Школьное родиноведение начиналось в Лесном. Часть 2 - Электронный журнал «Петербургские прогулки»

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *
Reload Captcha

Школьное родиноведение начиналось в Лесном. Часть 2

Сергей Безбах с учениками школы, 1938 г. Сергей Безбах с учениками школы, 1938 г.

Продолжение рассказа о краеведческом движении в Лесном.

Без культуры нет памяти

Одним из троих руководителей кружка и, пожалуй, духовным наставником ребят, был преподаватель словесности Марк Константинович Азадовский, впоследствии - известный историк литературы, этнограф, искусствовед. «Как странно и неожиданно складывается жизнь, - начал разговор об отце Константин Маркович Азадовский. - Меньше всего я считаю себя человеком, имеющим какое-то отношение к Лесному, к Коммерческому училищу, к краеведческой деятельности тогда или сейчас. И если бы мне кто-нибудь лет двадцать назад сказал, что я окажусь участником такого разговора, я бы просто не поверил.

Всё началось в конце 1990-х годов, когда я вернулся из-за границы, где в то время часто бывал и работал. Мне позвонил известный петербургский краевед Александр Валерьевич Кобак и спросил меня по поводу преподавательской работы моего отца в Лесном. Я признался, что сам факт мне известен, но ничего конкретного сообщить не могу, поскольку не знаю деталей. Кобак попросил поспособствовать какими-то материалами и сообщил, что эта тема попала в поле зрения исследователей.

Марк Константинович Азадовский, фото 1920-х гг. Из архива К.М. Азадовского.
Марк Константинович Азадовский, фото 1920-х гг. Из архива К.М. Азадовского

И тогда я вдруг осознал, что мне стыдно знать об этом так мало, тем более что я и раньше не раз задумывался о том, что должен собрать материалы о своём отце. Ведь этим долгие годы и весьма энергично занималась моя мама. Поэтому я охотно откликнулся на просьбу Александра Валерьевича, однако, что делать? Ведь отцовского архива как такового в моём распоряжении не было.

Часть его не сохранилась, потому что в 1937 году, когда арестовали ближайших друзей моего отца (и это носило тотальный характер!), он сам сжёг большую часть своего архива. Об этом мне несколько раз рассказывала мама – свидетельница того, как это происходило. Марк Константинович был к тому времени уже известным человеком, профессором Ленинградского университета, и он-то хорошо понимал, какова ценность многих материалов его архива. И тем не менее, он боялся. Все тогда боялись, и он тоже – за себя, за маму. Меня ещё не было на свете. И среди тех документов, что были тогда уничтожены, погибла и часть того, что имело отношение к его жизни в Петрограде именно в те самые годы – в 1915-м, 1916-м, 1917-м, когда он работал в Коммерческом училище в Лесном.

Должен сказать, что в жизни отца эпизод его работы в Коммерческом училище был достаточно недолгим. В 1918 году он уехал из Петрограда на свою родину в Сибирь, и двенадцать следующих лет его жизни были связаны с сибирскими университетами – в Томске, Чите и его родном Иркутске. В 1930 году он вернулся в Ленинград и до конца жизни (он умер в 1954 году) жил в нашем городе.

Вторая же часть архива – та, что не погибла в 1937 году, – сохранилась и удивительным образом даже пережила блокаду, хотя мы всей семьей были эвакуированы. Наша квартира тогда была на улице Герцена – мы жили в известном всем петербуржцам доме, где находился кинотеатр «Баррикада». Оттуда мы переехали на улицу Плеханова. Впоследствии, после смерти отца, основную часть документов мама передала в Рукописный отдел Государственной библиотеки имени Ленина (бывшую ГБЛ, нынешнюю Российскую Государственную библиотеку). И там этот архив хранится по сей день.

Я стал просматривать материалы, оставшиеся у нас в семье. Не рассчитывал, что там найдется много, что имеет отношение к Коммерческому училищу в Лесном. Но кое-что всё-таки удалось обнаружить. С тех пор, как я всерьёз обратился к архиву отца, прошло уже более пятнадцати лет, и жизнь меня всё более приближает к тому, что я что-то должен написать о своем отце, составить его документальную биографию, потому что много происходило в его жизни знаменательных событий, да и сама его жизнь была удивительной. И всё, что связано с Лесным, я стал откладывать в отдельную папочку.

