Канал Грибоедова. Часть 8 - Электронный журнал «Петербургские прогулки»

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *
Reload Captcha
Ново-Никольский мост Ново-Никольский мост

Выйдя к Ново-Никольскому мосту, мы видим справа Никольскую площадь, а слева — уходящий к Фонтанке (точнее, начинающийся на её берегу) Никольский переулок. Никольским он стал стал только в 1885 г.

До этого он был с 1776 г. Большой Полковой улицей, а с 1822 г. — Рыночным переулком. Путеводитель 1870 г. так и говорит, что Никольский рынок располагается на углу Большой Садовой улицы и Рыночного переулка. Этот прееулок нам нужно будет перейти, чтобы оказаться около Никольского рынка. Как видим, все названия здесь связаны друг с другом — они происходят от названия церкви. При советской власти названия улицы и площади, хотя и были совсем другими, тоже были связаны определённой логикой — конечно, совсем другой. Площадь с 1923 г. стала называться площадью Коммунаров — около храма появилась (как пишется в советской литературе) братская могила борцов революции П.М. Войтика, К.Я. Круштейна, В.С. Мясникова, С.М. Матвеева и др. Почему я с таким сомнением выделяю слово «братская» — всё-таки обычно так называют могилу, в которой хоронят нескольких человек одновременно. В данном же случае было не так — Войтик погиб весной 1921 г., Круштейн — осенью, а Мясников и Матвеев — вообще в 1918 г. Одновременно (одно на всех) появилось только их надгробие.

В честь каждого из вышеперечисленных деятелей назвали улицу или набережную. Так появилась улица Войтика, канал Круштейна, переулок Матвеева. О последних двоих я расскажу в своей следующей работе — о набережных Мойки. Никольская улица была наименована в честь В.С. Мясникова. «Кто он? За какие заслуги названа его именем проходящая близ площади Коммунаров бывшая Никольская улица?» — спрашивают авторы книги «Их именами названы…». И рассказывают о нём довольно подробно. Он учился в реальном училище (правда, не закончил). С этим запасом знаний он «повёл среди рабочих революционную агитацию». Дальше — больше. Брал Зимний, «арестовывал золотопогонников, мобилизовывал матросские массы на борьбу… командовал отрядом, который принял участие в национализации частных банков в Петрограде». В марте 1918 г. его убили. 

Спасская часть

Каланча Спасской части

Каланча Спасской части (источник фото laperuz.com)

Обернувшись, мы увидим на Садовой улице каланчу съезжего дома Спасской части — Садовая, 58, (этот дом я только что упоминал — 1840-е годы постройки, архитекторы В.Е. Морган и А.Я. Андреев). В этом здании всегда было напряжённо — Спасская часть была одной из самых криминогенных в городе. «Путеводитель по Санкт-Петербургу…» 1870 г. характеризует Спасскую часть так: «Эта часть города, по преимуществу, торговая, заключает в себе Гостиный двор, разные ряды и рынки, отдельные лавки, большое число трактиров, рестораций, харчевен, винных погребов и питейных домов». Именно на территории Спасской части находилась знаменитая Вяземская лавра, Сенная площадь с её дешёвыми трактирами и притонами, из которых один Малинник чего стоит! Именно на территории Спасской части было то, что вошло в историю Петербурга под названием «Петербург Достоевского». Кстати, другие писатели тоже уделили внимание этой части города. Так, в «Малиннике» происходит действие некоторых эпизодов романа В.В. Крестовского «Петербургские трущобы». В.О. Михневич в своём знаменитом путеводителе вкратце охарактеризовал Спасскую часть так: «самая значительная по численности населения… здесь сосредоточены все главнейшие рынки, торговые дворы и склады. Преобладающий элемент населения — торгово-промышленный. Здания отличаются громадностью, но великолепие и изящество в строениях замечается реже».

Каланча говорила об одном из назначений съезжего дома части (или частного дома). О каком? Послушаем опять П.П. Свиньина: «Над всяким съезжим двором построена высокая башня (каланча), с которой весьма явственно представляется весь город. Как скоро часовой с ней увидит пожар, то тотчас даёт о том знать… и в ту же минуту поднимается на башне днём разноцветный флаг, а ночью несколько фонарей, которых число и расположение означает ту часть города, в коей случился пожар. Сигнал сей в минуту повторяется на всех каланчах… В одно мгновение становится известным всему городу, где пожар».

