Блок, Менделеев, Бубырь — представители новой России: петербургские адреса - Электронный журнал «Петербургские прогулки»

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *
Reload Captcha

Блок, Менделеев, Бубырь — представители новой России: петербургские адреса

Разговор и слова нужны, но они только начало, вся суть жизни в делах, в уменьи перехода от слова к делу, в их согласовании.
(Д.И. Менделеев)

Петербург – самый страшный, зовущий и молодящийся из всех европейских городов.
(А.А. Блок)

Главное – построить – от фундамента до кровли.
(А.Ф. Бубырь)


В своём очерке я объединила трёх замечательных людей, представителей новой России, отечественной культуры рубежа ХIХ-ХХ вв., которые по жизни так или иначе соприкасались друг с другом. Крупнейшего поэта ХХ века А.А. Блока (1880-1921) и выдающегося мастера архитектуры северного модерна1, «поборника нового стиля» (Л.А. Ильин) А.Ф. Бубыря (1876-1919) связывает великий учёный-энциклопедист XIX столетия Д.И. Менделеев (1834-1907), человек разносторонних интересов, который к тому же был незаурядным критиком и ценителем художественных произведений; живо интересовался он и архитектурой. С годами глубже и полнее раскрывается всё величие неповторимой личности Д.И. Менделеева. Многие его мысли, идеи и замечания оказались чрезвычайно своевременными в наши дни.

На первый взгляд, сопоставление трёх личностей воспринимается произвольным, странным, даже неправомочным. Они кажутся не сочетаемыми, как бы рождёнными разными творческими стихиями: «очарованный», «дальний» и «странный» поэт и весь здешний, земной зодчий, человек практического ума и гениальный учёный. При всём различии их темпераментов, самой природы творчества в них было общим главное – благородство души, высокое чувство гражданского долга, любовь к России и тревога за неё.

Архитектору, уроженцу Украины, ставшему истинным петербуржцем, были близки песни «русского Орфея» с пронзительным чувством Родины, петербуржца в полном и точном смысле этого слова, так как в городе на Неве Блок родился, прожил всю жизнь и умер; здесь протекла вся его литературная деятельность. Историческая миссия поэта заключалась в том, чтобы привести культуру прошлого в соприкосновение со своим временем; он явился связующим звеном между литературой XIX и начала ХХ веков…

Мы поговорим о том, как перекрестились судьбы людей, оставивших свой след в истории, их имена оказались тесно связанными в истории и Петербурга, и страны. Все они трудились на её благо.

Блоку и Менделееву суждено было породниться: дочь Дмитрия Ивановича Любовь, похожая на него по характеру, решительная и увлекающаяся, в 1903 г. вышла замуж за А. Блока.

А. Блок и Л. Менделеева, 1903 г.
А. Блок и Л. Менделеева, 1903 г.

Два имени многократно и по-разному сопоставлялись как в трудах о жизни служителя науки, так и в литературоведческих эссе, посвящённых поэту. Привожу отрывок из дневниковой записи Блока от 26 июля 1902 г.: «Студент (фамилию забыл) помешался на Дмитрии Ивановиче, мне это понятно. Может быть, я сделал бы то же, если бы ещё раньше не помешался на его дочери». А вот строки из письма Блока Л.Д. Менделеевой от 15.05.1903 г.: «Твой папа вот какой: он давно всё знает, что бывает на свете. Во всё проник. Не укрывается от него ничего. Его знание самое полное. Оно происходит от гениальности, у простых людей такого не бывает. При нём вовсе не страшно, но всегда неспокойно, это от того, что он всё и про всё знает, без рассказов, без намёков, даже не видя и не слыша…»

А.А. Блок рос в семье выдающегося учёного, профессора-ботаника, ректора Петербургского университета А.Н. Бекетова в ректорском доме на Университетской набережной, 9. Интересно, что среди рассказов, путевых набросков А.Н. Бекетова сохранился набросок повести о городе будущего, где нарисована картина обновлённого мира.

Д.И. Менделеев играл большую роль в бекетовской семье. Менделеев и Бекетов вскоре после освобождения крестьян купили в Клинском уезде Московской губернии два имения по соседству: менделеевское Боблово лежало в семи верстах от Шахматова.

Портрет Д.И. Менделеева кисти И.Е. Репина, 1885 г.

Портрет Д.И. Менделеева кисти И.Е. Репина, 1885 г.

Л.Д. Менделеева так же, как и Блок, родилась в ректорском доме. Малышами они встречались на прогулках с нянями. 

