общественном мнении. Это была очень серьёзная конференция – достаточно посмотреть сборник её материалов, изданных в том же 1989 году. Очень сильный состав участников, включая зарубежных специалистов. И мы понимали, что нужно сделать что-то, дабы достигнутый на чтениях успех был закреплен. Чтобы они стали не эпизодом, а началом какого-то важного процесса.

В том же сборнике Анциферовских чтений был опубликован совместный доклад ведущих исследователей нашего города Александра Валерьевича Кобака и Льва Яковлевича Лурье о кризисе петербургской идеи и петербурговедения вообще. Статья была остро публицистической. Смысл её заключался в том, что в 1970-е и 1980-е годы интерес к Петербургу, петербургскому краеведению был исключительно высок, и авторы иллюстрировали это конкретными примерами, в частности, широкой экскурсионной, лекционной, издательской деятельностью. А дальше они делали вывод: сейчас мы наблюдаем явный спад интереса к истории города. Идет перестройка, политические процессы доминируют в нашей жизни, и внимание общества переключилось. Самым грустным выводом авторов был такой: наверное, на долгий период эта тема, эти занятия и публикации уйдут на второй план.

Глядя из нынешнего дня, можно сказать, что они были не совсем правы. И сегодня можно говорить о 1990-х годах, особенно начиная с их середины, как о расцвете краеведения, огромном подъёме интереса к истории города, открытию множества новых тем, которыми раньше исследователи города просто не занимались.

Да, это так. Признаюсь, я и тогда был среди их оппонентов и не разделял их пессимизма. Я говорил о том, что, конечно, есть тревожащие всех нас симптомы, они обострились в первой половине 1990-х годов, когда издательская деятельность в сфере краеведения стала стремительно сворачиваться. До этого фактическим монополистом выпуска таких книг был «Лениздат» - он развалился, и если в 1980-х годах регулярно выходили книга за книгой, то затем они стали появляться лишь эпизодически, а затем и вовсе сошли на нет. Другой издательской трибуны для краеведов в первой половине 1990-х годов не было и, действительно, возникало ощущение, что всё это уходит в тень.

Возникло острое желание этой острой тенденции противостоять. Тогда я для себя и сформулировал основные цели нового начинания: стимулировать интерес к теме петербурговедения, поддержать тех, кто этим продолжает заниматься – не благодаря, а вопреки обстоятельствам. И попытаться таким образом вывести петербургское краеведение на авансцену общественной жизни.

С самого начала у меня не возникало никаких сомнений в том, что если эту премию удастся учредить, она должна быть именно «Анциферовской». Мотивы очевидны: я и тогда считал, и сейчас, что Анциферов в известном смысле – эмблема петербургики, и всей своей деятельностью, жизнью и творчеством он олицетворяет лучшие черты петербурговедения. И как раз во время моих размышлений о том, как за это дело взяться, меня навестил Дмитрий Юрьевич Шерих, в ту пору ведущий раздела «Наследие» газеты «Санкт-Петербургские ведомости», с очень близкой идеей.

Дмитрий Юрьевич Шерих
Дмитрий Юрьевич Шерих

То есть эти идеи родились и у Вас, и у Дмитрия Шериха совершенно независимо друг от друга?

Абсолютно! Я, конечно, ответил, что это как раз то, о чём я сам тоже думал. Недолгая дискуссия у нас возникла только по поводу названия будущей премии. Шерих предлагал назвать её «Пыляевской», однако довольно быстро согласился с моими аргументами. И с тех пор разногласий по этому поводу не возникало.

А следующий шаг был сделан спустя месяц-полтора на даче в Репино – ко мне приехали мои друзья Александр Валерьевич Кобак (он тогда был директором Балтийского гуманитарного фонда) и Борис Михайлович Кириков (тогда заместитель директора по научной работе Музея истории города). На этой встрече мы, собственно говоря, и согласовали основные позиции. Договорились о том, что учредителями Анциферовской премии будут организации, которые мы представляем: Фонд спасения Петербурга, Балтийский гуманитарный фонд и Музей истории города.

