Канал Грибоедова. Часть 6 - Электронный журнал «Петербургские прогулки»

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *
Reload Captcha
Наб. канала Грибоедова, 69 (источник city​walls​.ru) Наб. канала Грибоедова, 69 (источник city​walls​.ru)

Вновь приглашаем вас на променад по набережной канала Грибоедова с нашим постоянным автором Михаилом Михайловичем Фокиным.


Дом 69, у которого мы остановимся, приобрёл свой современный вид после перестройки начала ХХ в. по проекту архитектора А.И. Зазерского.

Наб. канала Грибоедова, 69

Наб. канала Грибоедова, 69 (источник citywalls.ru)

Один современный архитектор обратил моё внимание на то, что именно Зазерский был прототипом архитектора Валицкого в «Блокаде» А. Чаковского. Действительно, Зазерский, несмотря на свой возраст, был в 1941 г. недолго в ополчении и в 1942 г. умер от голода в блокадном Ленинграде.

В конце XIX в. в этом доме располагалось «Санкт-Петербургское общество германских подданных для оказания помощи нуждающимся соотечественникам». Затем оно перебралось на Мойку, д. 64, где и находилось до I Мировой войны. В те же годы здесь была Иностранная ремесленная управа. В годы I Мировой войны в этом здании располагалось Санкт-Петербургское общество эсперантистов «Эсперо». В 1920-х гг. здесь была редакция журнала «Христианин».

Через переулок в доме 71 (тоже доходный дом В.А. Ратькова-Рожнова) в это же время (то есть на рубеже веков) располагались редакции еженедельника «Земледельческая газета» и иллюстрированного ежемесячника «Вестник виноделия».

Наб. канала Грибоедова, 71

Наб. канала Грибоедова, 71 (источник cityguide.ru)

Сотрудниками этого ежемесячника были Д.И. Менделеев и А.В. Пель. В. Бузинов в своей вышедшей недавно книге «Десять прогулок по Васильевскому» отмечал, что Менделеев и Пель были друзьями, и Менделеев часто бывал у Пеля на 7-й линии. Кроме того, Менделеев, вообще, уделял много внимания прикладным вопросам. Недаром он был лауреатом знаменитой Демидовской премии. История этой премии очень интересна, но о ней, видимо, расскажут другие.

Увлечённость Менделеева прикладными вопросами послужила причиной того, что о нём, как писал С.Ю. Витте , «… распускали инсинуации, что будто бы он, поддерживая в различных своих статьях и книгах промышленность и видя в ней всю будущность России, находится чуть ли не на откупе у некоторых промышленников».

И всё-таки дом 71 заставит нас вспомнить «Преступление и наказание». В годы I Мировой войны здесь жила Софья Павловна Лыжина, председательница Педагогического общества окончивших Высшие женские курсы. Кроме того, она состояла и в Обществе попечения о молодых девицах. Какая же тут связь с упомянутым романом? Самая непосредственная. Софья Павловна — дочь Павла Петровича Лыжина (1829-1904), который стал прототипом Петра Петровича Лужина. А как это произошло, подробно и интересно рассказывает Богданов в книге «Долгая дорога в Трою». Причём тут Троя? Дело в том, что сестра Павла Петровича Екатерина Петровна была первой женой Генриха Шлимана.

В те же годы в этом доме располагалось православное Кирилло-Сергиевское Урмийское братство.

Между тем, на противоположном берегу, в доме 64 в начале ХХ в. была контора литературного журнала «Беседа» (годом раньше по этому адресу была отмечена контора литературного иллюстрированного журнала «Почтальон»), и там же — контора журнала под замысловатым названием «Новые (бывш. ежемесячные) сочинения».

Местоположение этого дома достаточно любопытно — он находится сразу на набережной канала Грибоедова (д. 64), на Садовой улице (д. 47) и в Кокушкином переулке (д. 1). В 1884 г. он принадлежал жене генерал-майора Вуича. Путеводитель 1879 г., давая адрес журнала «Врачебные Ведомости», так и говорит: угол Кокушкина переулка и Б. Садовой, дом Вуича. Её сын (тогда ещё не действительный статский советник) и внёс в Городскую Управу предложение, которое было рассмотрено 6 февраля. В.И. Вуич полагал, что в числе улиц и мостов, переименование которых на очереди, могут быть названы Кокушкин мост, Кокушкин и Столярный переулки.

