Размышления о защите города. Продолжение - Электронный журнал «Петербургские прогулки»

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *
Reload Captcha
Обелиск перед Казанским собором. 1830-е гг. Обелиск перед Казанским собором. 1830-е гг.

Две недели назад в выпуске №93 мы опубликовали письмо-размышление Михаила Михайловича Фокина, которое поставило ряд вопросов относительно принципов петербургской градозащиты. Его мнение оказалось весьма интересно, так как оно отличается от позиции большинства краеведов и хорошо аргументировано. Как мы и ожидали, завязалась живая дискуссия. Свой ответ на письмо Михаила Михайловича прислала прекрасно нам всем знакомая Елена Игоревна Жерихина. Её мнение мы посчитали важным донести до наших читателей.

Санкт-Петербург изначально, что редкость для старых городов, строился по планам не только в прокладке улиц, но и по утверждённым проектам отдельных построек. Так продолжалось до второй половины XIX века. Именно поэтому сложилась поныне восхищающая «гармония города», в том числе определённая и общими пропорциями построек. Уже М. Г. Земцов был сторонником классической архитектуры (см. переписку по оформлении Залы для славных торжеств), а Ф. Растрелли строил не только с учётом Правила золотого сечения, но и руководствуясь рядами Фибоначчи. Именно поэтому столь гармоничны ансамбли, где такие классицисты, как Дж. Кваренги и К. Росси «пристраивали» к его сооружениям новые здания.

Значение архитектурных доминант для облика приморского города, расположенного на ровной местности, было хорошо известно ещё первым градостроителям Петербурга. Выразительным силуэтом обладали многие прибалтийские города, природные условия которых близки условиям невских берегов. Здания-доминанты, построенные в стиле раннего петербургского барокко, представляли собой башни с высокими, необычно узкими, позолоченными шпилями. Почти все они размещались близ набережных и на примыкающих к ним прибрежных площадях, со значительным отступом от берегов.

Адмиралтейство
Адмиралтейство

Городские доминанты имели высокое духовное (ангел на шпиле Петропавловского собора) или государственное значение (корабль-«ковчег спасения» на шпиле Адмиралтейства, где, кстати, тоже в 1740-1800 годах была церковь, объём которой бережно сохранен внутри захаровской башни). На главные шпили города направлялись сначала улицы, трассы (даже на большом расстоянии, как Московская перспектива на шпиль Петропавловского собора, а улицы Семенцов – на купол Исаакия), и затем – строго прямые трассы первых железных дорог.

Городские доминанты проектировались с учётом окружающих их архитектурных ансамблей, как и колокольня Воскресенского Смольного монастыря именно в эпоху барокко. Мода на барокко мгновенно прошла при вступлении на трон императрицы Екатерины II, колокольня противоречила пропорциям классицизма, в котором, собственно и выстроен город (сохранение Захаровым шпиля старого Адмиралтейства критиковали современники-классицисты).

Колокольня Воскресенского монастыря не только была заложена, но начато её строительство (фундамент был раскопан «архитектурной мастерской Даянова» в 2010 году). На основании её первого этажа с тремя проёмами ворот (а похоже, использовав и второй ярус) в 1800-х А. Порто возвёл фасадный корпус монастыря, снесённый в 1834 г. при устройстве соборной площади. Строительство же самой колокольни, что видно из переписки руководителей строительства (монастыря), предполагалось в 1760-х годах, но не было осуществлено, поскольку средства на украшение собора и строительство колокольни пошли на устройство учебных заведений, в том числе на строительство здания Мещанского училища. А к концу 1760-х никто уже не собирался строить столь несоразмерное классическим канонам сооружение.

Кстати, о «канонах». Симметричные, очень небольшие Ростральные колонны являлись в проекте Биржевой площади именно «акцентами» (не доминантами), которым придавался вид античных монументов, чтобы Стрелка напоминала римский Форум. Эта идеальная, почти театральная декорация имела то же значение, что и обелиск, поставленный в то же время А. Воронихиным на площади перед Казанским собором. Колонны подчёркивают размах рукавов Невы, а обелиск зрительно «собирал» слишком распахнутые колоннады собора.

Обелиск перед Казанским собором
Обелиск перед Казанским собором

Главный недостаток современных сооружений именно в том, что никто не проверяет их соответствие окружающим постройкам, то есть нарушаются именно общие пропорции и «ансамблевость» городской среды. Так появился шестой купол в панораме того же монастыря (этически невозможный!), из-за строительства жилого (не сакрального по назначению!) дома на Охте. Когда-то Смольному вторил с того места собор Святого Духа.