Впервые Блок приехал в Боблово верхом на своём белом коне. Александр и Люба сразу произвели друг на друга впечатление. Это было в 1898 г., когда девушке было шестнадцать лет, а юноше семнадцать. Впоследствии они принимали активное участие в любительских спектаклях домашнего театра в Боблове и Шахматове, где находились дачи Менделеевых и Бекетовых, где звучали стихи и музыка. Блок был исполнителем главных мужских ролей, в частности, роли Гамлета. Юный поэт обожал театр и мечтал быть «артистом Императорского театра».
Люба была первым ребёнком Менделеева от второй жены – А.И. Поповой. Всего у учёного было шестеро детей: двое от первого брака и четверо от второго – Любовь, Иван, близнецы Василий и Мария. Из них только у одной Любы была артистическая жилка, несомненное актёрское дарование. Уже после смерти отца в сезон 1907-1908 гг. она играла в труппе В.Э. Мейерхольда в театре В.Ф. Комиссаржевской (под сценической фамилией Басаргина). Она интересовалась балетом; давала уроки актёрского мастерства таким известным впоследствии балеринам, как Г.Н. Кириллова и Н.М. Дудинская…

Встречи же А. Блока с Д.И. Менделеевым были эпизодическими. «Блоковедами» не раз обсуждался вопрос о влиянии личности и идей Д.И. Менделеева на молодого поэта. Знаменитый учёный глубоко и тонко чувствовал музыку, очень увлекался ею, любил живопись, художественную литературу, особенно поэзию (А.С. Пушкин был одним из самых любимых поэтов и у Менделеева, и у Блока), сам в молодости пробовал писать стихи…2

Александр Александрович видел в Дмитрии Ивановиче могучую творческую личность, равную которой можно было найти только среди титанов Возрождения; воплощение гения России. Поэт (как и архитектор Бубырь) благоговел перед всезнанием учёного, его мощным интеллектом. Позднее личность Менделеева отразилась в образе Зодчего (!) в блоковской лирической драме «Король на площади».

Периодическая система элементов знаменовала для поэта торжество космоса над хаосом, научное достижение гармонии и музыки природы. Идеи Д.И. Менделеева и А.Н. Бекетова о развитии науки и производительных сил России отозвались в ряде стихотворений Блока. Поэт не раз отмечал, что Д.И. Менделеев – это «воплощение глубокого Ума и тонкого Восприятия всей действительности». По воспоминаниям сына Менделеева, Дмитрий Иванович с нежностью относился к Блоку, понимал его дар.

«Всем телом, всем сердцем, всем сознанием – слушайте Революцию», – восклицал Блок. Менделеев, который истинно жаждал расцвета России и предлагавший конкретные пути для его осуществления, отнюдь не разделял идей о каких-либо «революционных преобразованиях».

Совпадали увлечения учёного и поэта в часы отдыха. Дмитрий Иванович Менделеев любил клеить (коллекции фотографий, гравюр с цветных картин, футляры для альбомов и брошюр, коробки и т.д.). По воспоминаниям К.И. Чуковского, А.А. Блок также «любил каждую вещь обвернуть бумажечкой, перевязать верёвочкой, страшно ему нравились футлярчики, коробочки…»

Близкие отношения связывали и архитектора А.Ф. Бубыря с Д.И. Менделеевым и его семьёй. Великий учёный, сам пробовавший силы в искусстве, привлёк нескольких архитекторов к проектированию комплекса зданий Палаты мер и весов на Забалканском проспекте (ныне – Московский пр., 19). В их числе были А.И. фон Гоген, С.С. Козлов и другие.

Корпус Палаты мер и весов, Московский пр., 19
Корпус Палаты мер и весов, Московский пр., 19 (источник opeterburge.ru)

Алексей Фёдорович Бубырь, человек большой одарённости и работоспособности, высокой культуры, в раннюю пору своей деятельности был репетитором у дочерей3 Менделеева. В него, по словам сына зодчего, инженера ЛенЗНИИЭП Петра Алексеевича Бубыря, «влюбилась Люба Менделеева, но, слава Богу, он не пленился сумасбродной особой. А хорошие отношения с самим Менделеевым сохранились, и учёный был приглашён на свадьбу бати с мамой – Юлией Андреевной Дидерихс.4 Он был однолюбом, брак оказался счастливым. А Блок так и маялся со своей Любой».5

Архитектор А. Ф. Бубырь
А. Ф. Бубырь

В январе 1907 г. Д.И. Менделеева не стало. В его похоронах приняло участие более 10 тысяч человек, в том числе и А.А. Блок, и А.Ф. Бубырь. Перед гробом несли большую таблицу «Периодической системы элементов»...

Через пять лет после смерти Менделеева А.Ф. Бубырём были проведены крупные работы на территории Главной палаты мер и весов на Забалканском (Московском) проспекте, 19, в 1913–1914 гг. (её управляющим с 1893 по 1907 г., то есть до своей кончины, был Д.И. Менделеев, живший с семьёй в квартире на втором этаже облицованного красным камнем административного здания). Скромного облика, с рустованными фасадами корпус № 1 (1879 год постройки) находится на внутренней территории комплекса, Бубырь надстроил его третьим этажом и возвёл на нём обсерваторию строгого силуэта. Здесь – в главном здании комплекса – ныне размещаются отделы Научно-исследовательского института метрологии им. Д.И. Менделеева, преобразованного из Палаты мер и весов в 1930-е гг.
В те же годы Алексей Фёдорович построил за корпусом № 1 трёхэтажный корпус № 2 – строгое здание с двумя ризалитами6 и рустованным первым этажом, — вписав его в общий ансамбль построек Палаты. Здание отличают пропорции и формы, традиционные для петербургского классического зодчества. В облике корпуса нет характерных элементов, присущих творчеству архитектора. Его сравнительно нейтральный вид связан, прежде всего, с характером более ранних зданий. Дом в привычных для Бубыря формах северного модерна был бы здесь не вполне уместен, к тому же это вряд ли соответствовало бы вкусам Менделеева. Поэтому работы, выполненные здесь Бубырём, – это своеобразная дань памяти глубоко уважаемому человеку…