Столярный переулок, 12

Столярный пер., 12 (источник domofoto.ru)

Почему? По мнению Вуича, всё очень просто: в настоящее время эти названия потеряли всякое значение, и к сохранению их едва ли возможно найти какие-либо основания. Читатели старшего поколения, может быть, помнят, как в 1960-х гг. подобным образом рассуждала одна ленинградская газета — о городских названиях, в массе своей потерявших смысл. Горожанам предлагалось включиться в конкурс по придумыванию новых названий, соответствующих новому значению. Но вернёмся в 1884 г. Вуич напоминает, что за последнее время в этом районе было несколько переименований. Большая Мещанская улица была переименована в Казанскую (произошло это 30 сентября 1873 г.), Малая Мещанская – в Казначейскую. Это произошло 15 мая 1882 г. В тот же день С. Мещанская улица была переименована в Гражданскую, но этого факта Вуич почему-то не приводит. Начало Гражданской улицы мы видели у Демидова моста. У Вознесенского проспекта она снова выйдет к каналу. Начало Казначейской улицы мы тоже прошли. Сейчас речь не о них. Их переименование дало Вуичу основание рассуждать, чем же руководствовалась городская власть. И он решил — дело было в том, что «… существующие названия некоторых улиц утратили своё прежнее значение при изменившихся условиях… и потому должны получить более современные названия на новых основаниях…». Мост он предложил назвать Садовым и оба переулка объединить в один Садовый переулок. Почему? Во-первых, на всем протяжении Екатерининского канала только один этот мост так близко подходит к Садовой улице. Это утверждение само по себе верно. Во-вторых, «… существование Кокушкина переулка почти никому не известно…» Здесь он, может быть, был не совсем неправ. Во всяком случае, путеводитель 1870 г. говорит, что Кокушкин мост ведёт из Столярного переулка в Большую Садовую улицу.

Я уже касался вопроса о том, известно ли было само название «Кокушкин». Ну, и в-третьих, думал Вуич, «… предлагаемые названия изящнее существующих, что… не может не быть принято во внимание с точки зрения наружного благоустройства». В общем, по мнению Вуича, «… к означенному переименованию едва ли могут встретиться затpуднения…»

Управа, однако, полагала не так: «В Городском Управлении не только не существует никаких предположений об очередном переименовании улиц, но Городская Управа постоянно высказывалась, что нет надобности без нужды изменять существующие названия улиц». В своём «Заключении» Управа отметила, что Городская Дума уже отказывала в переименовании — и дальше идёт целый список улиц, из которых я назову только Чернышёв переулок. Историю попыток его переименования я изложил достаточно подробно. Закончила Управа так: «В настоящем случае Городская Управа не видит никаких оснований к изменению старого, большинству жителей известного и ничего неблагозвучного не имеющего названия Кокушкин мост и Столярный и Кокушкин переулки». 17 декабря 1884 г. Городская Дума отклонила предложение В.И. Вуича. Кокушкин мост и Кокушкин переулок сохранили свои названия. И по сей день они ни разу не были переименованы.

Через здание, в доме 68, в начале ХХ в. располагалось Спасское училище для малолетних рабочих Императорского Технического Общества. Рядом, в доме 70, в начале ХХ в. жил архитектор А.В. Кащенко.

Мы почти подошли к Вознесенскому проспекту. О доме 73 неоднократно говорилось, что с конца ХVIII в. здесь размещалась Казённая палата. О функциях этого учреждения говорится во многих ежегодниках «Весь Петербург», и не только там. Но, наверное, о них нельзя сказать более коротко и ёмко, чем упоминавшийся уже на этих страницах М.А. Гордин: «Казённая палата ведала распределением казённой недвижимости, имущественными тяжбами частных лиц с казной, взаимоотношениями сословий, всеми делами по откупам. Палата также занималась… определением однодворцев и крестьян в купечество и мещанство… ей были поручены таможенные дела и, соответственно, дела о контрабанде… дела, связанные с казёнными подрядами, с добычей и продажей соли…»
В 1783 г. в Казённую палату поступил на службу канцеляристом 14-летний провинциал — Иван Крылов. Его трёхлетняя служба здесь оказалась небесполезна для нашей литературы — здесь он нашёл интересный материал для своих позднейших произведений, в частности, для «Почты духов». И.-Г. Георги, составляя список сочинителей, живших в Петербурге в 1793 г., сказал о нём так: «Крылов. Сочинитель разных сатирических писаний и некоторых комедий». Когда Крылов уже умер, А.О. Смирнова-Россет так подвела итог его жизни: «Он был один из оставшихся в живых писателей екатерининского времени. Он видел Екатерину во всём её блеске! Говорят, он не оставил записок, что очень жаль. С его юмором и с замечательным уменьем подмечать он отлично описал бы три эпохи — конец ХVIII столетия, людей времени Александра I и большую перемену, происшедшую с 1825 года».

