Дворец над катакомбами - Электронный журнал «Петербургские прогулки»

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *
Reload Captcha
Дворец над катакомбами Дворец над катакомбами

Вы бывали в Графской Славянке? «А где это находится?» - спросят, наверное, многие. Отвечаю: на самой окраине Пушкинского района, почти на границе с Ленинградской областью. Посёлок Динамо – это практически и есть бывшая Графская Славянка, с 1847 года – Царская Славянка, после революции – Красная Славянка. Добраться туда очень просто – на автобусе № 545 от станции метро «Московская» или, что гораздо быстрее, на маршрутке № 545А от «Купчино». А можно и на перекладных – до Павловска на электричке, а потом на местных автобусах.

«Приезжайте к нам в Графскую Славянку, не пожалеете. У нас восстанавливают старинную усадьбу. Есть что посмотреть», - обещал мне местный краевед Александр Васильевич Комиссаров. Я послушался его совета и ни капли не пожалел об этом.

На самом деле, все достопримечательности Графской Славянки можно обойти меньше чем за час – они расположены рядом друг с другом, на маленьком «пятачке». Но, действительно, стоит выделить время, чтобы заглянуть в этот примечательный уголок.

«После Павловска ехать минут десять, как будете подниматься на горку, слева увидите позолоченный шпиль и купол церкви. Дорога будет огибать старинный парк, и сразу же остановка – поселок Динамо. Там и выходите», - напутствовал меня по телефону Александр Васильевич.

И вот я на месте. «Мы на вершине Поповой горы, высота над уровнем моря – семьдесят метров, - начинает свое повествование Комиссаров. – В древности в здешних местах было славянское языческое капище. А этот пруд, что перед нами, выкопали пленные шведы во время Северной войны. Уникальность его в том, что он находится на высоте 70 метров, и вода здесь стоит триста лет, не уходит, уровень не понижается.

Когда летом прошлого года пруд чистили, предлагали спустить из него воду. Я объяснил, что нельзя этого делать: мы же не знаем, как потом он снова наполнится водой. И вода здесь непростая – здесь повышенное содержание радона. Дубы вокруг пруда – старинные, им по двести лет – так определили специалисты».

Александр Васильевич родился и вырос в здешних местах. «В паспорте у меня значится место рождения – Красная Славянка, - поясняет он. - Так после революции называлась Царская Славянка». На мой вопрос, не потомок ли он того самого Осипа Комиссарова, который спас Александра II от пули Каракозова у Летнего сада в 1866 году, отмечает: «Нет, к тому Комиссарову отношения не имею. Мои предки, с такой же фамилией, в давние времена служили на «засеке», то есть погранзаставе, Московского княжества – в тверских землях».

Живёт Александр Комиссаров в здании бывшей царскославянской земской больницы, что совсем рядом, в деревне Покровской. Теперь это обычный жилой квартирный дом – правда, с «удобствами» во дворе. По специальности Александр Васильевич военный психолог, работает ведущим инженером в ЦНИИ имени академика А.Н. Крылова. В советское время долгие годы был местным народным депутатом от деревни Покровская.

Александр Васильевич Комиссаров, краевед Графской Славянки
Александр Васильевич Комиссаров, краевед Графской Славянки

«Под нами находятся катакомбы, - продолжает свой рассказ Комиссаров, пока мы ещё стоим на вершине Поповой горы. – Спелестологи (те, кто изучают искусственные пещеры и подземные сооружения. – Ред.), с которыми я общался, подтвердили это. Методом биолокации они зафиксировали разветвленную систему подземных ходов и сообщений, залегающих на глубине шести-восьми метров от поверхности и построенных. Они соединяют здание дворца, церковь, ведут в сторону реки Славянки.

По оценке спелестологов, все эти ходы построили шведы в XVII веке: они предназначались для ведения скрытых боевых действий, хранения оружия, пороха, продовольствия, трофеев и драгоценностей. Один из ходов мне доводилось видеть после войны недалеко от дворца. Его наглухо забетонировали, чтобы туда никто не лазил. Второй ход – со стороны церкви».