Можно считать, что та летняя встреча в Репино и была стартом всей организационной работы. Тогда же мы договорились о том, что мы проведём эту премию в следующем, 1996 году, и привяжем эту церемонию непосредственно ко дню рождения города. Что анонсируем в канун Нового года, полгода будем собирать заявки, организуем деятельность номинационных комиссий и завершим эту работу к концу мая.

Дмитрий Шерих, которого с полным правом следует считать четвёртым отцом-основателем премии, в Анциферовском комитете тогда представлял наш Фонд спасения Петербурга. Дмитрий Юрьевич сыграл очень важную роль. Он вызвался разработать положение и регламент, быстро с этой задачей справился, и дальше эти основополагающие документы были утверждены.

Вы ориентировались на какой-то опыт подобной премии, российский или международный?

Тогда нам не были известны прецеденты конкурсов и премий такого рода. Так что нам приходилось практически всё изобретать с нуля. Позднее подобные премии появились в Пскове, Липецке, других регионах. Но Петербург точно был первым.

Чрезвычайно важным этапом было формирование жюри. Нашим главным советником в первой половине 1996 года по этому вопросу был Дмитрий Сергеевич Лихачёв. Мы, собственно говоря, пришли к нему с просьбой поддержать наше начинание и возглавить жюри. Он нас поддержал и дал массу полезных советов. Дмитрий Сергеевич ведь был в своё время лично знаком с Анциферовым! Но когда разговор зашел о руководстве жюри, Дмитрий Сергеевич твердо сказал: «Нет. У меня есть другая кандидатура. И это моя принципиальная позиция». «Почему?» - с недоумением спросили мы. «Я считаю, что жюри этой премии должен возглавлять не петербургский краевед. Это принципиально важно, чтобы придать жюри максимальную объективность». И именно тогда Лихачев предложить на этот пост председателя Союза краеведов России Сигурда Оттовича Шмидта. По словам Лихачёва, его беспристрастность в отношении петербургских исследований гарантирована, и традиционное соперничество двух столиц тут только на пользу.

Сигурд Оттович Шмидт
Сигурд Оттович Шмидт

Сигурд Оттович дал согласие. Тогда же на старте мы решили, что постараемся привлечь к жюри и других видных московских специалистов. Первой кандидатурой такого рода оказался академик Владимир Николаевич Топоров. Он очень внимательно нас расспрашивал, дотошно вникал во все детали, попросил время подумать и в конце концов дал согласие. Его участие, конечно, очень подняло статус премии в самом начале её существования. Топоров был непререкаемым авторитетом в нашей сфере, академиком с международным именем.

Сразу же мы договорились о механизме премии - самовыдвижении авторами своих произведений. Нам казалось принципиально, чтобы это были индивидуальные заявки в Анциферовский комитет, а не выдвижения от каких-то корпораций, вузов, институтов и тому подобное. Тогда же, в первой половине 1996 года, были сформированы две экспертные номинационные комиссии: одну из них, по научно-исследовательским работам, возглавил я, другую, по популярным - Дмитрий Шерих.

Комитет предоставил нам свободу выбора экспертов. Каждый из нас сформировал свою команду, и все эти годы там были абсолютно непререкаемые в нашей среде эксперты. К примеру, в моей номинационной комиссии бесспорным авторитетным лидером был Виктор Васильевич Антонов, и он многие годы этим занимался и чрезвычайно ответственно относился к своим обязанностям, писал развёрнутые рецензии на работы, поступившие на конкурс. У меня хранится архив этих рецензий, и я уверен, что он представляет немалую историческую ценность для историографии петербургского краеведения. Там замечательные наблюдения, мысли и оценки.

Номинационные комиссии давали свои рекомендации по финалистам. Нужно было отобрать от шести до десяти лидеров, и на все отобранные комиссией работы готовились рецензии. Подчас – несколько, причём от узких специалистов.

Вообще, работа жюри, особенно в первые годы существования премии – это отдельная тема. В дискуссиях участвовали такие корифеи как Сигурд Оттович Шмидт, Владимир Николаевич Топоров, Дмитрий Сергеевич Лихачёв. Шли споры о конкретных работах, о тенденциях в краеведении.