Самой главной загадкой для меня долгое время оставались судьбы отдельных членов кружка. Что стало с теми, кого Азадовский, Трофимов, Рудинский воспитывали, кому передали творческий краеведческий импульс?

К счастью, мне удалось найти фотографию моего отца с участниками Кружка изучения Лесного, датированную 1918 годом. Она единственная, где они все запечатлены вместе. И она обязывает нас что-то знать - собрать сведения, какие возможно, о тех людях, которые смотрят на нас с этой фотографии.

Марк Азадовский (второй слева) с участниками объединения, слева направо – Евгений Зарезин, Сергей Безбах, Александра Будницкая, Таисия Степанова, Борис Земляков. Справа от Азадовского – Людмила Кушина. 1918 г. Фото из архива К.М. Азадовского.
Марк Азадовский (второй слева) с участниками объединения, слева направо – Евгений Зарезин, Сергей Безбах, Александра Будницкая, Таисия Степанова, Борис Земляков. Справа от Азадовского – Людмила Кушина. 1918 г. Фото из архива К.М. Азадовского.

Глядя на неё, я сразу же вспомнил об одной из участниц кружка, которая изображена на этом снимке, - о Таисии Эрнестовне Степановой. Я сам видел её всего несколько раз, когда она бывала у нас дома. Но я тогда был всего лишь подростком, и не особенно интересовался, о чем шла речь между взрослыми.

Я перечитал письма Таисии Эрнестовны к моему отцу и к маме, перечитал письма отца к ней - они сейчас доступны (частично в архиве отца в РГБ, частично у меня). Может возникнуть вопрос: почему они остались у адресата? Дело в том, что мама в конце своей жизни, собирая архив отца, просила многих людей, которые переписывались с ним, вернуть его письма. Не все откликались. Но Таисия Эрнестовна откликнулась.

Судя по этим письмам, Марк Константинович сохранял тёплые отношения не только с Таисией Степановой, но и с другими своими бывшими воспитанниками, с которыми его сблизила работа в Лесном. Так, в одном из писем отец упоминает Михаила Яковлевича Рудинского, с которым хотел увидеться в Киеве, где тот жил после войны. «Повидаюсь с Михаилом Яковлевичем…».

(Михаил Рудинский в 1917 году покинул Петроград, вернулся на родину на Украину, стал одним из первых директоров Полтавского краеведческого музея, участвовал в археологических экспедициях. В 1934 году арестован по обвинению в «контрреволюционной деятельности», сослан на три года в Архангельскую область, где работал на лесоповале. После войны смог вернуться на Украину в Институт археологии АН Украинской ССР, где был учёным секретарем и заведующим отделом первобытной археологии. Защитил докторскую диссертацию. Умер в 1958 году. – С.Г.)

Михаила Яковлевича Рудинского сегодня больше помнят на Украине, нежели в России. Последние годы своей жизни он исследовал памятник археологии - песчаник «Каменная могила» в Запорожье. Там и установлена эта мемориальная доска с его изображением.
Михаила Яковлевича Рудинского сегодня больше помнят на Украине, нежели в России. Последние годы своей жизни он исследовал памятник археологии - песчаник «Каменная могила» в Запорожье. Там и установлена эта мемориальная доска с его изображением.

Упоминается в письмах ещё одна выпускница Лесного Коммерческого училища, которая не раз приходила к нам домой вместе с Таисией Эрнестовной. По-видимому, это была её близкая, может быть даже, ближайшая приятельница. Звали её Валентина Сергеевна (в письмах она фигурирует как «Тина») Давиденкова, в замужестве Голубева (1900–1987). Я хорошо её помню. Она стала уже потом, после войны, переводчицей с английского, вступила в Союз писателей. И как видно из переписки, эти две ученицы были очень близки к Марку Константиновичу.

И последнее. Я думаю, что Марк Константинович был не только одним из руководителей Кружка, но и идейным вдохновителем. Своей увлечённостью он в какой-то степени определил и биографию Сергея Безбаха, и жизненные установки других участников кружка. Потому что Марк Константинович тогда уже был убеждённым краеведом. Не случайно в своем докладе, написанном специально для кружка, но опубликованном много лет спустя, он так взволнованно говорит о том, что такое «родиноведение» (тогда, кстати, это термин был гораздо более употребителен, «краеведение» появилось позже).