А.Ф. Бубырь был автором многих гражданских и промышленных зданий в Петербурге, Ревеле (Таллине) и Сочи, а также ряда конкурсных проектов и практически ровесником А. Блока (на четыре года старше). Бубырь был представителем русского модерна, а Блок – человеком эпохи модерна, не любившим этот стиль в быту и архитектуре. Его в основном окружала обстановка классического вида; модернистов Блок называл «творцами завитков из пустоты», при этом очень любил М.А. Врубеля, ярчайшего представителя отечественного модернизма. Кстати, ранние стихи Блока так же сумеречны, томительны и недосказанны, как эпоха «национального романтизма», вместе с которой он пришёл в русскую литературу.

Блоковские места в городе на Неве – при этих словах вспоминается Петроградская сторона, Университетская набережная и набережная Фонтанки, район Московского проспекта у Технологического института. Они – словно круги центробежных волн. Круги расширяются, уходят всё дальше от центра.

В архитектурной летописи нашего города период рубежа XIX и ХХ столетий – может, и не самая яркая страница. Более скромные по своим художественным качествам, чем представительные ансамбли центральных проспектов и площадей, ценителем которых всю жизнь был А.А. Блок, — сооружения рубежа веков, среди которых преобладают жилые дома, продолжают служить новым поколениям. Они прочно вошли в рядовую застройку знакомых нам улиц и вместе с признанными памятниками зодчества придают Петербургу неповторимое своеобразие…

У А.А. Блока новый, модернизирующийся Петербург так же, как у многих писателей и поэтов того времени, вызывал противоречивые чувства, одновременно был близок и враждебен. Поэт выразил впечатления современников: «Люди стали жить иной жизнью, странной и чуждой человечеству…»

Для Александра Александровича Петербург был «пузатым пауком-городом», городом с «серокаменным телом», то есть и реальным, и полуфантастическим. В стихах Блока отсутствуют конкретные архитектурные детали, а есть личный образ города в движении. Блок чувствовал одиночество человека в каменных лабиринтах улиц и переулков.

«Прогулки по Петербургской стороне, старыми местами, где бесконечный уют, всё маленькое от снега, и тишина такая, что и жизнь бы скончать», – записал А. Блок в своём дневнике 28.10.1912 г.

Петроградская (Петербургская) сторона в то время (начало ХХ в.) усиленно перестраивалась. После того как постоянный Троицкий мост связал её с центром города, она стала превращаться в один из самых фешенебельных новых районов Петербурга, в «маленький Париж».

В начале 1900-х гг. в этом районе широко развернулось многоэтажное домостроительство; улицы бывшей окраины служили территорией многочисленных творческих экспериментов. Ежегодно сооружалось до 250 каменных громад, ультрасовременных, по тогдашним меркам, что составляло половину всех городских построек. Тут работали лучшие архитекторы столицы того времени, поэтому район превратился в настоящую выставку достижений зодчества. Каждый из архитекторов стремился создать нечто значительное и в то же время гармонично уживающееся с соседними постройками. В связи с этим и строительство нашего времени на Петроградской стороне гораздо органичнее вписывается в здешнюю историческую среду, чем в других районах Петербурга.

Правда, лоск Петроградской стороны касался и в начале ХХ в., и теперь в основном парадных магистралей – многие уголки продолжали хранить милую сердцу патриархальность, что подтверждается приведённой выше характеристикой А. Блока…

В сентябре 1906 г. супруги Блоки сняли квартиру невдалеке от Гренадерских казарм, на Лахтинской улице, 3 (прожили они здесь до мая 1907 г.).

Лахтинская ул., 3
Лахтинская ул., 3 (источник facebook.com/kravthotel)

С той поры этот район сильно изменился. Канули в прошлое деревянные домики. И лишь два здания остались такими же, что и в годы детства Блока, да и жизнь в них шла прежняя. Это Введенская гимназия в конце Большого проспекта (дом 37), где поэт когда-то учился, и пожарная часть в его начале.

На центральных проспектах появились дома в стиле модерн и новомодного неоклассицизма, с асимметричным расположением окон и входных дверей, со стенами, украшенными каменными совами и девами с распущенными волосами, с тяжёлыми колонами и могучими порталами. «Заграница» – так называл Блок участки Петербургской стороны, похожие, по его мнению, на новые буржуазные кварталы европейских столиц.