Дворец – за железобетонным забором. Его современный адрес – Павловское шоссе, 10. Это знаменитая дача Самойловой, некогда один из самых роскошных дворцов в ближайших окрестностях Петербурга. Ещё несколько лет назад любители старины считали его практически исчезнувшим: от старинного дворца оставались только остовы стен, вот-вот грозившие рухнуть. Часть конструкций к тому времени уже обрушилась, кирпич крошился. Но случилось практически чудо: дворец спасли, и сегодня он выглядит как игрушка, сияет свежей желтой краской.

На самом деле, пример – яркий и показательный. Здание долгие годы числилось под охраной государства, являлось памятником культурного наследия федерального значения (!), но ни то, ни другое не спасало его от гибели. Денег у государства на дачу Самойловой не было и не предвиделось. И тогда его в 2012 году его продали с торгов частному лицу - под гостиницу, причём с охранным обязательством. Проще говоря, внешне «восстановить, как было». Покупателем стал стал Евгений Владимирович Руднев, генеральный директор ЗАО «Меркатор».

Графская Славянка

Так выглядели руины дворца в мае 2009 года. Фото Дмитрия Ратникова

Графская Славянка

Так выглядит дворец сегодня, в августе 2016 года.

Ревнители старины готовились к тому, что новый хозяин снесёт руины до основания и будет отстраивать точную копию из железобетона, но нет, ничего подобного, что было даже весьма удивительным. Новый владелец отнесся к историческим стенам добросовестно и деликатно: во время реконструкции по максимуму было сохранено всё то, что можно было спасти. Остальное достроили в соответствии с чертежами и старыми изображениями.

Что же, пример весьма показательный и обнадёживающий, как частный бизнес смог спасти и вернуть к жизни то, от чего государство отступилось. Ведь подобных усадеб, от которых остались лишь одни стены, расположенных близ Петербурга, немало. Ропша, Гостилицы, Лопухинка, Торосово… Список можно продолжать и дальше. Но значит, даже и в такой ситуации не всё потеряно.

Чем же знаменит дворец?

Прежде всего – своей владелицей, графией Юлией Павловной Самойловой. В пушкинские времена она славилась как первая петербургская красавица, законодательница мод, муза живописца Карла Брюллова, запечатлённая им на картине «Последний день Помпеи» как минимум трижды.

«Была в Петербурге в большом свете женщина, которую звали, и не без оснований, царицей салонов, - отмечал бытописатель петербургской старины Михаил Пыляев. - Легенда повествует, что графиня, которой принадлежала в окрестностях Царского села Славянка, называвшаяся Графской, собирала к себе весь цвет петербургского общества летом, и вечера у неё в чудесном саду пленяли до того всех, что вследствие этого Царское Село пустело».

Карл Брюллов. Портрет Ю.П Самойловой с Джованиной Пачини и арапчонком. 1832-1834 гг

Карл Брюллов. Портрет Ю.П Самойловой с Джованиной Пачини и арапчонком. 1832-1834 гг.

«Богатство и знатное происхождение придавали Самойловой чувство полной независимости, свободной от стеснительных условий света, - писал Валентин Пикуль в рассказе «Удаляющаяся с бала», посвященном Юлии Самойловой. -  Иногда кажется, что она даже сознательно эпатировала высшее общество столицы своим вызывающим поведением».

Построил дворец в 1830-х годах брат художника Карла Брюллова – архитектор Александр Павлович Брюллов. Точнее, перестроил стоявший здесь прежде двухэтажный усадебный дом, возведенный в середине XVIII века. Он принадлежал тогда Мартыну Карловичу Скавронскому.

Если перенестись ещё глубже в прошлое, то в допетровские времена здесь находилась деревянная усадьба Карлберг (в переводе со шведского – «гора Карла»), построенная в 1632 году шведским дворянином королевской крови фельдмаршалом Карлом Юлленъельмом. После смерти фельдмаршала резиденцией владел казначей (министр финансов) Швеции Севед Риббинг. Архитектура здания явилась прототипом существующего здания шведских королей в Стокгольме — ныне военно-морской академии.

После захвата Ингерманландии Петр I в 1708 году подарил Карлберг, переименованный в Славянскую мызу, своей жене Екатерине Скавронской. Роду Скавронских она и принадлежала до того, как её в 1829 году унаследовала графиня Юлия Павловна Самойлова.