Очень важно на старте было расставить наши приоритеты. Довольно быстро мы пришли к общей точке зрения, что мы будем прежде всего поощрять работы новаторские, предлагающие новый взгляд на какие-то существенные для города вопросы, по тем или иным причинам остававшиеся в тени, без внимания со стороны краеведов. Второй приоритет – повышенное внимание к ХХ веку, который, по нашему мнению, был наименее освещен в краеведческой литературе.

Ещё одна принципиальная вещь: с самого начала мы были убеждены, что Анциферовская премия должна быть международной. Была определена номинация «Лучшая работа зарубежного автора о Петербурге». Исходя из того, что Петербургом интересуются и занимаются не только в России, а фактически во всем мире. И нужно учитывать и следить за тем, как развивается петербургика за рубежом. Для этого была сформирована сеть зарубежных консультантов, которые информировали нас о новинках. Сейчас, к сожалению, эта сеть уже не работает. Но международный статус премии мы стремимся поддерживать все эти годы неукоснительно.

Вот немного статистики. За 20 лет Анциферовский комитет рассмотрел 550 работ 670 авторов из Петербурга, Москвы и двенадцати зарубежных стран. Впервые Анциферовские премии были вручены в 1996 году и впоследствии присуждались семь раз. В разные годы премии получали ставшие классическими книги «Исторические кладбища Петербурга», «Петергофская дорога», «Ленинградский мартиролог», «Блокадная этика».

Наградой «За общий вклад в петербургское краеведение» были отмечены признанные корифеи петербурговедения – Евгений Викторович Анисимов, Виктор Васильевич Антонов, Густав Александрович Богуславский, Борис Михайлович Кириков, Владимир Григорьевич Лисовский, Лев Яковлевич Лурье, Андрей Львович Пунин и многие другие.

Николай Павлович Шмитт-Фолегевич
Николай Павлович Шмитт-Фолегевич

А как связана с премией Анциферовская библиотека?

Она составлена из книг, поданных на конкурсы с 1996 по 2016 год. Кроме того, в 2002 году свое книжное собрание передал в библиотеку коллекционер-филокартист Николай Павлович Шмитт-Фогелевич (около 6 тысяч книг, изданных с середины XVIII века до наших дней). В 2014 году Анциферовская библиотека, хранившаяся в Фонде имени Д.С. Лихачева, была передана в дар Центру петербурговедения Центральной городской библиотеки имени Маяковского и теперь доступна всем желающим.

Нам никак не обойти стороной финансовую сторону Анциферовского конкурса.

Прощупывание поиска бюджетных средств для нашего начинания дало разочаровывающий результат. Я тогда был довольно близок к Смольному, поскольку президентом Фонда спасения Петербурга был тогдашний мэр города Анатолий Собчак. Ему идея Анциферовской премии очень понравилась. «Дерзайте!» - сказал он. Когда я спросил, можно ли рассчитывать на финансовую поддержку, он сразу же отрезал: «Без нас. Ищите спонсоров». Так оно и произошло.

Сегодня очень бы хотелось вспомнить имя человека, который был первым генеральным спонсором премии. Это петербургский предприниматель Алексей Борисович Кузьмин. Ему наша затея очень понравилась: «Такое дело грех не поддержать». У меня такое впечатление, что нам бог помог выйти на настоящего, искреннего патриота города. В 2000 году жюри даже постановило наградить его поощрительным Анциферовским дипломом, который он получил из рук Сигурда Оттовича Шмидта.

И две первые Анциферовские премии в 1996 и 1998 годах Кузьмин финансировал почти полностью - на 90%. Чтобы «завести» наш процесс, он сыграл исключительную роль. К сожалению, по Кузьмину очень болезненно ударил кризис 1998 года, и он больше не смог нам помогать, потом у нас были уже другие спонсоры.

После появления Фонда имени Д. С. Лихачева центр тяжести по подготовке Анциферовских конкурсов переместился из Фонда спасения туда. Насколько я понимаю, бюджетные деньги в конце концов появились – какая-то часть средств выделялась по линии комитета по печати и комитета по культуре.

В научном сообществе к краеведению нередко относятся несколько свысока, считая его занятием дилетантов-самоучек. В этом отношении Анциферовское движение убедило учёных, что краеведение – не любительство, а полноценная наука?