И дом, и квартира на Лахтинской выбирались с расчётом. Это было новое, только что построенное здание (архитектор Н.И. Иванов, 1906 год постройки), стоявшее чуть в стороне от шумного Большого проспекта. Квартира находилась в боковом флигеле во дворе, на пятом этаже. Флигель сырой, этаж высокий, комнаты небольшие – квартира сдавалась по дешёвой цене. Квартира имела номер 44. Это число радовало Блока: цифру 4 поэт считал счастливой, «своей».

Блоку, «склонявшемуся к социализму», этот дом – типичное многоквартирное обиталище петербуржцев среднего достатка – пришёлся по душе. Поэт называл свою квартиру «сырой, но дешёвой и весёлой».

Окна выходили в узкий каменный колодец двора. На дне его – сырые штабеля дров и бродячие кошки; по стенам узкие окна. Про этот двор Блок написал: «Одна мне осталась надежда: смотреться в колодезь двора…» Об этом городском колодце Блок написал цикл стихотворений, вошедших затем в разделы «Мещанское житьё» (сборник «Земля в снегу», 1907) и «Город». В стихах звучит исповедь бедных обитателей дешёвых квартир, сохранены городские напевы.

На Лахтинской, 3 поэт создал лирические драмы «Король на площади» (вторая редакция), «Незнакомка»; здесь родились цикл стихов «Снежная маска», замысел пьесы «Песня Судьбы», в которой герой-интеллигент постигает «строительные начала» жизни. Город в пьесе неоднозначен, в нём улавливаются петербургские черты. Автор иронически повествует о звероподобных машинах на всемирной промышленной выставке, как о созданиях бездушной цивилизации, кажущихся толпе идолами.

Во время проживания на Лахтинской вышел второй сборник стихов Блока «Нечаянная радость». 30 декабря 1906 г. блоковская пьеса «Балаганчик» была поставлена в театре В.Ф. Комиссаржевской.
В квартире на Лахтинской, самой «открытой» из всех квартир поэта, в апреле 1907 г. художник К.А. Сомов написал портрет Блока (графитные и цветные карандаши, гуашь), заказанный журналом «Золотое руно».

Портрет А.А. Блока, худ. К. Сомов, 1907 г.

Портрет А.А. Блока, худ. К. Сомов, 1907 г.

У Блоков здесь часто бывали гости, которые засиживались до четырёх часов утра, проводя время в оживлённых беседах о новом искусстве. Устраивались вечера, на которых поэт читал свои произведения перед приглашёнными, причём Блок сознательно избегал актёрского чтения…

В ноябре 1910 г. Блок с женой поселились на Малой Монетной, в доме 9, в верхнем этаже только что построенного дома (архитектор П.В. Резвый, 1910 год постройки), в четырёхкомнатной квартире № 27 «с удобствами». С балкона открывался вид на хорошо знакомый Каменноостровский проспект.

Малая Монетная ул., 9

Малая Монетная ул., 9

К бекетовской мебели, которую Блоки возили с квартиры на квартиру, а также к нескладной конторке красного дерева, за которой работал Д.И. Менделеев (она стояла в кабинете Блока), добавился огромный портрет учёного… В обстановке квартиры не было, по воспоминаниям поэта, троюродного брата Блока Сергея Соловьёва, «никакого style modern, ничего изысканного». Блоки не придерживались привычек «буржуазно-интеллигентского» быта.

Живя на Петроградской стороне, Блок часто гулял по каменному лабиринту улиц и переулков. Не признавая модерн, поэт любил известный в городе цирк с одноимённым названием. Деревянное здание цирка, построенное в 1908 г. в том же стиле, стояло недалеко от павильонов Народного дома (Блок часто посещал сад около него), на углу Каменноостровского и Кронверкского проспектов. За два года до смерти Блока, в 1919 г., здание «Модерна» пострадало от пожара и было разобрано на дрова…

Как говорилось выше, на Петербургской (Петроградской) стороне в начале ХХ в. стал неузнаваем Большой проспект.

Второй герой моего очерка А.Ф. Бубырь в 1912-1914 гг. построил здесь дом 104 для гражданского инженера Р.А. Дидерихса, своего коллеги и родственника. Сложность задачи для Бубыря заключалась в том, что ему приходилось вписываться в застройку, где преобладали формы неоклассицизма. Шестиэтажный, с мансардным этажом дом № 104 имеет «римские» черты, пышный карниз, парадные входы, «курьёзные» навесы над входами….

Большой пр. П.С., 104

Большой пр. П.С., 104, арх. А.Ф. Бубырь (источник babs71.livejournal.com)

А мы отправляемся в центр города, хотя А. Блок не любил Невский проспект, его толпу – «ползучую многоножку», по словам А. Белого. Не любил он и Центральный район города.

