Самый нордический дом Петербурга - Электронный журнал «Петербургские прогулки»

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *
Reload Captcha

Нет никакого сомнения, что мрачное суровое здание бывшего германского посольства, что напротив гостиницы «Астория», хорошо известно практически каждому горожанину. И, наверное, многим знакома история о том, что раньше его украшали могучие атлеты с конями, которых в начале Первой мировой войны сбросила возмущенная толпа. То, что скульптуры затем утопили в Мойке, - не более чем легенда, давно уже (и не раз) опровергнутая документами, но очень живучая!..

Наверное, мало какое здание, появившееся в Петербурге в начале ХХ века, вызвало такой ажиотаж! Шквал отрицательных эмоций был просто ошеломляющим. Здание даже удостоилось карикатуры журнала «Сатирикон»: его изобразили в виде тюрьмы с решетчатыми окнами, колонны – наподобие вытянувшихся «во фронт» немецких солдат в шлемах, а невысокий аттик – как поднос с кружкой пива…

Побывать в этом необычном и загадочном здании нам удалось, став участником проекта «Открытый город», инициированного Всероссийским обществом охраны памятников истории и культуры. В ходе него горожане могли совершенно бесплатно (но в специально определенные часы и только с экскурсией) попасть туда, куда обычно проникнуть практически невозможно. Нашим гидом по дому бывшего германского посольства стал искусствовед Павел Владимирович Платонов, член Международного совета по сохранению памятников и достопримечательных мест (ИКОМОС), долгие годы проработавший в ГИОПе.

Сегодня одну часть здания занимает Главное управление Министерства юстиции РФ по Санкт-Петербургу, другую – Управление федеральной службы по техническому и экспортному контролю по северо-западному федеральному округу. Минюст оказался более открытой организацией, чем его сосед, и любезно показал свои исторические апартаменты: они расположены в той части дома, что выходит и на площадь, и на Большую Морскую улицу. Другая, меньшая половина здания, осталась для нас недоступной.

Раньше информацию об этом доме исследователям приходилось собирать буквально по крупицам. Сегодня можно обратиться к весьма стильному альбому под названием «Памятник немецкой архитектуры в Петербурге», изданному Петербургским международным юридическим форумом в 2013 году, как указывается, к столетию со дня завершения строительства этого здания. В книге – и достаточно подробная историческая справка, и архивные чертежи, а также фотографии – старые и современные. А поскольку простому человеку «с улицы» попасть в этот «режимный объект» практически невозможно, то полюбоваться его интерьерами в деталях можно именно на страницах этой книги. Правда, тираж ее невелик – всего пятьсот экземпляров…

- Как правильно, в Петербурге не строили специальных зданий для иностранных представительств, - начал издалека свой рассказ Павел Платонов. -  Они подбирали для себя подходящие особняки, арендовали или покупали их. Так же было поначалу и с германским посольством: здание, которое стояло здесь, было куплено в 1873 году для посольства и перестроено для его нужд. При этом, кстати, был уничтожен прекрасный ампирный фасад, созданный мастером классицизма Василием Стасовым. И в таком виде просуществовало до начала ХХ века.

К началу ХХ века дипмиссии стало тесно, тогда и было решено построить для нее специальное здание. Проект был утвержден лично германским кайзером Вильгельмом и русским императором Николаем II, и в 1911-1912 годах здание было возведено. Естественно, что строилось оно по проекту немецкого архитектора. Им стал Петер Беренс, находившийся тогда на пике славы и ныне по праву считающийся одним из крупнейших архитекторов конца XIX – начала ХХ веков. Для него это был госзаказ, полученный от министра иностранных дел. Кстати, здание германского посольства в Петербурге нередко называют по имени его создателя – «домом Беренса». Это единственная постройка, возведенная по его проекту в России…

Петер Беренс - немецкий архитектор

 

Петер Беренс строил, в основном, в Германии и Австрии. Он продолжал работать в Германии и в 1930-х годах, стал одним из творцов архитектурного стиля той эпохи. В 1934 году даже вступил в национал-социалистическую партию, хотя при этом и открыто осуждал своих сотрудников, носивших свастику. Известно, что Беренса высоко ценил главный нацистский пропагандист Геббельс (он называл его «нордическим художником»), однако не жаловал идеолог Третьего рейха Розенберг. Бесславного конца нацистской Германии Беренс не увидел: он умер в Берлине в феврале 1940 года…

Кроме того, Беренс известен как мастер, воспитавший целую плеяду именитых учеников. Один из них, голландец Людвиг Мисс ван дер Роэ, впоследствии мастер конструктивизма, из-за занятости своего учителя как раз и занимался в Петербурге непосредственным руководством строительными работами. Кстати, Беренс был недоволен, как воплощается его замысел, и обвинял голландца в искажении проекта.