Наб. канала Грибоедова, 73

Наб. канала Грибоедова, 73 (источник diary.ru)

В этом же здании помещалось и губернское казначейство. Вот почему Малая Мещанская улица была в 1882 г. переименована в Казначейскую. В здании Казённой палаты были и другие учреждения. Так, путеводитель 1877 г. отмечает здесь Санкт-Петербургский Распорядительный Комитет по воинской повинности.

Путеводитель 1877 г. указывает недалеко от Казённой палаты, на набережной, Пожарное депо (номера дома он почему-то не называет). Он говорит о нём: «… устроено в 1812 году с целью снабжать всех, как петербургских так и иногородных обывателей огнегасительными машинами по самым умеренным ценам».

Об этом Депо говорит и П.П. Свиньин в «Книге третьей» своих «Достопамятностей С-Петербурга…»: «При благополучно царствующем ныне Государе Александре Павловиче пожарная часть, а особливо с 1812 года получила совершенно новое образование и с учреждением нового депо, занимающегося построением пожарных орудий, приведена в систему».

Мы же остановимся у дома 74.

Наб. канала Грибоедова, 74

Наб. канала Грибоедова, 74 (источник fotogorodov.ucoz.ru)

В 1860-х гг. он был построен по проекту епархиального архитектора Г.И. Карпова как жилой дом Вознесенской церкви. В нём разместилось Общество попечения о бедных в приходе церкви Вознесения Господня. В начале ХХ века там разместился, кроме того, церковный хор и благотворительное общество Владимирцев. Казначеем этого общества был протоиерей П.И. Скипетров. Он стал известен в связи с более поздними событиями, когда погиб в 1918 г. в Александро-Невской лавре. По одним сведениям, произошло это в Митрополичьем доме, по другим — на паперти Свято-Троицкого собора, где он пытался преградить дорогу революционным матросам. Тогда в лавру явилась А.М. Коллонтай во главе революционного отряда — закрыть монастырь. Священник Скипетров был убит.

О самом храме Вознесения Господня мне, опять-таки, сказать нечего. Следует лишь отметить, что первый, деревянный храм был упомянут ещё в первом путеводителе по городу — А.И. Богданова: «Церковь Вознесения Господня, деревянная, построена тщанием Адмиралтейских служителей в 1728 году…»

Утраченная церковь Вознесения Господня

Утраченная церковь Вознесения Господня (источник ilovepetersburg.ru)

Известные специалисты рассказали об этом храме немало. Конечно, мог бы получиться отдельный интересный рассказ о том, кого там венчали, крестили, отпевали. Я пока могу сказать только об одном человеке — накануне нового 1868 г. в этом храме крестили родившегося 16 декабря 1867 г. Владимира Ивановича Семёнова. Это имя знакомо каждому историку русско-японской войны. Семёнов воевал и в Порт-Артуре, и при Цусиме (пройдя весь путь из Либавы). Это само по себе грандиозно, но это ещё не всё. Вскоре после войны он издал книгу — трилогию «Расплата», в которой на основе дневника (с привлечением японских источников) описал всё, в чём участвовал. Дневник он считал источником, а к мемуарам относился осторожно: «Воспоминания всегда имеют окраску, приданную им последующими событиями, участником или свидетелем которых был автор. Это является неизбежно, помимо его воли».

В не столь давние времена была более известна книга о Цусиме другого участника похода и битвы — старшего баталера броненосца «Орёл» Алексея Силыча Новикова (он же Новиков-Прибой). Офицер штаба эскадры В.И. Семёнов всяко был осведомлён лучше и, конечно, книга его содержательнее.

22 декабря 1882 г. в этом храме крестили сына «… артиста Санкт-Петербургских Императорских театров, балетной труппы Платона Константиновича Карсавина…» Льва — будущего известного историка. Его жизнь во многом была связана с Екатерининским каналом, соответственно, я буду ещё его упоминать.