Сергиевскую улицу (ныне Чайковского) после реорганизации в начале ХХ в. Александр Александрович именовал «непристойной». Это был район, где издавна селились представители интеллигенции, отставные офицеры, чиновники, тут обитали по воле писателей герои их книг. Здесь был довольно высокий уровень благоустройства территории, много добротных современных домов.

Блоку же был важен общий колорит, мелодия архитектуры, которую в модерне он не ощущал. Не любил поэт и Фурштатскую улицу (проходит от Литейного проспекта до Потёмкинской улицы; с 1923 по 1991 год – улица Петра Лаврова). Однако дом № 9 на Фурштатской занял важное место в застройке улицы, стал её украшением. И смею предположить, что это здание не вызывало у Блока негативной оценки. Примечательно, что строительство дома № 9 началось в 1903 г. (в 1904 г. было построено), как раз в тот год, когда обвенчались А.А. Блок и Л.Д. Менделеева, а также создатель дома – А.Ф. Бубырь и Ю.А. Дидерихс. Это была первая крупная постройка зодчего, выполненная совместно с Л.А. Ильиным, впоследствии главным архитектором города; жилой дом предназначался для евангелическо-лютеранской церкви святой Анны. Примечательно, что это здание, сооружённое в момент бурного взлёта модерна, выглядит чуть ли не анахронизмом, в нём едва уловимы интонации нового стиля. Большое здание главным фасадом выходит на Фурштатскую и сразу же обращает внимание выразительностью облика, декоративных элементов, близких итальянскому зодчеству XVI-XVIII вв. (здесь отразились впечатления, полученные зодчими во время пребывания в Италии)…

Неподалёку, в этом же районе, на Таврической, 35 / Тверской, 1 возвышается дом со знаменитой «Башней» поэта и философа Вячеслава Иванова (1903 год постройки, гражданский инженер М.Н. Кондратьев), на крыше которой весной 1906 г. А. Блок читал «Незнакомку» («По вечерам над ресторанами»). В 1905-1912 гг. через собрания на квартире Иванова, жившего на шестом этаже как раз под угловой башенкой, прошла вся русская поэзия модернистского, или, как говорили тогда, декадентского толка. Если упоминать самых известных, то список напоминает словарь: Ахматова, Бальмонт, Андрей Белый, Блок, Брюсов, Волошин, Гиппиус, Городецкий, Гумилёв и т.д. Гости съезжались по средам не раньше одиннадцати часов вечера и расходились, «когда толстое солнце палило по крышам». Ряд начинаний, зародившихся в «башне», захватил и А. Блока, в частности, проект нового театра (впоследствии – театра В.Ф. Комиссаржевской). В «башне» Иванова зимой 1906-1907 г. состоялась первая встреча А. Блока и художника М. Добужинского.

Таврическая ул., 35, Башня В. Иванова

Таврическая ул., 35, Башня В. Иванова (источник opeterburge.ru)

Совсем рядом, в большом доме на углу Слоновой (ныне Суворовский проспект, 34) и Таврической улиц (дом 1) после женитьбы жил и А.Ф. Бубырь с супругой. В этом доме родилось двое детей, впоследствии, когда семья жила на Стремянной, 11 (об этом позже) прибавилось ещё трое. Увеличивавшаяся семья требовала средств, и архитектор выполнил множество проектов, совершенствуя мастерство.

Через год после чтения Блоком в «Башне» Иванова упомянутого стихотворения, впоследствии включённого в цикл «Город», в 1907-1908 гг. рядом с «Башней» Иванова А.Ф. Бубырь строит доходный дом А.С. Обольянинова на Таврической, 37 / Тверской, 2, то есть на другом углу этих двух улиц. Это была первая из построек архитектора, выполненная по самостоятельному проекту в стиле модерн с некоторыми классицистическими элементами. Здание выгодно отличается от всех окружающих домов благородством образного решения. Планировка его проста и рациональна. Здесь Бубырь умело использовал разнообразные возможности естественного камня, достигая большой поэтичности образа. В оформлении фасадов есть рельеф на фронтоне (летящие ангелы). Особенностью творческого метода Бубыря было «проектирование изнутри», то есть от плана к фасадам…

Таврическая ул., 37

Таврическая ул., 37 (источник panoramio.com)

К сожалению, в 1980-х гг. рядом с этим домом на углу улиц появилось совершенно чуждое характеру застройки Таврической улицы и никак не гармонирующее с постройкой Бубыря административное здание. Это типичный пример равнодушного отношения современных проектировщиков к городской среде, к труду своих предшественников…

Больше всего и А.А. Блок, и А.Ф. Бубырь любили Фонтанку. Поэт писал, что «узкое горло Фонтанки заливает невской водой»; посвятил строки и красивейшему месту невской столицы – Аничкову мосту, а точнее – одной из знаменитых скульптур П.К. Клодта (стихотворение «Статуя»). Здесь закреплены классические, всемирно известные черты Петербурга. Статуи Клодта изображают человека, обуздывающего дикого коня. Поэт же отказывается от героической символики, он выбирает ту группу, где человек повержен на землю: «И на узде в напряженьи молчанья // Вечно застывший висел человек».