Марк Константинович всегда подчёркивал – в печати, в своих лекциях, и, конечно же, говорил об этом своим ученикам: только тот, кто знает место, где он родился и вырос, только тот, кто имеет внутреннюю связь с тем, что называется «малой родиной», может воспринимать себя как гражданин и культурный человек. Потому что культура – не что иное, как память. Если нет памяти – ни о какой культуре и речи быть не может. И вся жизнь моего отца была, собственно говоря, реализацией этой жизненной установки.

Он стал известным этнографом, фольклористом, причём не только теоретиком, но и собирателем; он посетил удалённые места Восточной Сибири, организовывал экспедиции на Русский Север. Точно так же, как и своим ученикам в Лесном, он предлагал впоследствии своим ученикам-фольклористам погружаться в народную жизнь и народный быт, ездить в деревни и сёла, обходить дома и узнавать историю людей. Этот мировоззренческий принцип он положил в основу своего научного подхода. Я думаю, что работая в Лесном, он сумел «заразить» таким же энтузиазмом своих учеников, и они были долгие годы ему обязаны…».

«Где мой Боба?»

Судьба участников кружка сложилась по-разному. Сергей Безбах был активным краеведом, деятелем общества «Старый Петербург». Борис Земляков стал геологом и археологом. Судьба его сложилась трагически: в 1942 году был эвакуирован из блокадного Ленинграда на Кавказ, оказался в оккупации, сотрудничал с немцами, его следы теряются в Берлине в 1945-м. Георгий Сосновский также стал археологом; в 1941 году он умер в блокадном Ленинграде.

«Моя семья тоже оказалась причастна к Коммерческому училищу, - откликнулся ещё один участник встречи в музее «Лесное: из прошлого в будущее» доцент Политехнического университета Петр Викторович Половников. – Дело в том, что мой дед Виктор Павлович был близко знаком со многими преподавателями училища, особенно «естественниками», ещё в период учёбы его детей и в результате участия в работе отряда по охране общественного порядка в Лесном в 1917 году. Отрядом руководили преподаватели училища. С Борисом Земляковым, или Бобой, как звали его в нашей семье, деда сближали профессиональные интересы, оба участвовали в серьезных экспедициях, было о чем поговорить.

Подружился с Борисом Земляковым и мой отец Виктор Викторович, «заболевший» археологией ещё в училище. Ему, а также тётушкам Лизе и Оле посчастливилось окончить Коммерческое училище или его «правопреемницу» - Единую трудовую школу №168. Это учебное заведение находилось от нас в «шаговой» доступности - семья жила в доме на Английском пр., 11, ныне это улица Пархоменко.

К сожалению, в семейном архиве сохранилось только паспарту общей фотографии, сделанной, судя по записи, «8 июня 1924 года в 6 часов вечера, 168 шк.», на котором приведены по рядам фамилии и имена 39 учеников и учениц (под №1 - Половникова Елизавета) и отдельно 11 фамилий с именами и отчествами, в том числе Геннадий Николаевич Боч и Борис Федорович Земляков. Судя по той фотографии, Земляков тогда, в 1920-х годах, был преподавателем в 168-й школе.

В середине 1930-х годов у тёти Лизы, которая тогда была актрисой Нового театра (ныне театр Ленсовета), был роман с Борисом Земляковым. Во время войны он исчез, и больше о нём никаких известий не было. О том, что Борис Земляков во время блокады был эвакуирован в Пятигорск, мы узнали только из публикаций недавнего времени. Стало понятно, почему на вопросы в письмах тетушки с Дальнего Востока «Где мой Боба?» из блокадного Ленинграда не могли ответить определенно. После войны в нашей семье до смерти Сталина при посторонних старались о Земляковых не вспоминать, так как думали, что, возможно, они репрессированы».

Кстати, именно реликвии из семейного архива Петра Викторовича Половникова стали ценнейшими экспонатами музея «Лесное: из прошлого в будущее». Среди них – школьные тетради его отца Виктора Викторовича.