«Говорят, Самойлова была членом масонской ложи, и под дворцом были гигантские подвалы, где, очевидно, происходили какие-то тайные церемонии», - говорит Александр Комиссаров. Впрочем, это уже из сферы конспирологии.

Впоследствии Николай I выкупил усадьбу. Будто бы он был очень сильно обеспокоен очагом вольнодумства, сложившимся у Самойловой в Графской Славянке. Ей передали недовольство государя и его настоятельную просьбу продать имение. Как говорится, - предложение, от которого невозможно отказаться. Говорят, будто бы  ответила императору: «Ездили не в Славянку, а к графине Самойловой, и где бы она ни была, будут продолжать к ней ездить». Тем не менее, Самойловой всё-таки пришлось продать имение.

На склоне лет Самойлова удалилась в Париж. «Где медленно, но верно расточала свое богатырское здоровье и свое баснословное богатство на окружающих её композиторов, писателей и художников, - говорится дальше в рассказе Валентина Пикуля, посвященном Юлии Самойловой. - Лишь на пороге старости она вступила в очередной брак с французским дипломатом графом Шарлем де Морнэ, которому исполнилось 64 года, но после первой же ночи разошлась с ним и закончила свои дни под прежней фамилией - Самойлова».

И ещё один пассаж из того же рассказа Валентина Пикуля: «В обстановке бедности, близкой к нищете, в Париже умирала бездетная и капризная старуха, жившая только воспоминаниями о том, что было и что умрет вместе с нею. Ни миланским, ни петербургским родичам, казалось, не было дела до одинокой женщины, когда-то промелькнувшей на русском небосклоне как беззаконная комета в кругу расчисленных светил».

До 1917 года Графская Славянка находилась в личном владении императорского дома и именовалась Царской Славянкой.

После революции во дворце располагалось правление колхоза «Красная Славянка», перед войной - дом отдыха учёных, во время войны – штаб испанской «голубой» дивизии, принимавшей участие в блокировании Ленинграда. Сохранилось много фотографий, запечатлевших немецких и испанских офицеров на фоне и в интерьерах дворца. Есть даже фото – католическая месса испанцев перед дворцом. Впрочем, старожилы до сих пор вспоминают, что испанские солдаты отличались воровством и склонностью к выпивке.

18 июля 1943 года во дворце должны были состояться торжества, посвящённые седьмой годовщине начала «Освободительной войны» против республиканцев в Испании. В тот день, 18 июля 1936 года, начался военный мятеж против республиканского правительства Испании. По случаю годовщины в штаб-квартире в бывшей даче Самойловой должны были вручать награды от Франко местному немецкому командованию, в том числе командующему 18-й армией Линдеманну, генерал-лейтенанту Клюффелю и всему его ближайшему окружению, а также испанским солдатам и офицерам.

Разведка Красной армии узнала о готовившемся празднике. Когда он начался, наша артиллерия метким ударом накрыла штаб-квартиру испанской дивизии. Для нацистов это было полной неожиданностью. В считанные минуты парк вокруг дворца превратился в бурелом со вспаханным полем. Автомобили, на которых приехали гости, были разрушены, здание - сильно повреждено. После налёта было вывезено 38 раненых.

«Сохранились фотографии 1943 года, запечатлевшие дворец после того случая, - рассказывает Александр Комиссаров. – В октябре 1943 года испанцы покинули фронт под Ленинградом. А спустя много лет, в 1990-х годах, сюда, к руинам, приезжали ветераны-испанцы.

После освобождения Красной Славянки от оккупации недалеко от дворца находился исправительно-трудовой лагерь – там содержались те, кто был обвинен в сотрудничестве с оккупантами во время войны. Причём там были не простые заключённые, а высококвалифицированные специалисты. А во дворце устроили склад нефтепродуктов и техники для этой колонии. Так было до 1954 года, когда ИТК-4 преобразовали в фабрику «Динамо». Потом дворец был брошен, открыт настежь. Там сохранялись ещё следы росписи. Сам лично помню изображения рыцарей на стенах.

С тех пор правительство трижды принимало постановления о восстановлении усадьбы. Три забора на моей памяти ставили вокруг неё, и всякий раз местные жители их растаскивали».