А на Семёновском мосту осенью 1902 г. после бала в Дворянском собрании произошло объяснение Блока в любви Л. Менделеевой, это событие запечатлено в её мемуарах. Путь по набережной Фонтанки сначала до Обуховского моста, а позднее – чуть ли не до Старо-Калинкинского, совершался Блоком на протяжении всей его жизни в родном городе. Это классическая каменная тропа поэта. В последние годы жизни вдоль реки и городских зданий он уходил к себе домой после заседаний в издательстве «Всемирная литература» или просмотра репетиций в Большом драматическом театре.

И говоря о петербургской реке, нельзя не сказать о программном произведении А.Ф. Бубыря, воплотившем в себе лучшие стороны его мастерства, подчинившим себе обширное пространство вокруг, став центром среди непрезентабельных и разновысотных зданий. Это эффектный монументальный «северный» дом К.И. Капустина на набережной Фонтанки, 159, рядом с Египетским мостом (1910-1912). Он особенно хорош в плохую погоду и ненастье, своим видом олицетворяя надежный кров, защищающий от всех невзгод.

Наб. р. Фонтанки, 159, дом Капустина

Наб. р. Фонтанки, 159, дом К.И. Капустина

Мощный объём и необычный, выразительный силуэт здания вступают во взаимосвязи с окружающими зданиями, мостами, скульптурами сфинксов на мосту, фонарями. Здание поднялось ввысь в одном из самых колоритных, поэтических уголков бывшей Коломны, сохранившей свою прелесть, несмотря на перестройки начала ХХ в. Он стал важным элементом блоковского Петербурга. Известно, что поэт предпочитал широкую Фонтанку Екатерининскому каналу и Мойке. После переезда в 1912 г. на Офицерскую (ныне Декабристов) улицу, он особенно часто гулял по набережным реки, пристально вглядываясь в меняющийся пейзаж, запечатлев его в поэме «Возмездие»: «О, город мой неуловимый, // Зачем над бездной ты возник?.. // Ты помнишь: выйдя ночью белой // Туда, где в море сфинкс глядит, // И на обтёсанный гранит // Склонясь главой отяжелелой, // Ты слышать мог: вдали, вдали, // Как будто с моря, звук тревожный, // Для божьей тверди невозможный // И необычный для земли…»

Дом № 159 романтического облика навсегда связан с петербургскими туманами, белыми ночами, снежными вьюгами, каналами и дворами. Кажется, что он стоял здесь всегда, и представить себе без него пейзаж Фонтанки уже невозможно, как нельзя представить пейзаж Петроградской стороны без мечети (архитектор — Н.В. Васильев, коллега А.Ф. Бубыря). Дом на Фонтанке — один из лучших образцов архитектуры модерна в нашем городе. Однако даже при тщательном анализе здания в нём остаётся какая-то недосказанность, та «непостижимость», о которой говорил Блок.

Ещё в доме № 159 получила наивысшее развитие тема угла, которая привлекала Бубыря, над ней он долго работал. Рассчитанный на восприятие издалека, дом решён крупно, без мелких деталей.7
Работа А.Ф. Бубыря напоминает приёмы художника-графика. Архитектор придавал большое значение выразительности линий и масс, силуэту здания и создал живописное произведение! Напряжённость образа дома № 159, некоторая суровость напоминают некоторые графические листы М.В. Добужинского, который также любил эти места; он некоторым образом связывает архитектора и поэта (художник написал о нём замечательные мемуары), соседом которого он был. Мстислав Валерианович не создавал специально иллюстраций к произведениям Блока. И всё же многие из его графических листов могут служить художественным оформлением городской лирики поэта: столь близки они по своему двойственно-романтическому восприятию Петербурга.8

Творчество трёх мастеров – Блока, Бубыря и Добужинского проникнуто духом и атмосферой нового Петербурга…

Кроме Добужинского в своей насыщенной творческой деятельности А.Ф. Бубырь соприкасался с живописцами И.Е. Репиным, ездил со студентами (зодчий преподавал в Институте гражданских инженеров) в Пенаты консультировать художника при очередных ремонтных работах; с Б.М. Кустодиевым (1878-1927), который бывал в собственном доме Бубыря на Стремянной, 11, а архитектор, как и А. Блок, навещал художника, жившего (1907-1915) в Коломне, на Мясной улице, 19 (там же на третьем этаже была и его мастерская). Туда приходили позировать мирискусники. Они размещались за длинным столом и беседовали об искусстве, выставочных делах, много шутили, слушали комические вирши художника И.Я. Билибина, сочиняемые им специально для этих встреч, а Борис Михайлович рисовал. Его острый глаз (такой же снайперский глаз был и у А.Ф. Бубыря!) многое подмечал. Для каждого он нашёл тонкую характеристику, подчеркнув её позой, жестом, наклоном головы, выражением лица. В апреле 1914 г. Кустодиев увлечённо работал над скульптурным портретом Блока, «интересной головой» (выполненный в пластилине, он погиб, когда после смерти поэта художник отдал отливать его в бронзе). У Кустодиевых на Мясной улице Блок себя чувствовал в близкой его душе обстановке. Там была дружная семья: жена – верный и преданный друг, здоровые, весёлые дети – всё, чего был лишён он сам у своего холодного семейного очага.