«Я горжусь, что приобщился к истории Коммерческого училища, и использую его опыт экскурсионной работы в проведении походов выходного дня со студентами Политехнического, - говорит Петр Викторович. - Стараюсь наряду с оздоровительной, познавательной и воспитательной составляющими походов, придавать им краеведческую, родиноведческую направленность. В этом мне помогают и прекрасно написанные преподавателями Коммерческого училища руководства, доставшиеся мне от деда».

Собиратель и биограф Таисия Степанова

Одной из самых активных участниц кружка была ученица Коммерческого училища Таисия Степанова – тогда её называли Тэзи. Она избрала профессию химика, работала в Политехническом институте. Уже на склоне лет, в 1970-х годах, именно она стала фактически хранителем и собирателем истории Коммерческого училища, биографом его педагогов и выпускников. Она собирала воспоминания, документы и фотографии его учеников и преподавателей, переписываясь с ними, в том числе, с участниками кружка изучения Лесного Александрой Будницкой в Москве и Николаем Борщевским в Челябинске.

Собранные ею документы хранятся ныне в Петербургском филиале архива РАН – они выделены в отдельный фонд, который так и называется: «Фонд Коммерческого училища в Лесном». Долгое время он лежал неразобранным и не доступным для исследователей. Фактически первым, кто к нему прикоснулась, стала преподаватель 534-й школы, краевед Лесного Ольга Юрьевна Лукьянова. И только тогда стал понятен огромный масштаб работы, предпринятой в своё время Таисией Эрнестовной Степановой, и её значение для сегодняшних исследований.

«Таисия Степанова скрупулезно подсчитывала, кем стали воспитанники Коммерческого училища её выпуска, - рассказала Ольга Лукьянова. – К примеру, педагогами стали 14 человек, работниками культуры 22, учёные со званием – 32 человека. А есть в этом фонде и курьезные документы. Волнение охватило меня, когда я увидела название фонда «тетради кружка изучения Лесного». С трепетом прикоснулась к обложке. Но когда раскрыла, была разочарована и не могла скрыть улыбки. Что вы думаете? Какой-то ребенок написал только одну строчку, а потом всё заседание просто чиркал на бумаге в своё удовольствие.

Таисия Эрнестовна Степанова

Таисия Эрнестовна Степанова

Таисия Эрнестовна Степанова. Фото из семейного архива В.Г. Краснова.
Таисия Эрнестовна Степанова. Фото из семейного архива В.Г. Краснова.

О самой Таисии Эрнестовне Степановой есть данные, которые она оставила сама о себе. Год рождения – 1899, 7 февраля. В 1912 году поступила во второй класс Коммерческого училища в Лесном, окончила его в 1918 году, 8-й выпуск. Образование – незаконченное высшее. В 1932 году – вечерний педагогический институт имени Плеханова, преподаватель естествознания и химии в средней школе. Химик-аналитик в Политехническом институте. Четыре медали – «За оборону Ленинграда», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». На казарменном положении в Ленинграде в войсках МПВО с первого дня войны до 6 ноября 1945 года».

«Если бы мы заинтересовались бы всем этим хотя бы лет двадцать-тридцать назад, то застали бы ещё в живых многих людей, которые, очевидно, смогли бы рассказать нам потрясающие вещи. А сейчас такое ощущение, что память как будто бы уходит из рук», - посетовал Константин Маркович Азадовский.

«Знаете, я тоже испытываю невольное чувство вины, что имела возможность расспросить бывших выпускников Коммерческого училища, но не сделала этого, - призналась Ольга Юрьевна Лукьянова. - Во второй половине 1970-х годов они приходили в школу №76 на Болотной улице, в которой я тогда работала. Я была в ту пору двадцатилетней пионервожатой, видела, что к нам приходили какие-то старички и старушки, но принимали их организатор внеклассной работы и учитель географии. Теперь я понимаю, что это всё был круг общения Таисии Эрнестовны Степановой, и она сама, без сомнения, тоже была среди них. Но у меня тогда были совсем другие интересы. В тот момент я просто не готова была с ними общаться. Часто думаю теперь, какую уникальную возможность упустила, причем навсегда.