Так было во времена Свиньина, так было и позже. Как вспоминают два старых петербуржца Д.А. Засосов и В.И. Пызин: «В детстве и юности мы побаивались и одновременно ненавидели полицейских, в то время как пожарным явно симпатизировали. Единственное, что нас поражало, — почему такие доблестные пожарные помещаются вместе со злыми городовыми». Вспоминают они и о дежурствах на каланче. Совсем, как у С.Я. Маршака:

На площади базарной,
На каланче пожарной…

В самом конце нашего пути будет ещё один съезжий дом — Коломенской части. Функции всех съезжих домов были одинаковы. Правда, как вспоминают те же Засосов и Пызин: «В начале ХХ века дежурства на вышках в центре города были отменены, так как новые высокие дома, в 6-7 этажей, мешали видеть округу. Дежурство на каланчах оставалось только на окраинах». Подробно описывают они и пожарный обоз — интересно сравнить их описание с описанием Свиньина.

Как и в каждом съезжем доме, в Спасской части было арестное помещение. В 1860-х гг. там побывал (под арестом) Н.И. Свешников, автор «Воспоминаний пропащего человека», и описал его. Увы, в этом описании ничего интересного нет — обычные сетования на тесноту в камерах, клопов и т.д. Вообще, с воспоминаниями Н.И. Свешникова ознакомиться следует. Они расскажут и о тюрьмах, и о рынках, и о ночлежках… Как справедливо сказал уже упоминавшийся Я.Н. Длуголенский, жизнь Свешникова в нашем городе — это «бездомное скитание по городским окраинам. Знакомство с водкой и тогдашним питерским «дном»… житьё в Вяземских трущобах, знакомство с питерскими офенями». Как писал сам Свешников: «Рассказы, что в Питере даже нищие едят булки и попивают кофий с сахаром, не оправдались».

Путеводитель 1886 г. отмечает в здании Спасской части два отделения Канцелярии Градоначальника (которая, вообще-то, находилась по адресу: Гороховая улица, 2). Это паспортное отделение и отделение по счислению запасных войск.

Во II половине ХIХ – начале ХХ вв. в здании Спасской части находился городской Адресный стол, а также и ветеринарный лазарет Санкт-Петербургской Пожарной Команды.

Адресный стол был переведён сюда в 1867 г. Это было связано с упразднением второго Департамента Санкт-Петербургской Управы Благочиния (а это совсем другая история, которую я не буду здесь разбирать). Весной 1867 г. комиссия Городской Думы осмотрела помещение Спасской части «как находящееся в центре города и потому самое удобное для обывателей». Члены комиссии «нашли возможным Адресный стол перевести… во второй этаж лицевого по Садовой улице трехэтажного флигеля, где в настоящее время занимаются квартиры Приставом 4 участка Спасской части и судебным следователем 2 участка». Две упомянутые квартиры были приспособлены для Адресного стола по проекту архитектора Городской Управы И.А. Мерца. Любопытно будет упомянуть, что этот самый И.А. Мерц был членом Техническо-Строительного Комитета Министерства внутренних дел как раз тогда, когда этот Комитет занимался вопросом засыпки Екатерининского канала (о чём я рассказал достаточно подробно). К водопроводу, о котором то и дело говорит Комитет, Мерц имеет самое прямое отношение — вместе с Э.Г. Шуберским он строил водонапорную башню. Вообще, длинный список построенных им зданий сам по себе интересен. Я упомяну только Калинкинский сквер (хотя, во-первых, Калинкинская площадь, то есть площадь Репина, более относится к Фонтанке, чем к каналу Грибоедова; во-вторых, сквер был перепланирован).

Садовая улица, 60

Садовая ул., 60

Садовая ул., 60

Выйдя на Садовую улицу, мы видим дом 60. Во II половине ХIХ в. и до революции он принадлежал Императорскому Человеколюбивому Обществу. Здесь было Попечительство для сбора пожертвований на воспитание и устройство бедных детей в мастерство, существовавшее с 1883 г. Среди его почётных членов в начале ХХ в. были И.И. Сергиев (Иоанн Кронштадтский), А.С. Суворин, С.П. Елисеев… При Попечительстве был детский приют, располагавшийся в том же здании.
Также в конце ХIХ в. здесь была редакция популярного двухнедельного журнала «Будьте здоровы!» (о котором я рассказывал около дома 52).