В доме 76 на рубеже ХIХ и ХХ веков располагался журнал «Всемирная почта», а потом (до самой революции) — «Вестник иностранной литературы» — как он себя называл, «ежемесячный литературно-исторический журнал».

Наб. канала Грибоедова, 76

Наб. канала Грибоедова, 76 (источник domoforo.ru)

«От редакции» было сказано: «Наш журнал поставил себе задачею давать своим читателям, в художественном по возможности переводе, всё выдающееся, что появляется в литературе запада». Как утверждалось, прежде всего, это «… произведения, за которые ручается имя автора». Вместе с тем, журнал обещал останавливаться «… и на именах менее или даже совсем неизвестных…» В общем, было обещано сделать журнал посредником между западной мыслью и русским читателем

Необходимо отметить, что это была не первая попытка такого рода. В 1865 – начале 1868 г. по адресу: Фонтанка, 35, была редакция журнала «Библиотека лучших иностранных романов и повестей в русском переводе». Справедливость требует сказать, что переводные романы и повести занимали в нём скромное место наряду с русскими романами, повестями, поэзией, мемуарами и даже статьями на злободневные темы.

В отличие от этого журнала, «Вестник…» действительно был всецело посвящён иностранной литературе. Так, в 1891 г. он предложил читателям П. Мериме, Э. Золя, Стерна, Г. Мопассана, Брета Гарта, О. Бальзака и других, как известных сейчас, так и забытых, как современников редакции, так и более ранних авторов.

Наб. канала Грибоедова, 77

Наб. канала Грибоедова, 77 (источник interesting-spb.livejournal.com)

В доме 77, что напротив него, тогда же, в конце ХIХ – начале ХХ в., располагался журнал «Фотограф-любитель» (как отрекомендовал его «Весь Петербург» за 1900 г., «орган Одесского, Казанского, Крымского, Саратовского, Эстляндского фотографического общества, дамского фотографического кружка Р.Ж.Б.О., Бакинского фотографического кружка и Тифлисского общества фотографов-любителей»). За время своего существования (с 1890 по 1909 г.) редакция журнала сменила несколько адресов. Последний адрес — в 1909 г. — Б. Подъяческая улица, 22. А первый адрес — Екатерининский канал, 94. Там мы и поговорим об этом журнале несколько подробнее.

В те же годы здесь размещался «Вестник русского пивоварения». В конце ХIХ в. в доме 77 расположилось Санкт-Петербургское Общество для содействия улучшению и развитию фабрично-заводской промышленности. Среди его почётных членов был известный фабрикант К.Я. Паль.

Мы перешли Вознесенский проспект.

Вознесенский проспект

Вознесенский проспект (источник opeterburge.ru)

В советское время мы знали его как проспект Майорова. «Имена товарищей Линдова и Майорова достаточно известны не только пролетариату Петрограда и Москвы, но и всей России; они останутся навеки дорогими и памятными пролетарским массам, бесстрашно пробивающимся к светлому будущему», — сказано в газете «Известия» № 23 от 1 февраля 1919 г. в день их похорон. Может быть, тогда имя Петра Васильевича Майорова действительно было кому-то известно, но в веках оно не осталось. Даже 100-летие со дня его рождения в 1989 г. коммунисты Ленинграда не отметили, хотя, как сказано у вышеупомянутых Е.П. Хабло и К.С. Горбачевича: «Жизнь и революционная деятельность товарища Майорова были тесно связаны с Петроградом. В память о нём трудящиеся Красного Петрограда в июне 1923 года переименовали Вознесенский проспект… в проспект Майорова». Хабло и Горбачевич достаточно рассказывают об этом герое, и каждый может прочесть.

Здесь через канал переброшен Вознесенский мост. «Здесь… надлежит упомянуть о древнем всеобщем Российском обычае ходить в баню, который и в столице весьма употребителен. Для простого народа… бани суть необходимо нужны». Это, правда, И.-Г. Георги. А я хочу сказать о банях, бывших здесь несколько позже. В конце ХIХ – начале ХХ в. здесь были бани столь известные, что даже (в числе немногих других) попали в путеводитель 1900 г., в список бань, которые путеводитель советовал посетить приезжим. Там сказано: «Где бы вы ни остановились — бани найдутся сравнительно в весьма недалеком расстоянии… Но для приезжающих мы советуем познакомиться с образцовыми петербургскими банями, которых несколько…». И среди этих образцовых оказались Восточные бани у Вознесенского моста. Путеводитель 1910 г. даёт их точный адрес — Вознесенский пр., 25 (угол набережной, если перейти проспект). Кстати, о банях. Уже в 1915 г. путеводитель говорит: «…в Петрограде нет положительно ни одной роскошно и в высокой степени гигиенически обставленной бани, хотя бы и дорого оплачиваемой».