Наша 76-я школа предоставила им тогда помещение для встреч. Об этом было написано в "Блокноте агитатора". Они предложили разместить в школе свои материалы. В кабинете географии появились стенды «История Коммерческого училища» – рассказы и фотографии, намертво приклеенные на картон. В 2000-х я стала их искать, но, увы, почти всё это пропало, в школе был капитальный ремонт. Чудом сохранился лишь один картонный лист с выцветшими и пожелтевшими от клея и времени фотографиями 1930-х годов».

Загадки Сергея Безбаха

«Очень важно, что кружок изучения Лесного, формально прекративший своё существование в 1918 году, перерос в нечто большее, - вступил в разговор краевед Николай Лаврентьев. – В июле 1922 года фактическим правопреемником кружка стало созданное его участниками Общество изучения Лесного. Летом 1923 года оно было преобразовано в отделение Общества «Старый Петербург» в северных окрестностях.

Его идейным вдохновителем стал Сергей Безбах, опубликовавший в 1929 году книгу «Лесной», которая и сегодня не потеряла своей исторической значимости. На протяжении 1920-х годов он стоял во главе работы по созданию музея северных окрестностей. Было собрано много экспонатов, но всё уперлось в вопрос о выделении помещения, и музей так и не был открыт. В 1930-х годах деятельность кружка продолжило Отделение Ленинградского окружного общества краеведения на Финско-Ладожском перешейке, прекратившее своё существование в 1934 году. Одну из ключевых ролей там тоже играл Сергей Безбах».

 Без книги Сергея Безбаха «Лесной» и сегодня не может обойтись ни один краевед северных окрестностей

Без книги Сергея Безбаха «Лесной» и сегодня не может обойтись ни один краевед северных окрестностей.

Об этом человеке, чрезвычайно активно участвовавшем в краеведческой деятельности не только Лесного, но и всего Ленинграда в 1920-х и 1930-х годах, до сих пор известно очень мало. Его судьба так и остаётся загадкой. Как будто бы он бесследно исчез, растворился в пространстве и времени.

«Тем не менее, кое-что о судьбе Сергея Безбаха по крупицам сегодня всё-таки удалось собрать, причем порой совершенно случайным образом, - отметил Николай Лаврентьев. - Согласно документам из его личного дела, хранящимся в фонде Коммерческого училища в ЦГИА СПб на Псковской улице, он родился в 1892 году. Получается, что в 1916 году, когда возник кружок изучения Лесного, ему было уже 24 года. То есть значит, что он был намного старше всех своих одноклассников.

Это обстоятельство, скорее всего, было связано не с его успеваемостью, а с положением его семьи. В том же архиве нам удалось разыскать сведения, что семья Безбаха бедствовала, что за обучение его мать платить не могла и просила освободить её от платы, прибегала к помощи благотворителей. У неё был брат, который работал на Городской бирже труда, и когда он с началом Первой Мировой войны был призван в действующую армию, она заняла его должность. Даже сохранились документы, что в 1919 году она участвовала в рытье окопов для отражения войск Юденича, которые шли на Петроград.

И еще одна интересная находка. Последней официально действующей краеведческой организацией в Лесном была комиссия по увековечения памяти Дмитрия Никифоровича Кайгородова, у которой был лицевой счёт, имущество и деньги. Комиссия прекратила своё существование тем, что она фактически влилась в Русское Географическое общество, став в 1934 году его фенологическим отделением. Поэтому все материалы упомянутой комиссии (кстати, почти на всех стоит штамп Музея северных окрестностей) хранятся в архиве Географического общества в переулке Гривцова, 10.

Там есть дела комиссии, переписка Безбаха с вдовой Кайгородова, а потом с его дочерью Тамарой Маресьевой: в 1930-х годах она была выслана из Ленинграда в Калугу, и её письма приходили оттуда. Из переписки нам удалось, например, узнать, что вдова Кайгородова в 1928 году была похоронена рядом со своим мужем в парке Лесотехнической академии. Впоследствии её могила была утрачена, никакой таблички там сейчас нет.