Накануне революции в этом здании располагался Всероссийский Трудовой Союз Христиан-Трезвенников, состоявший под покровительством Великого Князя Иоанна Константиновича (напомню — это сын того самого Великого Князя Константина Константиновича — поэта Константина Романова).

Никольский рынок

Никольский рынок

Никольский рынок (источник on-walking.com)

О здании Никольского рынка (Садовая улица, 62) сказано достаточно, например, у Б.М. Кудашева. Но опять хочется напомнить, что Петербург — это не только история — это и классическая литература. У Никольского рынка мы вспомним эпизод из романа писателя-демократа ХIХ в. Ф.М. Решетникова «Где лучше». Обидно, но этого писателя сейчас помнят не очень. О нём напоминает, в основном, название улицы в Московском районе. В 1940 г., навстречу 100-летию писателя (а оно было в 1941 г.), Георгиевскую улицу переименовали в улицу Решетникова. Так вот, у Никольского рынка во 2 половине ХIХ в. была своеобразная биржа труда, где нанимались на работу домработницы, кухарки, прачки... Героиня романа «Где лучше» Маша, приехав с Урала (как и автор) нанялась здесь домработницей в одну небогатую чиновничью семью на Петербургскую сторону.

Путеводитель В.О. Михневича (1874 г.) сообщает: «Здесь ежедневно можно найти достаточное число: пильщиков, огородниц, плотников, штукатуров, кухарок, горничных, прачек и другой домашней прислуги, а также подёнщиков и подёнщиц». Эту фразу буквально слово в слово повторяет путеводитель 1886 г., добавляя: «Более всего оживляется эта биржа весной и летом, в период огородных, садовых и всяких ремонтных работ в городе». Это очень интересно — в столице огромной империи в конце ХIХ в. были садовые и огородные работы.

Михневич отмечает, что не только немало кухарок и горничных, но также и немало торговцев и других хозяев начали свою карьеру у Никольского рынка, и что средний петербуржец, нуждаясь в прислуге, старается нанять её здесь, потому, что здесь нанимаются те, кто только приехал из деревни и ещё «не испорчен» городом. Ему вторит путеводитель 1886 г.: «До сих пор средний малодостаточный петербургский класс, нуждаясь в прислуге, ищет её чаще всего у Никольского рынка». Путеводитель О.С. Иодко за 1907 г. по-прежнему говорит о Никольском рынке как о центре найма чернорабочих.

Никольский рынок, Е. Лансере, 1901 г.

Никольский рынок, Е. Лансере, 1901 г.

Если верить энциклопедии «Быт пушкинского Петербурга», уже во времена А.С. Пушкина «Главным… местом найма прислуги был Никольский рынок». Что же касается специального здания для биржи, о нём речь зашла (если верить архивным документам) только в 1860-х гг.

В октябре 1865 г. временно-обязанный крестьянин Александр Гурьев представил Санкт-Петербургскому Военному Генерал-Губернатору проект устройства помещения биржи. Тот передал проект на рассмотрение Городской Думы.

Проект, сразу скажу, был грандиозен. Напротив рынка предполагалось построить двухэтажное здание длиной 11 и шириной 4 сажени. Остальное пространство площади перед рынком обнести забором с устройством внутри, около забора, крытой галереи для нанимающихся. Посреди биржи построить часовню. Нанимающиеся должны были платить за вход на биржу по 1 копеек в день или 15 копеек за месяц (если кто запишется сразу на месяц). Наниматель в случае найма работника (или работницы) должен заплатить 5 копеек. Проект скрупулезно расписывает, как должна быть распределена эта сумма: 1 коп. — на неугасимую лампаду в часовне, 2 коп. — в пользу больницы чернорабочих (этой больнице я достаточно уделил внимание в книге о Фонтанке) и 2 коп. на содержание конторы биржи. Нанявшие кормилицу должны платить 50 копеек. И эта сумма расписывается так же подробно: 10 коп. на украшение образов в часовне, 20 коп. — в пользу детских приютов и 20 коп. — на отопление комнаты, в которой ждут женщины, нанимающиеся в кормилицы. Вышедшие из больницы могут приходить на биржу бесплатно в течение месяца после выписки.