По словам Комиссарова, он тридцать лет, будучи местным депутатом, занимался судьбой этой усадьбы. Обращался во все инстанции, чтобы власти обратили внимание на то, что усадьба гибнет.

«Я писал властям вплоть до Брежнева. Как же так – памятник под охраной государства, есть решение правительства, а ничего не делается? Меня за это в обком партии таскали несколько раз: зачем это вам потребовалось восстановление «царской» усадьбы? Может быть, вы тайный поклонник царизма? А ну-ка, партбилет на стол! А у меня партбилета никакого не было – я был беспартийным депутатом, что по тем временем было редкостью», - говорит мой провожатый.

В 1980 году он добился-таки, чтобы разрушающееся здание передали обувной фабрике «Скороход» под дом отдыха. Начались проектные работы, поставили бетонный забор, завезли строительные материалы и технику. Даже привлекли курсантов военных училищ и комсомольцев Московского района Ленинграда на субботник - для разбора завалов внутри здания и вокруг него. Но дальше дело не тронулось.

В годы «перестройки» была предпринята попытка передать усадебный дом для организации межполётного дома отдыха авиакомпании Pan American World Airways, но она обанкротилась и в декабре 1991 года прекратила своё существование. А что же дача Самойловой? Строительные материалы и технику разворовали, здание продолжает разрушаться.

В 2007–2008 годах некий депутат Госдумы давал обещания «выполнить архивно-документальные, археологические, инженерно-геологические и инженерно-гидрологические исследования для создания обобщенного исторического источника с целью зафиксировать в фундаментальном труде этапы создания и развития национального раритета государственного значения и подыскать инвестора». Но и тогда ничего не получилось. И только в 2012 году, когда дворец обрел хозяина, дело сдвинулось с мертвой точки.

Мы идём мимо пруда – к тенистой дороге, ведущей к церкви. Отсюда, со склона горы, открывается удивительный вид на долину реки Славянки.

«В этом самом месте в конце октябре 1919 года произошло сражение между Красной армией и белой Северо-Западной, - рассказывает Комиссаров. – Белые рвались к Петрограду, красные отбили атаку. Троцкий дал команду стрелять химическими снарядами с кораблей Балтийского флота. Применяли и зажигательные снаряды. От одного из них во время боя сгорел деревянный театр, стоявший на берегу пруда. А в бывшем дворце Самойловой белые успели побывать. И даже как будто бы успели вывезти оттуда всё имущество – они передали его англичанам в счёт оплаты за оружие, которое те поставили белым.

Погибших в том бою красноармейцев с почестями похоронили неподалеку, на горе в деревне Антропшино. А убитых белых погребли рядом с Царской Славянкой - в братской могиле на Поповой горе (нынешний ориентир — геодезическая вышка). В 1970-е годы на месте этого захоронения начали делать песчаный карьер. Могилы вскрыли, и дети находили и таскали оттуда кости, обувь, ремни и награды. Затем карьер засыпали мусором и сровняли с землёй».

Идём к церкви святой Екатерины и Рождества Богородицы - по аллее, обсаженной высокими пихтами. Говорят, их посадили здесь ещё при Петре.

Церковь святой Екатерины и Рождества Богородицы
Церковь святой Екатерины и Рождества Богородицы

Церковь заложили ещё в середине XVIII века. В 1822-1824 годах и в 1829 году храм был перестроен по инициативе графини Самойловой. В 1867-1872 годах архитектор А.И. Резанов частично восстановил храм в прежнем стиле. Первоначально храм содержался на средства, выделяемые владельцами усадьбы. После покупки мызы императором в 1847 году — на средства дворцового правления; а с 1859 года — Главного управления уделов.

В советское время судьба храма была довольно типичной для культовых сооружений. В 1938 году церковь закрыли, священников арестовали. В апреле 1943 года оккупационные власти разрешили возобновить в церкви богослужения. После освобождения приход некоторое время не действовал, но он получил регистрацию, и в него был назначен священник. Службы в нижнем храме возобновились в 1946 году, а в 1954 году был освящен после ремонта верхний придел. В 2007 году были восстановлены шпиль и колокольня, разрушенные в советское время. В 2010 году восстановили купол, завершена полная реставрация храма. Сегодня он сияет в своём первозданном великолепии.