Здесь, в далеко не респектабельной части города, мост, скорее всего, выглядел так, как выглядели в середине ХIХ в. все мосты города. По крайней мере, именно так утверждает Владимир Рафаилович Зотов. Он интересен не только сам по себе — как журналист и поэт, но и тем, что он сын того самого Рафаила Михайловича Зотова, которого, пока он был жив, называли русским Дюма (наши критики, похоже, были щедры на такие определения). Когда он умер, его, как водится, забыли (как и В.А. Вонлярлярского). О Зотовых очень интересно может рассказать ныне здравствующий исследователь К.Ф. Чистов. Здесь достаточно будет упомянуть лишь одну его работу – статью «В.Р. Зотов: историк быта, описатель нравов» в «Топонимическом журнале» . А я и не буду пытаться этого делать. Я лишь приведу небольшой отрывок из В.Р. Зотова (он приводится во многих работах, в том числе и в упомянутой статье): «Мосты были излюбленным местом петербургского простолюдина. Прислонив ко всем четырём углам любого моста разные отрасли мелкой промышленности, простой народ нередко целые дни проводил у этих мостов, беседуя с земляками, наблюдая за прохождением барок под арками моста или просто облокотясь на перила и поплевывая в воду… Мост для мелкого петербуржца был тогда то же, что форум для римлянина… Мост питал множество народа — от извозчика до бабы, продававшей летом чернику в помадной банке, а зимой — пряники, напоминавшие цветом и вкусом мостовой булыжник».

Вознесенский мост

Вознесенский мост (источник panoramio.com)

По правому берегу (нечётной стороне) в соответствии с Указом 20 августа 1739 г. от Вознесенского проспекта и до Фонтанки была Пушкарская Набережная улица. А по проекту устройства проспекта Александра II перед мостом должен был закончиться Земский отдел проспекта и за мостом начаться Судебный отдел. При этом сам мост должен был быть разобран и материал должен был быть сдан городским властям. А по проекту трамвайной линии по руслу канала здесь должна была быть остановка.

Перейдя Вознесенский проспект, мы не остановимся перед угловым домом 78 — его революционная история, связанная с конспиративной квартирой «Народной воли», достаточно известна. В частности, в 1881 году на этой квартире жила Вера Николаевна Фигнер. Не посмотрим мы и напротив — там угловой дом 79. Гостиница «Неаполь» — П.Г. Каховский, Н.В. Гоголь... Тоже известно широко.

Обратим внимание на дом 80.

Наб. канала Грибоедова, 80

Наб. канала Грибоедова, 80 (источник spb78.realtysystem.ru)

В ходе I Русской революции в нём разместилась редакция еженедельной газеты «Народное слово» (с бесплатным приложением «Народное богатство»). Эту газету я уже упоминал, говоря о газете «Объединение» — она объявила себя как «газета, издаваемая и редактируемая крестьянами». Её первый номер вышел 12 июня 1906 г. (тогда газета помещалась по адресу: Вознесенский пер., 5). Редактором-издателем был некий Василий Вырво. В первом номере, как водится, редакция объявила цели и задачи газеты: «Наша газета редактируется крестьянами, при постоянном участии сотрудников и корреспондентов крестьян, ставит своею задачею: 1, выяснение нужд, требований и запросов крестьянства, что, имея постоянную, живую связь с народом, она и может выполнить наиболее умело, полно отозваться на них, так как самой Редакции непосредственно близки нужды и печали крестьянства. 2, Содействовать росту самосознания, умственного и политического развития крестьянских масс до понимания общенародных требований и запросов, — быть первым самостоятельным голосом крестьян в защиту общенародных прав и свободы. 3, Содействовать… единению народа и представителей его в Государственной Думе…» На Думу редакция возлагала большие надежды. И в номере от 12 июня 1906 г. она с восторгом пишет: «Свершилось. То, о чём давно думала, чего ждала, на что давно надеялась лучшая часть крестьянства, как на необходимый шаг к тому, чтоб крестьянин перестал быть слепой рабочей силой на господ… чтоб он явился равноправным… хозяином страны своей, — свершилось». Все эти восторженные восклицания были вызваны тем, что крестьяне вошли в Государственную Думу. Между тем, один из высокопоставленных чиновников того времени В.И. Гурко оценивал участие крестьян в Государственной Думе совершенно по-другому: «Избирательная крестьянская масса усмотрела возможность таким путём осуществить… с самого момента освобождения крестьян навязываемые им мысли о переходе в их собственность всей земли, причём… им казалось… что при таких условиях каждый крестьянский двор будет владеть почти неограниченным… количеством земли, а для стремившихся попасть в члены Думы главной, если не единственной приманкой были те десять рублей суточных, которые были присвоены заседающим в Государственной думе народным представителем».