Разумеется, инициатор проекта затеял это всё не просто так. Он просил уступить ему площадь перед рынком в собственность — за плату, какую назначит Городская Дума, с рассрочкой платежа на 15 лет. А если это невозможно, разрешить ему пользоваться этим местом 15 лет бесплатно с тем, чтобы по истечении этого срока постройку сдать городу. Санкт-Петербургский Обер-полицеймейстер объяснил, что место выбрано неудобное — если этот проект реализовать, там будет тесно. По-моему, тут спорить не приходится.

Вслед за проектом А. Гурьева Военный Генерал-Губернатор передал на рассмотрение Городской Думы проект устройства биржи крестьянина Московской губернии Кумашникова.

Этот проект был ещё грандиознее. В центре должен был быть двухэтажный дом 40 сажен по фасаду, по бокам — 2 одноэтажные пристройки по 10 сажен. Двухэтажное здание должно было использоваться так: в нижнем этаже — столовая (видимо, для нанимающихся, где они могли бы получить горячую пищу по доступным ценам) и лавки (то есть, как я понял, помещения, которые будут сдаваться в аренду под лавки), в верхнем этаже — гостиница. Боковые пристройки предполагались для нанимающихся — одна для мужчин, другая для женщин. По обе стороны здания — открытые площадки с дощатым полом (тоже для нанимающихся). От улицы всё это должно было отделяться решёткой. По сторонам площадок должны были быть каменные лавки, а за ними — две часовни. Этот проект предполагал с нанимавшихся плату за вход на биржу не взимать. У города Кумашников просил уступить ему площадь перед рынком с рассрочкой платежа на 37 лет.

Комиссия о пользах и нуждах общественных Городской Думы, рассмотрев оба ходатайства, заключила, что они «как в отношении избранной ими местности, так и по условиям предоставленных… проектов не соответствуют предположенной цели. Вообще, считая неудобным предоставить устройство подобного помещения частным лицам, Комиссия положила: составить соображения о мерах к устройству предполагаемой для найма рабочих биржи средствами города». Городская Дума поручила вышеупомянутой Комиссии (пока то да сё, шла уже осень 1866 г.) составить эти самые соображения. И Комиссия придумала, что «для защиты нанимающихся… от дождя и непогоды достаточно устроить, на первое время, вблизи Никольского рынка два навеса на деревянных или каменных столбах, с полом и скамейками, один для мужчин, а другой для женщин».

7 сентября 1867 г. Городская Дума постановила: «… для бесплатного помещения и защиты нанимающихся… от дождя и непогоды устроить против Никольского рынка, по набережной Екатерининского канала, два навеса… потребную же для сего издержку в размере тысячи рублей внести… в городскую роспись».

Были ли построены эти навесы, из архивных документов неясно. Однако путеводитель 1888 г. говорит: «Дешёвую прислугу можно нанимать в павильонах у Никольского рынка».

Кроме того, у Никольского рынка во II половине ХIХ в. была одна из бирж ломовых извозчиков. Что же касается извозчиков легковых, то кареты и коляски стояли в ожидании седоков, как говорит путеводитель 1874 г., целыми «биржами», в основном у мостов через Екатерининский канал, Мойку и Фонтанку.

Набережная канала Грибоедова, 120

Наб. канала Грибоедова, 120

Наб. канала Грибоедова, 120

Видимо, из-за соседства этой биржи, трактир в доме 120 (а дом как раз выходит углом к рынку) и назывался «Никольская биржа». Сейчас это новый дом (построен в 1960-х гг.), он не вызывает никаких ассоциаций со старым временем, а между тем и в его истории много что было.

Путеводитель 1820 г. упоминает в Садовой улице на Екатерининском канале в угловом доме Первое училище взаимного обучения (по ланкастерской системе). Автор говорит, что училище подчинено Высочайше утверждённой Военной Комиссии для заготовления учебных пособий в поселённых войсках и «получило нынешнее свое образование от Президента оной» генерал-майора Сиверса и от члена той же Комиссии Греча, который и сделан смотрителем училища. Имелся в виду Николай Иванович Греч. К сожалению, в его «Записках…» нет подробностей об этой школе. Его внимание акцентировано на подобных школах для солдат гвардейских полков. А об этой (или не об этой?) школе есть лишь такие слова: «… мы открыли одну школу (на 360 человек) в доме Шабишева, на углу Вознесенской и Садовой ул.»