Как Бубырь и Блок, Б.М. Кустодиев, по воспоминаниям дочери, также любил прогуливаться по берегам Фонтанки, примечая всё новое, что появилось здесь в годы «строительного бума». А на соседних улицах и переулках, на берегах малых рек и каналов также было немало запоминающихся зданий, построенных в ту эпоху. Бубырь знал их строителей, с некоторыми сотрудничал.
В дни блокады пропала акварель, которую Кустодиев подарил Бубырю. На ней, по воспоминаниям детей зодчего, был изображён высокий стройный дом в стиле модерн, возможно, тот, о котором говорилось выше…

Как и Менделеев, Борис Михайлович связывает А. Бубыря и А. Блока, все трое не могли представить свою жизнь без музыки. Вкусы же Кустодиева совпадали со вкусами Блока: оба любили Н.А. Римского-Корсакова и Р. Вагнера; оба знали и чувствовали народную мелодию, «оркестр» и голос отдельного музыкального инструмента; любили колокол, музыкальный инструмент нации…

И поэт, и архитектор любили театр. Блок отдавал предпочтение драматическим спектаклям. О его огромной роли в создании Большого драматического театра будет сказано ниже. А.Ф. Бубырь соприкасался с оперными артистами Л.В. Собиновым и А.В. Неждановой. С удовольствием посещал вместе с супругой Мариинский театр. Сын Бубыря Пётр Алексеевич рассказывал, что иногда оттуда его отец в первом антракте вынужден был убегать домой, к своим чертежам, так как главным для него было обеспечить будущее большой семьи. К тому же Алексей Фёдорович активно работал над созданием театров, очень плодотворно сотрудничая с уже упомянутым архитектором Н.В. Васильевым. Проекты зодчих, отмеченные пониманием специфики театральных зданий, выделялись лаконичностью, обоснованностью объёмно-планировочных решений, пластичностью. Они совершенно лишены стремления к ложной монументальности и отражают демократические тенденции своего времени. Эти качества проявились в осуществлённом проекте театра в Ревеле (Таллин, Пярнумантеэ, 5).

Таллинский драматический театр

Таллинский драматический театр (источник suomilarissa.livejournal.com)

Авторы одержали победу в творческом состязании, в котором участвовали их коллеги из Германии, Австрии и Финляндии. Ревельский драматический театр (1910 г.), созданный в традициях характерной для этого города плитняковой архитектуры, является одним из лучших зданий Таллина начала XX века. Гибкая планировочная структура, взаимосвязь помещений во многом определили живописный объём сооружения, его связь с окружающей городской средой. В отделке фасадов А.Ф. Бубырь и Н.В. Васильев использовали красный кирпич, что придало зданию черты, созвучные облику старого Таллина.

За строительством здания театра в центре города мог наблюдать А.А. Блок, так как в течение трёх лет навещал там мать, приезжал к ней на рождество и пасху. В 1907 г. отчим А. Блока Ф.Ф. Кублицкий-Пиоттух был назначен командиром полка, находившегося в Ревеле (Таллине), туда выехала и Александра Андреевна (прожила там около трёх лет)…

В 1910 г. Алексей Фёдорович участвовал во внутренней перестройке «Палас-театра» на Большой Итальянской улице, 13 (работы, связанные с железобетонными конструкциями, энергичным пропагандистом которых он выступал). Ныне в здании находится Театр музыкальной комедии.

Блок (но не Бубырь!) горячо встречает революционные события 1905 г. Уже в 1906 г. поэт пишет об «отзывчивости на вопросы современности» («Краски и слова»), которую должен воспитывать в себе художник, о необходимости «полезности художественных произведений» («Три вопроса», 1908 г.).

Февральскую и Октябрьскую революцию Блок встретил со смешанными чувствами. Он отказался от эмиграции, считая, что должен быть с Россией в трудное время…

Завершая очерк, хочется рассказать о наиболее значительном в судьбах доме, связывающем А.А. Блока и А.Ф. Бубыря, у которого была такая же дружная, как и у Б.М. Кустодиева, семья, жившая в собственном доме, правда, не в районе Коломны, а в бывшей Московской части, на Стремянной улице, 11 (1906-1907 годы постройки, при участии Н.В. Васильева). Это едва ли не самый яркий образец «национального романтизма» в нашем городе, поэтическое произведение. Дом вобрал в себя почти всё разнообразие декоративных элементов «северного модерна»; он выделяется в рядовой застройке исключительно яркой индивидуальностью облика и является украшением всего района.