Дом 81... В середине ХIХ в. здесь появился дом купца С.О. Китнера. Тогда ещё никто не знал, что сын купца Иероним сам станет известным архитектором. Дом С.О. Китнера строил архитектор А.И. Ланге. «Весь Петербург» за 1909 г. называет этот дом как адрес Ричарда Иеронимовича Китнера. Это тоже архитектор, хотя и не такой известный, как его отец.

В 1860-х гг. в этом доме (квартира 30) жил инженер Д.И. Журавский. Как раз в эти годы он перестраивал шпиль Петропавловского собора (что в крепости) — заменял деревянные конструкции чугунными. Журавский — личность очень интересная: лауреат уже упомянутой Демидовской премии, основоположник русского сопромата.

В 1890-х гг. здесь обосновалась редакция журнала «Вестник Российского Общества Покровительства животным». И это Общество, и его журнал я уже упоминал. Основателем Общества был Ф.Х. Паули. 4 октября 1865 г. Министр внутренних дел утвердил Устав Общества. В январе 1868 г. вышел первый номер журнала Общества. Его редакция всегда располагалась там же, где и Правление Общества (адрес менялся несколько раз). Уже упомянутый мною Путеводитель за 1910 г. называет по этому адресу контору уже упомянутого мною Общества для заклада движимых имуществ.

Если около дома 10 мы вспоминали издававшийся там в начале ХХ в. еженедельник на литовском языке, то около дома 82 мы вспомним польский политический и литературный еженедельник «Kraj», издававшийся здесь в те же времена.

На противоположном берегу, в доме 83 жил, как свидетельствует «Всеобщая адресная книга Санкт-Петербурга» за 1867-1868 гг., архитектор П.С. Купинский. В это время он только начинал строительство Финляндского вокзала (от которого сейчас остался лишь ризалит). Впереди было строительство здания Музея железнодорожного транспорта, другие, менее известные постройки. В 1870-х гг. в этом доме была редакция газеты «Новости», редактором-издателем которой был тогда некто Мордуховский. Позже эта газета прославилась (уже по другому адресу) под руководством О.К. Нотовича. Но об этом речь впереди. А пока, в 1870-х, Нотович издавал газету «Новое время» в Демидовом переулке, 5. В начале ХХ в. в этом же доме жил Сергей Георгиевич Судейкин. Его жену, Ольгу Глебову-Судейкину, Анна Ахматова в своей «Поэме без героя» назвала Коломбиной Серебряного века.

Ты в Россию пришла ниоткуда,
О моё белокурое чудо,
Коломбина десятых годов!
Что глядишь ты так смутно и зорко:
Петербургская кукла, актёрка,
Ты — один из моих двойников.

Анна Ахматова и Ольга Глебова-Судейкина

Анна Ахматова и Ольга Глебова-Судейкина

Кроме того, дом 83 — это, если верить вышеупомянутой книге «Петербург. История банков», и есть тот самый дом, где Ассигнационный банк размещался до переезда в специально построенное здание. После переезда банка Екатерина II подарила дом директору строительной экспедиции Карадыкину.

Мы подошли к тому месту, где на набережную выходят сразу две улицы — слева мы видим Большую Подъяческую, cправа — Фонарный переулок. Легенды и байки, связанные с Фонарным переулком, мы можем прочесть в книгах Н.А. Cиндаловского. А если не отступать от реальности, то нужно будет вспомнить, что в угловом доме (№ 9 по Фонарному переулку и № 85 по набережной) в 1860-х гг. располагалась редакция и контора газеты «Весть».