Вообще на метод английского педагога Ланкастера (1771-1838) в тогдашней России возлагали большие надежды. В 1819 г. в Санкт-Петербурге образовалось «С-Петербургское общество учреждения училищ по методе взаимного обучения», которое в начале 1820 г. и открыло училище. Если верить художественной классике, ланкастерская система стала известна по всей России, даже в далеких от цивилизации углах. Вспомним повесть А.С. Пушкина «Барышня-крестьянка». Когда Алексей взялся обучать грамоте Акулину, он с восторгом воскликнул, что дело идёт быстрее, чем по ланкастерской системе. Та же художественная классика свидетельствует, что внедрение этой системы вызвало негодование реакционеров. В «Горе от ума» старуха Хлёстова говорит:

И впрямь с ума сойдёшь от этих от одних
От пансионов, школ, лицеев, как бишь их,
Да от ланкартачных взаимных обучений.

Что же касается самого рынка, вышеупомянутый путеводитель говорит: «Вообще вся торговля здесь преимущественно съестными продуктами: мясом, зеленью, мукой и пр.». Он же отмечает рыбные лавки этого рынка. Поскольку на рынке торговали мясом, во дворе рынка было здание шпарни. Сейчас мы не видим зданий, расположенных во дворе. Между тем здание шпарни в начале ХХ в. могло быть надстроено так, что стало бы видно. Интересная история его несостоявшейся надстройки напрямую связана с историей здания, которое сейчас занимает городской исторический архив (официально называемый ЦГИА СПб).

Итак, здание шпарни (на тот момент уже бывшей) 25 сентября 1897 г. было сдано по контракту крестьянину Мельникову до 4 октября 1903 г. Арендатор устроил в нём склад мяса. В сентябре 1900 г. он обратился в Городскую Управу с просьбой разрешить ему надстроить здание. Комиссия о городских недвижимых и доходных статьях указала, что это здание могло бы с большей пользой быть приспособлено для кладовых городского ломбарда. А если точнее — его Коломенского отделения, поскольку для кладовых других отделений городского ломбарда предлагалось приспособить помещения на других рынках. Коломенское отделение городского ломбарда на тот момент не имело своей кладовой и арендовало для этого помещение. Распорядитель городского ломбарда изложил, как, по его мнению, нужно было перестроить здание бывшей шпарни — оно должно было стать 6 или 7 этажей в высоту (и тогда, конечно, оно было бы видно с улицы). Городская Управа 31 января 1902 г. согласилась приспособить здание для кладовой ломбарда. Однако Городская Дума 6 ноября 1902 г. постановила это предположение отклонить и поручить Городской Управе представить соображения о возможности постройки здания Коломенского отделения Городского ломбарда (вместе с кладовой) на участке городской земли по улице Псковской, 18.

И.-Г. Георги говорит об аркадах всех вообще рынков (значит, и этого тоже) как о местах прогулок. В первую очередь, конечно, он выделяет аркады Большого гостиного двора как «сухие, покрытые, равные ходы во время грязной и сырой погоды». «Аркады у других лавок суть кратчайшие ходы для прогуливания», — говорится у Георги.

Последнее, что я хочу упомянуть в связи с этим рынком — по проекту трамвайной линии по руслу канала здесь должна была быть остановка. Проект упомянутой линии предусматривал, что электричество она будет брать от своей электростанции. А город даст для постройки этой электростанции место — 150 квадратных сажен у Никольской церкви (я не понял, на каком берегу канала).

Никольская церковь

Николо-Богоявленский морской собор

Николо-Богоявленский морской собор, фотолитография 1890-х гг. (источник dic.academic.ru)

О Никольской церкви я много написать не могу по тем же причинам, по которым я не писал много и о храме Воскресения Христова, и о Казанском соборе, и обо всех остальных храмах на нашем пути. Что о ней сказать такого, что ещё не сказано? И всё же… Интересно отметить, что первый путеводитель по городу (А.И. Богданова) упоминает предшественницу ныне существующей церкви: «Церковь Полковая, Местная, на Полковом Морском Дворе, во Имя Святого Николая Чудотворца; построена в 1743-м году».