Большинство строительных материалов было привезено из Германии, причем по специальной договоренности - беспошлинно. На строительстве трудились, в основном, немецкие фирмы или те петербургские компании, в которых работали жившие в Петербурге германские подданные. Петербургским мастерам доверили лишь стекольные, паркетные, малярные работы, а также золочение.

Впрочем, это все детали. Во главу же угла ставились идеологические и представительские задачи: новое здание посольства должно было стать олицетворением Германской империи, ставшей одним из самых мощных государств тогдашней Европы. Воплощением «нордического духа» величия, монументальности и строгого порядка.

- Здание было олицетворением не только немецкого духа в Петербурге, но еще и германской культуры, - подчеркнул Павел Платонов. - И не только потому, что в отделке использовались немецкие материалы. Если обычно в дипмиссиях присутствовали работы второсортных и третьесортных национальных мастеров, то германское посольство в Петербурге было настоящим музеем немецкого искусства. Для украшения залов были привезены произведения из запасников германских музеев…

Петербуржцы, склонные к постоянству и консерватизму и не особенно приветствующие архитектурные эксперименты, особенно в центре города, восприняли творение Беренса в штыки. Критика этого здания вошла в учебники по истории архитектуры.

Карикатура на здание германского посольства в журнале «Сатирикон», 1912 г.

 

Георгий Лукомский, защитник старого классицистического Петербурга, называл появление этого сооружения варварством «в своем запоздалом модернистическом варианте». А вот знаток искусства Александр Бенуа оценил внешний вид здания достаточно позитивно. «Если весь стиль постройки и не согласуется с архитектурой так называемого «Старого Петербурга», то величаво-спокойный, хотя и монотонный, фасад с его мощными колоннами и пилястрами из красного камня вполне гармонирует с гигантским Исаакиевским собором и подчеркивает идею иностранного посольства», - отмечал А.Н.Бенуа в «Московском архитектурном мире».

Здание, действительно, поражало своим совершенно неординарным прочтением классики. Однако если сначала этот взгляд вызвал отторжение и, в основном, критика была негативной, то по прошествии двух десятилетий, в 1930-х годах, когда за освоение классического наследия взялись советские архитекторы, все стало иначе. Если внимательно рассматривать фасад Дома Советов на Московском проспекте, то нельзя не заметить, что его автор Ной Троцкий явно не прошел мимо мотивов Петера Беренса…

Впрочем, тогда, когда со здания германского посольства только убрали строительные леса, облик здания был нонсенсом. Публика усмотрела в нем пропаганду германского шовинизма и тевтонских имперских амбиций. И на этом дело не окончилось. Новый скандал разразился уже после того, когда строительство завершилось. В 1913 году на фасаде вновь появились леса – для того, чтобы установить скульптурную группу диоскуров, которая должна была венчать фасад. И когда эти леса сняли, то Петербург обомлел. Остряки заявляли, что теперь ребус разгадан: выстроенное здание - всего лишь пьедестал для экстравагантной скульптуры.

Памятник был создан на средства, собранные немецкой колонией Петербурга. Автором стал берлинский профессор Эберхард Энке, известный как медальер, и эта работа, сделанная для Петербурга, принесла ему мировую известность. Хотя и весьма скандальную. Ведь эта скульптура еще больше выпадала из петербургской и вообще российской эстетической традиции, чем вообще архитектура самого здания. А.Н.Бенуа иронично называл этих диоскуров… конюхами.

Кстати, композиция была изготовлена из выколотной меди. Ее изготовили в Германии, затем разобрали на части, привезли в Петербург и заново собрали.

Скульптурная композиция диоскуров

 

Между тем, проект Петера Беренса вообще не предусматривал установки скульптурной группы над аттиком. Предусматривался только флагшток с орлом. Скульптура, действительно, придала зданию еще более триумфальный вид. Мощь, величие, могущество – недаром фасад здания, увенчанный диоскурами, сравнивали с Бранденбургскими воротами в Берлине.