Если верить уже не раз упомянутому А.И. Богданову (автору первого путеводителя по Петербургу), когда-то в этой части города Фонарных улиц было много. Он пишет, что от Вознесенской улицы по обе стороны пролегли «многие другие улицы… а какие оные званием, неизвестно, прежде оные называлися «Котельные и Фонарные улицы».

Фонарный переулок привёл бы нас к Мойке. Именно там должен был разместиться цепной Львиный мостик при устройстве проспекта Александра II. И, как рекомендовала Высочайше учреждённая комиссия по засыпке Екатерининского канала, отсюда должен был начинаться второй бульвар (как мы помним, она не рекомендовала устраивать бульвар на всём протяжении проспекта).

Очень интересна история несостоявшегося переименования Фонарного переулка. Поскольку переулок пролегает между каналом и Мойкой, эта история в равной степени относится и к Мойке. Но я расскажу её здесь.

Ещё в 1877 г. градоначальнику было подано ходатайство тринадцати домовладельцев и жителей Фонарного переулка. В нём говорилось, что лет за 20 перед тем переулок представлял, в отношении наружного порядка, местность запущенную. И, хотя он принял более пристойный вид, приобретённая репутация за ним сохранилась.

Ограбление в Фонарном переулке. К. Булла, 1906 г.

После нападения эсеров на карету казначейства, наб. канала Грибоедова, Фонарный переулок. К. Булла, 1906 г.
(источник http://foto-history.livejournal.com)

Однако, как следует из того же ходатайства, дело было не только в названии. Ходатайство указывает на отсутствие в переулке полицейского поста и «… нахождение в некоторых домах приютов терпимости». От этого (а, значит, не от названия) происходят неудобства. Домовладельцы не могут сдавать квартиры людям более порядочным. А если таковые всё же снимают квартиру, они «… в летнее время не могут открывать окон, так как из домов терпимости слышны шум и т.п.». Поэтому авторы ходатайства просили принять меры в отношении благоустройства переулка и переименовать его как угодно, хотя бы в Казанский (потому что он пересекает Казанскую улицу). Городская Управа 17 января 1878 г. рассмотрела это ходатайство и ещё два других (видимо, таких же, но о них я ничего рассказать не могу). Управа «… придержалась тех же начал, которые ею были прежде высказаны… что не следует без нужды уничтожать существующих названий улиц». Действительно, как это знакомо! Городская Дума с ней согласилась. Но на этом всё только началось. 2 апреля 1880 г. на заседании Городской Думы выступил гласный М.И. Михельсон. Он, в общем, говорил о том же, о чём и ходатайство 1877 г.: что лет 20-30 назад на улице были постоянные оргии, улица была грязная, дома полуразвалившиеся; но новые домовладельцы старались это безобразие устранить — выросли новые громадные дома, улица содержится прекрасно, «…между тем это название «Фонарный переулок» получило такую славу». То есть, по мнению гласного, оно стало именем нарицательным. Это утверждение будет повторяться ещё не раз.

А я позволю себе в этом усомниться. О петербургских трущобах и разного рода «злачных местах» писали В.О. Михневич, В.В. Крестовский и другие. Крестовскому принадлежит мысль, что трущобы Лондона, Парижа, других европейских городов не идут ни в какое сравнение с трущобами Петербурга. И ни у кого из них мне не доводилось читать о Фонарном переулке.
В доме 89 путеводитель 1879 г. отмечает редакцию журнала «Мирской Вестник».

На углу канала и Большой Подъяческой улицы (дом 84 по каналу) располагалось Правление Общества «Пчёлка» (попечение об окончивших курс в городских начальных училищах). В начале ХХ в. здесь началось издание журнала, который так и назывался — «ХХ век».

А в доме 86 в начале ХХ века жил скульптор Константин Васильевич Изенберг, автор памятника «Стерегущему».

У соседнего углового дома 88 начинается Прачечный переулок. Через дом от него (№ 6 по Прачечному) в конце ХIХ – начале ХХ в. располагалось издательство «Брокгауз-Ефрон».

Наб. канала Грибоедова, 88

Наб. канала Грибоедова, 88 (источник panoramio.com)

 


Предыдущие статьи из цикла «Канал Грибоедова» вы можете найти в нашем блоге:
- часть 1
- часть 2
- часть 3
- часть 4

Оцените материал
(0 голосов)
Последнее изменение Вторник, 16 января 2018 07:08
Михаил Михайлович Фокин

  • Автор книг о Санкт-Петербурге
  • Краевед

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.