Как известно, приходские и домовые церкви в духовном управлении были поделены на благочиния. Путеводитель И.И. Пушкарёва называет в Петербурге 5 благочиний, среди них и Морское Богоявленское. То есть Никольской церкви подчинялись такие знаменитые храмы, как Успения Богородицы (Спас на Сенной), Вознесения Господня (мы проходили место на углу Вознесенского пр. и канала, где была эта церковь), Покровская церковь в Б. Коломне (которую воспел Пушкин, и которой сейчас уже нет) и другие, не столь известные (хотя тоже интересные).

Хотелось бы упомянуть некоторые любопытные подробности о самом храме, на которые указывают старые путеводители.
Так, путеводитель Пушкарёва объясняет, почему храм выглядит именно так: «Говорят, что во время посещения Астрахани в 1722 году Петру Великому понравился тамошний собор как здание, напоминающее великолепие и красоту греческих храмов, почему и предположил соорудить в Петербурге подобную церковь, назначил строителем её генерал-адмирала князя М.М. Голицына». Уже при Елизавете Петровне по старанию М.М. Голицына составлен был план нового собора.

Путеводитель 1886 г. повторяет Пушкарёва почти слово в слово. Посмотрев на прилагаемое фото, каждый может убедиться, что сходство действительно есть. Далее путеводитель говорит, опять повторяя Пушкарёва, что мысль эта реализовалась только при Елизавете. По старанию князя М.М. Голицына был составлен план собора. Заметьте — об архитекторе С.И. Чевакинском в этих двух путеводителях — ни слова! Но это ещё куда ни шло! Георги, который, конечно, тоже не мог обойти этот храм своим вниманием, говорит, что его архитектор — Башмаков. Имелся в виду совсем забытый сейчас Михаил Алексеевич Башмаков. Он строил в стиле барокко. Его работ не сохранилось. А между тем когда-то они украшали центр Петербурга. Например, дом князя Куракина на Английской набережной. Сейчас это постройка Кваренги, известная как здание Коллегии иностранных дел, затем — Академии Генерального Штаба. И.Н. Божерянов в своём юбилейном (к 200-летию Петербурга) труде «Невский проспект» называет архитектора храма — С.И. Чевакинского. Называет он и Михаила Михайловича Голицына — президента Адмиралтейств-коллегии, однако никаких лишних заслуг по строительству храма ему не приписывает.

Также путеводитель 1886 г. не касается и вопроса, на какие деньги строился храм. Путеводитель 1877 г. (вслед за И.И. Пушкарёвым) отмечает, что строился он на деньги, собранные за проезд и проход по Исаакиевскому мосту (вот и ещё связь с историей Невских набережных), а также на пожертвования частных лиц и на деньги, внесённые от Адмиралтейств-коллегии. Путеводитель 1886 г. отмечает и такую подробность: Екатерина II в память 10 побед русского флота пожаловала храму 10 образов в золотых ризах. Интересно, какие же имелись в виду победы и сохранились ли образа? Впрочем, о 10 образах, подаренных Екатериной II, говорят многие путеводители. Только В. Бурьянов говорит почему-то о 10 золотых лампадах, которые подарила будто бы храму Елизавета Петровна. Путеводитель 1915 г. говорит: «Особенность этого собора заключается в том, что при провозглашении многолетия Царскому Дому, отдельно провозглашается вечная память Петру I, как основателю Российского флота и виновнику морских побед». Впрочем, об этом сказал ещё путеводитель 1886 г. и уточнил, что это ведётся со времен Екатерины II (Пушкарёв говорит точнее — с 1770 г). Путеводитель О.С. Иодко за 1907 г. уточняет, что происходит это 24 июня, то есть в годовщину Чесменской битвы.

Не лишним будет отметить, что побывавший в нашем городе в 1787 г. уже упомянутый мною Ф. Де Миранда отметил эту церковь в своём дневнике: «… видели зимнюю и летнюю церкви Моряков, необычайно красивые, близкие по стилю к итальянским».

Набережная канала Грибоедова, 127 и 129

Наб. канала Грибоедова, 127

Наб. канала Грибоедова, 127 (источник interesniy-spb.livejounal.com)

Нужно упомянуть и благотворительное общество при этом храме. Помещалось оно в доме 127 во второй половине XIX – начале ХХ веков. Это было Общество вспоможения бедным в приходе Морского Богоявленского Николаевского собора. Подобные общества были во всех приходах. О некоторых из них я не упоминал, так как не нашёл интересных личностей, причастных к их деятельности. Что же касается Никольского собора, то здесь Покровителем Общества вспоможения около десяти лет (до ухода в отставку) был генерал-адмирал Великий Князь Алексей Александрович. Эту колоритную личность ярко обрисовал в своих воспоминаниях его двоюродный брат Великий князь Александр Михайлович (которого я упоминал в связи с Обществом пчеловодства).