Однако в Петербурге исполинские обнаженные юноши, весьма брутального вида, вызвали волну возмущения. Ведь напротив - кафедральный собор. Прецедент уже был: в свое время церковь настояла на том, что мраморные скульптуры обнаженных юношей с конями, установленные у входа в Конногвардейский манеж, перенесли подальше, к казармам…

Теперь возмущенные горожане пожаловались властям на «оскорбление религиозных чувств при виде обнаженных фигур рядом со святым храмом», однако те ловко вывернулись из ситуации: мол, разрешение давал лично государь император германскому послу, и причем неизвестно на что. Финал ответа звучал так: «Установленная группа не нарушает утвержденного плана».

 

Дом германского посольства

 

Дом германского посольства.
Источник фото - pastvu.com

 

Многие петербуржцы воспринимали как брошенный им вызов и само здание, и скульптуру на нем. И этот вызов они приняли: в дни начала Первой мировой войны именно здание немецкого посольства стало жертвой антигерманского погрома. Конечно, можно объяснять его патриотическим «угаром» тех дней, когда восторженные толпы преклоняли колени перед императором на Дворцовой площади. Но то, что именно «скандальный дом» на Исаакиевской площади стал объектом ненависти, тоже не случайно. Петербуржцы – люди не злопамятные, но, как говорится, память у них хорошая. И обиду за нанесенное им моральное оскорбление они затаили до тех времен, когда она привела к вандализму.

У германского посольства собралось тогда около тысячи человек - в основном, молодые люди и подростки. Мастеровые, ремесленники, приказчики… Небольшие полицейские наряды оказались не в силах оттеснить толпу, и она в два захода разгромила пустовавшее здание. Дело в том, что сотрудники посольства съехали за неделю до событий. Погиб только один человек: уже после погрома полиция обнаружила труп переводчика, который подрабатывал при посольстве…

Погромщики забрались и на крышу, попытались разломать и сбросить ненавистную скульптуру.

- Полиция арестовала 101 человека. Протоколы допросов, с которыми мне довелось познакомиться в архиве, написаны как под копирку. Общий смысл такой: оказался случайно, толпа меня завлекла, ничего не понял, и тут меня схватили. Погромщиков продержали под стражей два дня, но потом пришло секретное распоряжение градоначальника отпустить всех задержанных «за бесчинство и озорство в отношении здания германского посольства», - говорит Павел Платонов.

Впоследствии стали бытовать другие варианты погрома: будто бы когда ломали скульптуру на крыше, в ней нашли радиопередатчик, который использовали немецкие шпионы. А еще обнаружили подземный ход, который якобы вел в гостиницу «Астория», по которому все сотрудники посольства и покинули здание перед погромом. Самая известная байка – что скульптуры сбросили с крыши и утопили в Мойке. Все это – вымысел. Изрядно помятые скульптуры (погромщики готовились к «бою» и заранее прихватили с собой слесарный инструмент) были демонтированы уже после разрома, чтобы не смущать народ. Судьба их неизвестна. Вполне возможно, они были отправлены в переплавку…

В 1919 году часть помещений многострадального здания занял Германский рабоче-крестьянский совет, в начале 1920-х годов здесь был произведен ремонт. В апреле 1922 года, после заключения Рапалльского договора между Советской Россией и Германией о восстановлении дипломатических отношений, здание вернули Германии, и здесь вновь разместилось представительство этой страны – только уже не посольство, а консульство. И когда после прихода нацистов флаг со свастикой стал государственным символом Германии, он развевался и над этим зданием, в самом сердце Ленинграда.

«Для меня война началась не 22 июня, а 1 мая 1941 года, на первомайской демонстрации, на которые я любил ходить вместе с отцом, - читаем в мемуарах ученого, поэта и барда Александра Городницкого ««Атланты держат небо…». Воспоминания старого островитянина». – Колонна Картографической фабрики ВМФ, двигавшаяся по улице Герцена (сейчас – Большая Морская) через Исаакиевскую площадь, ненадолго остановилась у здания немецкого консульства, на котором развевался огромный красный флаг с белым кругом и черной свастикой посередине. Тогда мы еще дружили с гитлеровской Германией. Уже потом, в черную зиму блокады и в сибирской эвакуации, мне как страшный сон, как кошмар виделся этот фашистский флаг, развевающийся над моим родным Ленинградом». (В мае-июне 1941 года Городницкому было восемь лет).

Консульство Германии находилось здесь до июня 1941 года. Как и 1914-м, сотрудники покинули дипломатическую миссию за несколько дней до начала войны. Говорят, что в самые темные часы белой ночи из труб здания поднимался дым – будто бы там жгли документы… После начала войны здание было аннексировано у Германии и с тех пор является российской собственностью.