В. В. Знаменов с отчаянием упоминал об исчезновении морских панорам Петергофа при строительстве Лахта-центра, а панорамы из Стрельны уже испорчены башнями теплостанции. Кстати, отсутствие обдуманных решений в устройстве доминантных сооружений (их влияния на перспективы) ныне считается абсолютно не современным: даже в Нью-Йорке при организации архитектурного парка-музея были специально куплены 40 гектаров неиспользуемой земли на другом берегу Гудзона(!), чтобы не иметь чужеродных строений на горизонте.

М. Фокин, указывая на строительство доминантных зданий в конце XIX - начале XX века не совсем прав: это было характерно только для 1860-1900 годов, когда император перестал подписывать строительные чертежи, а Городская дума еще не была достаточно сильна, и в ней (как и сегодня) слишком сильными были личные финансовые, то есть коррупционные интересы. Но многие ошибки времен «капиталистической застройки» вызвали ту волну возмущения в образованном обществе, которая привела к созданию «Музея города», к фотофиксации старых памятников, к возмущениям современников, например Н. Врангеля, Лукомского. А. Бенуа в 1902 году писал: «Кажется во всём свете нет города, который пользовался бы меньшей симпатией, чем Петербург… Мнение о безобразии Петербурга настолько укоренилось в нашем обществе, что никто из художников последних 50 лет не пожелал пользоваться им, очевидно пренебрегая этим «неживописным», «казённым», «холодным» городом… Вероятно, виною этому 50-е и 60-е годы… За Петербург никто из больших поэтов второй половины XIX века не заступался...»

Дом Зингер
Дом компании «Зингер»

Что касается эпохи модерн, то, например, строительство дома компании Зингер на Невском проспекте вызвало ожесточённые споры. Проект был разрешен только потому, что здание стало своеобразным памятником 200-летию города: символические фигуры по верху соответствуют значению скульптуры Ростральных колонн и Адмиралтейства.

Да, были крупные градостроительные ошибки, например, снос Старого Биржевого Гостиного двора, но, зачем их повторять??? К тому же, даже важные государственные постройки на этом месте, строительство новых зданий департамента министерства финансов и министерства торговли и промышленности с учетом перспективы от Большой Невы не выглядят громоздкими и выстроены в традиционном нео-классицизме.

Каменноостровский проспект
Каменноостровский проспект

«Каменноостровский проспект обвиняли за пошлость и безвкусицу!» – нет! Были не довольны тем, что не «ансамблево», что Городская дума, опять же, не указала землевладельцам строить с отступом от старой «красной линии». Не соблюдалась старинное правило о зависимости высоты зданий от ширины улицы. Н. Лернер в журнале «Столица и усадьба» писал по этому поводу в 1915 году: «Первые строители нашей столицы умели понять, и предуказали нам, что самый насущный элемент красоты северного русского города – величие и простор. Вопрос об урегулировании Каменноостровского проспекта, который в последние годы стал одной из самых важных артерий города и приобретает всё большее значение. Между тем он очень узок, в иных местах не более 10 сажен. Вопрос о расширении проспекта был поднят городской думой еще в 1890-х годах, и в 1903 решено уширить улицу на 8 сажен с одной правой стороны, но в 1904 году совершенно неожиданно дело было вновь пересмотрено Думой и на этот раз решено отрицательно… Каменноостровский проспект благополучно застраивается огромными домами и теперь нечего думать о его радикальном расширении. Исчезают деревья, коридор зданий становится все мрачнее и теснее, возникает вторая Гороховая улица только теснее и печальней…»

И опять – проблема индивидуалистического, эгоистического, характерного для эпох начального капитализма, строительства, отсутствие чётких градостроительных законов и утверждённых концепций! К этому, как видно, мы снова пришли спустя век.

Что касается «рядовой застройки», то дом Резанова на Литейном проспекте был деревянным и дожить до наших дней просто не мог, как и многие, очень, кстати, симпатичные особняки. Деревянная застройка даже в отдалённых, Литейной, Московской частях была запрещена еще в 1846 году из-за пожарной опасности подобных строений.

Оцените материал
(0 голосов)
Последнее изменение Четверг, 28 декабря 2017 05:41
Елена Игоревна Жерихина

  • Автор книг о Санкт-Петербурге
  • Педагог, историк и краевед, экскурсовод

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.