Двухэтажный на полуподвале дом 127 располагается как раз перед выходом к каналу Никольской площади. Получилась, по-моему, некая путаница — однотипные дома 127 и 129 стоят дальше от берега канала, чем два тоже двухэтажных дома, числящиеся уже на Никольской площади под номерами 1, корпус 2, и 1б. Но это неудивительно, если учесть, что дома 127 и 129 появились в 1862 г. (дома Никольского собора, архитектор Г.И. Карпов), а упомянутые дома по Никольской площади появились только в 1896-1900 гг. Их архитекторы — П.Ю. Сюзор и А.П. Максимов. Последний не столь известен, хотя по его проекту построено нынешнее здание Технологического института (а экскурсоводы почему-то в связи с ним упорно называют только А.И. Постникова и Э.-Х. Анерта), да и в Фёдоровском городке он работал. Что же касается нашего пути вдоль канала, то он отметился лишь тем, что перестроил в 1890 г. два здания, которые я упоминал: типографию Ефрона в Прачечном переулке, 6, и Полицейский архив (дом 103).

Упомянутые дома по проекту Сюзора и Максимова были построены как дом Трудолюбия и Ночлежный дом. История этих заведений началась 5 ноября 1895 г. В тот день состоялось чрезвычайное собрание Городской Думы, посвящённое рождению 3 ноября великой княжны Ольги Николаевны. Городской Голова предложил собранию ознаменовать это событие устройством первого городского дома Трудолюбия. Правда, этот дом предлагалось построить в Александро-Невской части, недалеко от Николаевского вокзала. Но по ходу дальнейшего обсуждения этого вопроса в мае 1896 г. тот же Городской Голова высказался, что было бы более целесообразно выбрать место не в Александро-Невской части, а около Никольского собора «в виду того, что в эту местность, именно на Никольскую площадь, с давнего времени стекаются… рабочие и мастеровые для предложения своих услуг». Предложенный Сюзором проект предполагал на втором этаже мастерские — переплётную, плетения щёток и корзин, сапожную, швейную и столярную. На нижнем этаже — дешёвую столовую и чайную. Подвал первоначально предполагался только для склада дров. Однако в мае 1897 г. Городская Дума обсуждала, не устроить ли и в подвале мастерские. Те, кто возражал против этого, ссылались на закон, запрещавший устройство жилых помещений в подвалах в местностях, пострадавших от наводнения 1824 г. Однако возобладало мнение, что эти подвалы будут не жилые, там будут оборудованы мастерские, поэтому под действие упомянутого закона они не подпадают. В 1898 г. дом был построен и открыт.

Обратим внимание на дом 129. Если в доме 127 располагалось приходское Общество вспоможения бедным, то в доме 129 — принадлежащая этому Обществу богадельня для престарелых женщин. В годы I Мировой войны в доме 127 был лазарет Морского Никольского Богоявленского прихода.

Старо-Никольский мост

Старо-Никольский мост, А.Э. Фелиш, 1870-е гг.

Старо-Никольский мост, А.Э. Фелиш, 1870-е гг.

Тем временем мы подошли к Старо-Никольскому мосту. Хотя это мост через Крюков канал, мы включаем его в нашу прогулку по каналу Грибоедова — без него идти вдоль этого канала было бы затруднительно. Этот мост я тоже хочу рассмотреть с точки зрения его причастности к истории литературы. Но сначала несколько слов о Крюковом канале. Как известно, при Петре I подрядчик Семён Крюков прорыл канал от Невы до Мойки. Его-то и назвали Крюковым каналом. При Екатерине II его продолжили до Фонтанки, но это продолжение — от Мойки до Фонтанки, воспринималось как другой, самостоятельный канал. Крюков канал был до Мойки, а от Мойки до Фонтанки — Никольский канал. Как утверждает петербурговедческая литература, только в 1828 г. Крюков и Никольский каналы были объединены под одним названием — Крюков. Но Ф.А. Шредер уже в 1820 г. говорит: «…до Крюкова или Никольского канала», — то есть для него это уже в 1820 г. одно и то же.