Во время войны в нем находился военный госпиталь, после нее – различные организации, в том числе НИИ полупроводников и Гидрографическое управление, с 1970-х годов – Ленинградское отделение «Интуриста». И тогда над ним появился большой логотип – как раз на том месте, где была раньше скульптура. Сегодня  зданию явно не хватает его скульптурного завершения – оно как будто бы «обезглавлено».

В 1993-2000 годах здание арендовал Dresdener Bank, в 2000-м году его передали для размещения федеральных органов исполнительной власти. С середины 2000-х годов занялись реставрацией исторических интерьеров. Начали со двора, которому вернули исторический облик. Отреставрировали медальоны, восстановили фонтан с бронзовой скульптурой «Мальчик с рыбой», отлитой в Мюнхене по модели берлинского скульптора Эмиля Ренкера, и сделали мощение.

В 2006 году появилась инициатива о воссоздании скульптурной группы диоскуров. Была даже выполнена ее уменьшенная модель, которая ныне установлена в парадном вестибюле. Внук Эберхарда Эмке, живший в Берлине, предоставлял архивные материалы, позволяющие изготовить копию памятника.

Копии диоскуров

 


Копии диоскуров

 


Копии диоскуров

 

Правда, уменьшенная копия все-таки не в полной мере отражает то, что находилось на аттике здания, - отмечает Павел Платонов. – Не только потому, что размер не тот. В выполненной копии - более классические приемы. Энке работал в традициях архаичной скульптуры, где были более грубые формы выражения…

По заказу министерства юстиции, представительство которого ныне занимает часть здания, были отреставрированы основные парадные залы второго этажа. В частности, паркет полностью воссоздавали по историческим чертежам и фотографиям. Реставрация интерьеров была серьезной, сложной, кропотливой, и результат – достойным. В чем лично убедились участники экскурсии, проводившейся в рамках проекта «Открытый город».

К обзору были предложены парадный вестибюль, лестница и парадная анфилада второго этажа.

Парадная лестница

 

Правда, уменьшенная копия все-таки не в полной мере отражает то, что находилось на аттике здания, - отмечает Павел Платонов. – Не только потому, что размер не тот. В выполненной копии - более классические приемы. Энке работал в традициях архаичной скульптуры, где были более грубые формы выражения…

По заказу министерства юстиции, представительство которого ныне занимает часть здания, были отреставрированы основные парадные залы второго этажа. В частности, паркет полностью воссоздавали по историческим чертежам и фотографиям. Реставрация интерьеров была серьезной, сложной, кропотливой, и результат – достойным. В чем лично убедились участники экскурсии, проводившейся в рамках проекта «Открытый город».

К обзору были предложены парадный вестибюль, лестница и парадная анфилада второго этажа.

Тронный зал

 


Прусский зал

 


Прусский зал

 

Если идти из Прусского зала в сторону Большой Морской улицы, то мы пройдем через два приемных зала, а затем окажемся в угловом помещении – салоне для приемов посла. Отсюда открывается замечательный панорамный вид на Исаакиевскую площадь. Стены на всю высоту отделаны панелями мореного дуба, им же обшиты крупные поперечные потолочные балки. Архитектура зала выразительная, мощная, строгая, лаконичная и подавляющая. Если не сказать – давящая.

 


Салон для приёмов посла

 


Салон для приёмов посла

 


Салон для приёмов посла

 

Общее ощущение от интерьеров бывшего здания германского посольства – как будто бы находишься в декорациях фильма «Семнадцать мгновений весны». И из соседней двери появится то ли Штирлиц, то ли Мюллер… Ничего удивительного: Петер Беренс исповедовал принципы и стиль архитектуры «большого стиля», получившей наибольшее развитие в Германии именно в эпоху тоталитаризма 1930-х годов. Заложил традицию во многом, именно Беренс, причем своей петербургской постройкой…

 

Автор современных фото - С. Е. Глезеров

 

Оцените материал
(0 голосов)
Последнее изменение Среда, 20 декабря 2017 08:19
Сергей Евгеньевич Глезеров

  • Журналист, ведущий разделов "История" и "Наследие" газеты "Санкт-Петербургские Ведомости"
  • Член правления Союза краеведов Санкт-Петербурга
  • Автор книг о Петербурге, лауреат Анциферовской премии

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.