Что касается изображений Сергея Безбаха, то их тоже известно не очень много. Есть знаменитая фотография 1918 года, где он изображен вместе с другими участниками кружка и Марком Азадовским. Есть фотография 1938 года, сохранившаяся в школьном музее 112-й школы, в которой Сергей Безбах работал учителем истории в 1930-е годы. (Подробно об этом эпизоде – в публикации «Уголок Лесного... на улице Кустодиева» в номере «СПб. ведомостей» за 22 ноября 2013 г. – С.Г.) А не так давно мне удалось отыскать в архиве Русского Географического общества ещё одну фотографию Безбаха, датированную 1925-м годом, где он среди участников собрания, посвящённого, очевидно, первой годовщине со дня смерти профессора Лесного института Кайгородова.

Из фондов музея истории школы №112
Из фондов музея истории школы №112

Предположения, что в 1930-х годах Сергей Безбах работал в Партийном архиве, не подтвердились. Были подозрения, что он мог оказаться жертвой репрессий, но и это не нашло подтверждения. Удалось выяснить, что он умер естественной смертью в 1940 году в Мариинской больнице, и это было зафиксировано ЗАГСом Куйбышевского района Ленинграда. Никакого личного архива он, к сожалению, не оставил. Попытки найти его родственников и потомков так и не увенчались успехом».

«Архивные документы, с которыми мне приходилось работать, показывают, что Сергей Безбах, безусловно, был творческой личностью, - заметила Ольга Юрьевна Лукьянова. - В начале 1920-х годов он, например, какое-то время был руководителем кружка родиноведения в 170-й советской трудовой школе на Новой улице в Лесном. Сохранилась даже его заявка на «два пуда глины для лепки». В одном из документов 1923 года Безбах значился следующим образом: «Учащийся, преподаватель 168 и 170 сов. трудовой школы. Сотрудник Центрального Бюро Краеведения при Российской Академии наук. Вице-председатель Отделения (имелось в виду отделение общества «Старый Петербург» в северных окрестностях. – Ред.). Английский пр., д.18, кв.9». Встретилась мне информация и о том, что Безбах работал над созданием сборника «Выборгский район в социалистическом строительстве», изданном в 1932 году».

«Очень важно, что кружок изучения Лесного заложил серьёзную линию преемственности», - резюмируя встречу, подчеркнул Николай Лаврентьев. Действительно, сегодня в Лесном действует несколько краеведческих центров. Восемь лет на базе Дома детского творчества «Союз» существует музей «Лесное: из прошлого в будущее», который ведёт серьезную поисковую и исследовательскую работу со школьниками. В стенах Детского музейного центра исторического воспитания на Болотной ул., 13, проходят ежегодные «Лесновские чтения». В гимназии №74 на той же Болотной улице действует ученическое научное общество под руководством Натальи Павловны Большаковой. Начиная с 2012 года проходят краеведческие «Встречи у карты Лесного» в библиотеке №1 Выборгского района на проспекта Тореза, 32. В них участвуют юные краеведы из школы №534 во главе с Ольгой Юрьевной Лукьяновой.

«Всё это говорит о том, что фактически кружок изучения Лесного, основанный в 1916 году, не прекратил своё существование, а продолжается в самых различных формах по сей день, - заметил Николай Лаврентьев. - Едва ли найдется в каком-либо другом районе нашего города сообщество краеведов с такой «родословной» и преемственностью поколений. Единственное, чего у нас в Лесном нет, так это собственного краеведческого периодического издания – журнала или альманаха. Между тем, в других районах подобные издания существуют».

«Все мы обладаем определенными крупицами сведений, которые мы просто обязаны собрать воедино, - подвела итог Ольга Юрьевна Лукьянова. - И мы должны все вместе подготовить достойную серьёзную книгу о Коммерческом училище в Лесном, важнейшей частью которой станет раздел о кружке изучения Лесного. Это наша обязанность, миссия, если хотите». И, добавим, обязательно надо сохранить память места – установить памятный знак на том месте, где когда-то стояло здание Коммерческого училища.

Первую часть статьи можно найти здесь.

Оцените материал
(0 голосов)
Последнее изменение Среда, 27 декабря 2017 06:01
Сергей Евгеньевич Глезеров

  • Журналист, ведущий разделов "История" и "Наследие" газеты "Санкт-Петербургские Ведомости"
  • Член правления Союза краеведов Санкт-Петербурга
  • Автор книг о Петербурге, лауреат Анциферовской премии

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.