Для нас сейчас интересно, что в 1908 г. этот мост перестраивался по проекту трёх инженеров. Один из них — Вячеслав Андреевич Берс. Это брат Софьи Андреевны, жены Л.Н. Толстого. Он намного младше её, так что Лев Николаевич, бывало, держал его на коленях. Обо всём этом мы можем прочесть в мемуарах другой их сестры — Татьяны Андреевны Кузьминской.

Вообще, инженер Берс сделал для города много. Достаточно вспомнить его работу в комиссиях и подкомиссиях Городской Думы, о чём я рассказывал вначале. В эти комиссии и подкомиссии его приглашали как хорошего инженера, сделавшего себе имя. Ведь он был председателем комиссии, которая рассматривала конкурсные проекты постоянного Троицкого моста, а потом и старшим инспектором постройки этого моста. О проектировании Троицкого моста я здесь уже упоминал — его судьба, получается, тоже связана с судьбой Екатерининского канала. Раз уж зашла речь о В.А. Берсе, следует вспомнить, что Аларчин мост (о котором я ещё буду говорить) тоже перестраивали в 1906-1907 гг. В.А. Берс и А.П. Пшеницкий (это имя мы связываем в первую очередь с Дворцовым мостом через Неву, но сейчас речь не о Неве).

Когда перестраивался Старо-Никольский мост, инженер В.А. Берс был уже убит. Это поистине детективная история. Известный петербурговед С. Глезеров посвятил этой истории статью «Двойное убийство в Галерной Гавани» .

Но вернёмся к мостам. Оба эти моста (Старо-Никольский и Аларчин) перестраивались в связи с организацией в городе трамвайного движения. Одним из первых путеводителей, обративших внимание на петербургский (петроградский) трамвай, стал путеводитель 1915 г. Нет, конечно, и до того путеводители отмечали наличие в городе трамвая. Путеводитель 1910 г. увидел в городе целых три вида трамваев: электрический, конный и паровой.

Паровой трамвай в Петербурге

Паровой трамвай в Петербурге

Паровик ходил только по окраинам. Вспоминаются строчки А.А. Ахматовой:

Паровик идёт до Скорбящей
И гудочек его щемящий
Откликается над Невой.

Но мы вернёмся к разговору об электрическом трамвае. Ни путеводитель 1907 г. О.С. Иодко, ни путеводитель за тот же год Г.Г. Москвича ни словом ни упоминают о трамвае — даже о том, что в городе идёт подготовка к его открытию. Хотя эта подготовка была делом очень непростым и заняла 5 лет. Перестройка мостов, о которой я только что упоминал — это только малая часть работы. А ещё нужно было проложить подземные кабели, изменить форму мостовых, проложить кое-где новые рельсы — и это далеко не всё! В общем, как сказал один герой И. Ильфа и Е. Петрова: «Трамвай построить — это не ешака купить!» Зато уже в путеводителе 1909 г. перечислены все трамвайные маршруты.

Электрический трамвай в Петербурге

Электрический трамвай в Петербурге

Путеводитель 1915 г. отметил, что и в 1915 г. город отчасти пользуется конкой. Что верно, то верно — последняя конка прошла по Петрограду 28 августа 1917 г.

Одни замечания путеводителя 1915 г. о трамвае остались в своей эпохе. Например: «В Петрограде трамваем пользуются все — от фешенебельной публики и сановных лиц до рабочих. И вся эта разношёрстная публика нисколько не стесняет друг друга». Другие замечания о трамвае, высказанные в 1915 г., не утратили своей злободневности: «… в петроградском трамвае — масса недостатков. Отсутствие достаточного количества вагонов заставило администрацию разрешить стояние в проходах вагонов, а это повлекло за собой невероятное их наполнение. Пробраться к выходу из вагона — подчас невыполнимая задача». Эти жалобы на трамвай я мог бы цитировать ещё долго. Но каждый и сам может рассказать о том, что плохо. За эти годы трамвай изменился мало.


Предыдущие статьи из цикла «Канал Грибоедова» вы можете найти в нашем блоге: 
- часть 1
- часть 2
- часть 3
- часть 4
- часть 5
- часть 6
- часть 7

Оцените материал
(0 голосов)
Последнее изменение Среда, 31 января 2018 11:59
Михаил Михайлович Фокин

  • Автор книг о Санкт-Петербурге
  • Краевед

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.