В алтаре хранится частица старой гробницы Ксении Петербуржской, мощей святой Евфимии Всехвальной и святой мученицы Марии Гатчинской. В нижнем храме находятся частицы мощей святителя Николая Чудотворца, святых Петра и Февронии Муромских, святого Серафима Саровского.

«Говорят, от церкви до дворца вел подземный ход, - говорит Александр Комиссаров. - Местные кладбищенские рабочие подтверждают: действительно, под землей есть странные полости. Есть странное место на автостоянке у церкви – впадина: сколько туда ни засыпали земли, щебня, сколько ни асфальтировали – все равно земля как будто бы куда-то проваливается. Хотя больше никаких необычных явлений не происходило».

Вокруг церкви – необычайно живописный погост на склонах горы. Это – Покровское кладбище деревни Покровской. В нескольких десятках метрах от стен храма - могила военного лётчика Михаила Саталкина. Здесь - отдельная история, которую Александр Комиссаров знает из уст тех, кому довелось наблюдать с земли за воздушной схваткой, развернувшейся 23 февраля 1942 года.

Лётчик-истребитель, лейтенант 158-го авиаполка 75-й авиадивизии Ленинградского фронта Михаил Саталкин успел завалить «мессершмидт», за штурвалом которого был немецкий ас. Но и сам был сбит. Воздушный бой наблюдали многие местные жители. Горящий самолёт упал на углу Гамболовского проезда и деревни Покровской, у Мосягина пруда. Одна из жительниц деревни успела добежать до самолета раньше немцев. Она увидела, что лётчик мёртв, и успела вытащить из его комбинезона личные документы, которые с риском для жизни хранила у себя всё время оккупации.

Немецкий комендант, восхищаясь мужеством и смелостью лётчика, русского аса, как он лично заявил при построении испанской дивизии, распорядился, чтобы местные жители похоронили летчика на Покровском кладбище. Бабушка Каширина завернула тело лётчика в единственный ковёр и поручила своему взрослому внуку, 34-летнему Павлу Каширину, инвалиду с детства, отвести тело лётчика на санях на Покровское кладбище и похоронить его. После войны Каширин был оговорен, обвинён за этот поступок в «сотрудничестве с фашистами» и осужден на 25 лет лагерей. После смерти Сталина был реабилитирован, вернулся домой, был похоронен в 1962 году недалеко от могилы Саталкина.

Тот памятник на могиле Михаила Саталкина, что стоит теперь, поставили не так давно, в 2000-х годов. До этого было скромное надгробие, за могилой ухаживали дети из Покровской школы.

Так выглядит сегодня могила летчика Михаила Саталкина
Так выглядит сегодня могила лётчика Михаила Саталкина.

В нескольких сотнях метров от церкви и дворца сохранилось перестроенное здание оранжерей, относившихся к усадьбе Юлии Самойловой. А ещё дальше - старинная деревня Покровская, когда-то принадлежавшая графине Самойловой. Там уже граница Пушкинского района Петербурга и Ленинградской области. Вот тут можно и завершить нашу короткую, но столь познавательную прогулку.

Оцените материал
(0 голосов)
Последнее изменение Вторник, 26 декабря 2017 20:00
Сергей Евгеньевич Глезеров

  • Журналист, ведущий разделов "История" и "Наследие" газеты "Санкт-Петербургские Ведомости"
  • Член правления Союза краеведов Санкт-Петербурга
  • Автор книг о Петербурге, лауреат Анциферовской премии

1 Комментарий

  • Валерия
    Комментировать Валерия Среда, 27 декабря 2017 06:28

    Сергей Евгеньевич, Александр Васильевич, спасибо огромное за столь интересный рассказ. Столько нового! 40 лет езжу на дачу в Кобралово мимо этого дворца и с тоской наблюдала, как он разрушается.... И огромное спасибо Евгению Владимировичу за это чудесное воскрешение!
    Я живу на 1-й линии Васильевского острова и уже около 10 лет вижу, как разваливают другое строение Александра Брюллова - особняк на Кадетской линии, дом 21, с не менее интересным прошлым. Он также украшен доской, повествующей об "охране государством".
    Если бы и для него нашелся свой Руднев!
    С уважением, Валерия

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.