Конечно. Но подобное отношение было далеко не всегда. Скажем, в 1920-е годы существовало Центральное бюро краеведения, в котором работали блестящие ученые того времени, но после разгрома отечественного краеведения в 1930-х годах наступила довольно долгая пауза. Однако обращаю внимание, что после войны систематические работы по изучению истории Петербурга начинает Академия наук! Именно там были подготовлены, том за томом, фундаментальные академические «Очерки истории Ленинграда».

Очерки истории Ленинграда
Очерки истории Ленинграда

Я прекрасно помню, как в начале 1970-х годов, когда я пришёл работать в Музей истории города, эти зелёные «кирпичи» лежали на столах всех сотрудников научных отделов. То есть это была та база, на основе которой готовились экскурсии, экспозиции, велась научно-исследовательская работа. Так что отношение к краеведению как к серьёзному академическому предмету в полной мере проявилось и в послевоенный период. И Институт истории РАН был флагманом этого направления. Поэтому появление накануне трехсотлетия Петербурга в жюри Анциферовского конкурса академика Бориса Васильевича Ананьича многими воспринималось именно в этом контексте: академическая наука была представлена в жюри одним из лучших ученых.

И надо сказать, что члены жюри Анциферовского конкурса, в том числе и Лихачёв, и Шмидт, и Топоров, а позднее и Ананьич, постоянно подчёркивали, что краеведение – серьёзная наука. И если посмотреть на наших лауреатов в номинации научно-исследовательских работ, там сплошь и рядом много блестящих академических учёных. Так что задача Анциферовской премии - вытащить краеведения из «пыльного угла» - была решена наряду с другими.

Для нас вообще было некоторой неожиданностью, что дело, начатое с нуля без прецедентов в нашей стране и за рубежом, без поддержки государства в какой бы то ни было форме, так быстро завоевало популярность. Уже в 1998 году стало ясно, что о премии широко известно, в том числе и за рубежом, и очень многие считают за честь получить её. Это было для нас приятной неожиданностью. Я помню наши разговоры 1995 года: у нас, признаться, были очень серьёзные опасения, что наша затея может провалиться. Мы прекрасно понимали, что значит «внедрить» в общественное сознание какую-то новую институцию. По нашим осторожным предположениям, лет через десять, если премия устоит на ногах, она станет чем-то существенным в жизни города. Но это оказалось реальностью уже в 1998 году, когда она присуждалась во второй раз.

Сегодня, спустя двадцать лет после основания Анциферовской премии, вы можете утверждать, что основные задачи, поставленные у истоков, выполнены?

Да, многие задачи решены. Но далеко не все. Например, в 1996 году у нас была номинация «За лучшую учебную работу», поскольку именно тогда петербурговедение внедрялось в школы, и нам казалось очень важным вытащить на поверхность лучшие учебные пособия, хрестоматии. Увы, эта номинация провалилась. Заявки были, но жюри оценило их достаточно сдержанно. Это было для нас горьким уроком.

На конкурсе 1998 года нам пришлось эту номинацию вообще снять, а те немногие, заслуживающие поощрения работы этого жанра включить в номинацию «Популярные работы». И так было и впоследствии.

Не секрет, что сегодня идёт широкомасштабное наступление на преподавание петербурговедения в школе. Я думаю, что для Анциферовского комитета есть серьёзная тема для размышлений, как всему этому противостоять и что мы можем предложить, чтобы эту тенденцию преодолеть.

Вообще, школьное краеведение остаётся для нас острой проблемой. Методист Городского дворца творчества юных, руководитель движения «Юные за возрождение Петербурга» Владимир Ильич Аксельрод, один из Анциферовских дипломантов 2003 года, инициировал Гревсовские дипломы - для лучших ученических работ. Они задумывались как поощрение дебютантов, то есть молодых людей, которые делают первые, но уверенные шаги в краеведении. А потом стало ясно, что нельзя забывать и об их наставниках, сыгравших немалую роль в появлении этих удачных детско-юношеских работ. Так что теперь Гревсовский диплом присуждается Санкт-Петербургским Союзом краеведов и юным исследователям, и педагогам. Мы договорились развести по времени присуждение Анциферовских и Гревсовских наград. Но это сообщающиеся сосуды, и они представляют собой единую сообщающуюся систему.

О достижениях двадцатилетия ясно: в Петербурге есть огромное количество краеведов, влюбленных в свой город и изучающих его на самом высоком уровне. А проблемы?

Подчас достижения и проблемы соседствуют. К числу наших побед следует отнести то, что издательства заинтересовались темой петербургского краеведения, что позволило некоторое время назад ввести для них отдельную номинацию. Сейчас издательств, выпускающих книги о городе, многие десятки. Но здесь же наряду с плюсом есть и минус. Появилось огромное количество низкокачественной краеведческой продукции. Число компилятивных работ, переполненных грубейшими ошибками, очень велико. Что, естественно, подрывает доверие к краеведческой литературе.

Поэтому одна из функций нашего движения, нашего конкурса, - в этом море выделить лидеров, поднять планку на соответствующую высоту, чтобы среди деятелей библиотек, преподавателей гуманитарных дисциплин были ориентиры на лучшие произведения краеведческой литературы.

То есть Анциферовский диплом и премия – своего рода краеведческий «знак качества». Вообще, книга, отмеченная наградой Анциферовского конкурса - это свидетельство того, что это хорошая, качественная литература о Петербурге. Но вот сам факт обилия низкокачественной литературы, конечно, нас очень огорчает. Причем этот поток не снижается.

Анциферовские дипломы и медали перед церемонией вручения, 26 мая 2016 года
Анциферовские дипломы и медали перед церемонией вручения, 26 мая 2016 года

Есть ли какие-то отличия Анциферовского конкурса 2016 года от предыдущих?

Первое – горестное: Анциферовскому комитету в этот раз не удалось привлечь ни бюджетные, ни внебюджетные средства. Это, безусловно, отражение общей непростой экономической ситуации в стране. В результате мы были вынуждены впервые за двадцать лет существования Анциферовского конкурса, отказаться, во-первых, от денежного номинала, а во-вторых, от номинационных комиссий.

Кроме того, мы поменяли механизм отбора работ, и вот по каким причинам. Предыдущий конкурс, состоявшийся в 2012 году, показал, что число заявок резко сократилось. В том числе и потому, что против нас работало железное правило, зафиксированное в нашем же положении: лауреат Анциферовской премии больше не может участвовать в конкурсе. Соответственно, к 2012 году лауреатов премии набралось уже около тридцати, и все они - ведущие петербурговеды! И в результате они выбывали из борьбы, хотя уже после того, как получали свою заслуженную награду, создавали порой не менее достойные и выдающиеся произведения.

Тогда мы решили расширить цикл, за который собирали работы, до трех с половиной лет. И это себя оправдало. Потому что когда весной нынешнего года Центр петербурговедения библиотеки имени Маяковского любезно согласился составить предварительный список краеведческих новинок за 2012 – 2015 годы, оказалось, что вышло около двухсот книг. Параллельно возникла мысль отказаться от механизма самовыдвижения: теперь мы самостоятельно выявляем новинки и с помощью экспертной группы выделяем лидеров. А дальше уже свое слово говорит жюри.

И это тоже дало свой результат! Такого качественного списка финалистов, как в нынешнем 2016-м году, у нас просто не было никогда. Были работы и не слабее, но одна-две. Но чтобы весь финальный список, до шести-восьми соискателей, составляли равновеликие работы - такого не было. На мой взгляд, любая из работ, попавшая в эти шорт-листы, заслуживает как минимум диплома. Я думаю и надеюсь, что коллеги меня поддержат, что мы сохраним подобный механизм отбора книг и в дальнейшем.

Есть и ещё одно существенное отличие 2016 года. Мы, наконец, сформировали полный «комплект» номинаций. Он ведь складывался постепенно. По сравнению с номинациями 1996 года их число выросло более чем в два раза. Появились номинации издательств, потом интернет-сайтов, поскольку в определённый момент стало ясно, что значительная часть краеведческой информации доходит до аудитории, прежде всего молодёжной, через интернет, а не через книги. И на это тоже надо реагировать. С моей точки зрения, чрезвычайно важно, чтобы премия не окостеневала в тех формах, в которых она возникла на старте, а более-менее чутко реагировала на меняющийся мир.

И, наконец, о перспективах Анциферовской премии.

Я сторонник того, чтобы дело продолжать. Хотя не скрою, в нашей среде есть люди, которые считают, что двадцать лет, - это достаточный срок, и можно переходить к очередным делам.

Чего я жду в будущем? Во-первых, включения в анциферовское движение новых людей, представителей нового поколения. Наша задача – поддерживать одарённых молодых авторов, создавать предпосылки к тому, чтобы они хотели углублять свои знания, демонстрировать свои достижения. Нужно продумывать и реализовывать набор дополнительных стимулов для молодежи.

Во-вторых, надо добиваться распространения нашего опыта на периферию, хотя бы на ближайший Северо-Западный регион. Далее - наступила пора историографических обобщений. Анциферовской премии – двадцать лет. Что удалось за это время сделать? Какие новые взгляды на петербургское прошлое и настоящее кристаллизовались в качестве бесспорных достижений и какие рубежи нам предстоит одолеть в будущем? Уверен, что такого аналитического обзора состояния петербурговедения на этот рубеж второй половины 2010-х годов очень не хватает.

В первое двадцатилетие мы стремились поддержать, поднять великое краеведение, уходящее корнями в начало ХХ века, продолжить традиции Анциферова и его современников. Эта задача так или иначе выполнена. Сегодня можно сказать, что мы вышли из небытия, в котором находились в середине 1990-х годов. Теперь в следующем двадцатилетии нужно сделать очередной шаг – придать краеведению комплексный, «целокупный» характер, строго в соответствии с заветами Николая Павловича Анциферова, вовлекая специалистов смежных областей, чтобы они тоже считали наше дело своим. Ведь беда в том, что многие, очень интересные и полезные нам люди - этнографы, социологи, географы, занимающиеся городом и регионом - находятся как бы вне нашего цеха. Нам предстоит вовлечь их в свою орбиту.

Итоги Анциферовской премии 2016 года

В номинации «Лучшие научно-исследовательское работы» премиями отмечены книги Натальи Лебиной «Повседневность эпохи космоса и кукурузы. Деструкция большого стиля. Ленинград: 1950 - 1960-е годы» и Марии Николаевой «Санкт-Петербург Петра I. История дворовладений: застройка и застройщики». Дипломами – труд Геннадия Соболева «Ленинград в борьбе за выживание в блокаде», а также две книги, посвящённые одному и тому же месту - Виктора Коренцвита «Летний сад Петра Великого» и Андрея Ухналёва «Летний дворец и Летний сад в царствование Петра I».

Лучшими популярными работами признаны книги Юрия Кружнова «История квартирного вопроса в России, или коммуналки навсегда. Записки квартирного маклера» и Юрия Трубинова «Архитекторы Мраморного дворца. Мистификации и реальность» - они завоевали Анциферовские премии. Труд Игоря Зимина «Зимний дворец. Люди и стены: История императорской резиденции. 1762 – 1917» удостоен диплома.

В номинации «Лучшие работы о Петербурге зарубежных авторов» премии удостоена книга французской исследовательницы Евы Бернар «Империя и город: Николай II, "Мир искусства" и городская дума в Санкт-Петербурге. 1894 – 1914» (она есть в русском переводе), диплома – труд польского историка Бартоломея Гарчика «Петербург. Нерусская история города. 1703 – 1917» (пока ещё не переведен).

Анциферовскими премиями за общий вклад в современное петербургское краеведение удостоены историк, краевед и экскурсовод Ирина Лисаевич и доктор архитектуры Маргарита Штиглиц. За вклад в издание литературы о Петербурге премии вручены издательствам «Серебряный век» и «Остров». Лучшим интернет-ресурсом по истории Петербурга по итогам конкурса признан сайт «Зеленогорск» terijoki.spb.ru.

Оцените материал
(0 голосов)
Сергей Евгеньевич Глезеров

  • Журналист, ведущий разделов "История" и "Наследие" газеты "Санкт-Петербургские Ведомости"
  • Член правления Союза краеведов Санкт-Петербурга
  • Автор книг о Петербурге, лауреат Анциферовской премии

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.