Стремянная ул., 11

Стремянная ул., 11 (источник saint-petersburg.com)

Квартиры в 3, 5, 6 и 9 комнат были спроектированы с соответствующей отделкой и оборудованием (встроенная мебель, ванные комнаты, холодильники и пр.). Квартира архитектора (на шестом этаже) – с анфиладной системой помещений, удобным встроенным оборудованием. В мансардном этаже разместилась его мастерская. Основная часть комнат в этой квартире (№ 10) выходит на Стремянную, остальные (детские, комната для прислуги, кухня) ориентированы во двор. Из кухни был устроен выход на лестницу, ведущую в мастерскую зодчего.

Дом на Стремянной улице, 11, несмотря на его небольшие размеры, можно считать программным произведением северного модерна в городе на Неве. Столь оригинального здания мы не встретим нигде. Это удивительный сплав романтического начала и трезвого расчёта, рационализма и высокой поэзии, художественности и функциональности, фантазии и сурового реализма. Во дворе дома Бубырь построил своеобразное здание гаража, где архитектор хранил свой «Рено», полученный от фирмы, с которой сотрудничал – он был страстным автомобилистом и даже входил в руководство Санкт-Петербургского автомобиль-клуба.9 Фактически дом на Стремянной стал первым в тогдашней столице строением с собственным гаражом. На автомобиле «Рено» Бубырь ездил не только по всем частям столицы, но и по губернии – он был незаменим как авторитетный эксперт и консультант при постройке зданий.

Кроме Алексея Фёдоровича здесь с 1908 по 1913 г. жил уже упомянутый мной архитектор Л.А. Ильин. В мастерской Бубыря работал скульптор С.Н. Судьбинин. Здесь он исполнил с натуры бюст певца Л.В. Собинова, отлитый впоследствии на заводе Сан-Галли (находится в частной коллекции). Бывали здесь и студенты Института гражданских инженеров, где преподавал Бубырь, архитекторы, литераторы и художники.

Жизненный и творческий путь А.Ф. Бубыря оборвался вскоре после Октября. Архитектор, лишившись возможности проектировать (уже не могло быть и речи о частных заказах) и преподавать, покинул свой дом. Он вынужден был уехать из Петрограда на Украину. Ещё раньше, когда началась мировая война, архитектор отправил туда свою семью. В 1919 г. Алексей Фёдорович Бубырь погиб от рук бандитов; ему было всего 43 года. Есть сведения о том, что архитектора расстреляли бандиты, сняв с него дорогую шубу. По одному из преданий, вдова Бубыря, дочь владельца фортепьянной фабрики Diederichs Freres Юлия Андреевна Бубырь (Дидерихс), обнаружила приметный чемодан мужа у одного священника. Тот признался, что нашёл его рядом с двумя обобранными до нитки трупами. Обычное дело для Гражданской войны. До сих пор неизвестно место захоронения архитектора.

К сожалению, в те же годы пропал архив А.Ф. Бубыря, находившийся в доме на Стремянной. В семье архитектора было принято считать, что осуществлённых работ у Алексея Фёдоровича было значительно больше, чем нам известно. Ведь помимо архитектурного творчества были и многочисленные инженерные работы. Поражает то, что всего за 13–14 лет творческой деятельности он сумел так много сделать.

Сегодня в нашем городе стоят непохожие на соседей и в то же время удивительно петербургские дома на улицах, и они – лучший памятник выдающемуся зодчему. Для современных мастеров наследие Бубыря поучительно его умением лаконичными средствами добиваться сильного эмоционального воздействия…

В 1920-1930-е гг. квартиру Бубыря на Стремянной, 11 занимал актёр и режиссёр Александр Николаевич Морозов (1887-1951), как и А.Н. Лаврентьев, о котором пойдёт речь ниже, выпускник Московского Художественного театра, активно снимавшийся перед революцией в немом кино. В 1936 г. Морозов был назначен режиссёром в театральную студию при БДТ. Она находилась в его квартире. Табличку «Театр-студия Александра Морозова» сняли с лестничной площадки шестого этажа в начале 1960-х, через тридцать лет после того, как студия прекратила своё существование. Фамилия Морозова исчезла из документов. Такое впечатление, что актёр Московского художественного театра, режиссёр Большого драматического и Кировского театров, бесследно растворился в потоке жизни. О студии известно совсем мало, о постановках – ещё меньше.

Морозов был женат на артистке оперетты З.Н. Правдиной, а их дочь З.А. Правдина служила в балетной труппе Кировского (ныне Мариинского) театра и была замужем за эстрадным певцом Эдуардом Хилем. Зоя Александровна Хиль прожила в квартире Бубыря на шестом этаже из шести комнат, превращённую новой властью в коммуналку, с родителями и мужем почти сорок лет. А Э.А. Хиль – одиннадцать лет, столько же прожил на Стремянной, 11 владелец дома А.Ф. Бубырь…10

Ещё одним известным жителем (справочник «Весь Петербург» за 1915, 1916, 1917 гг.) был Андрей Николаевич Лаврентьев (1882-1935), актёр и режиссёр труппы Императорского Александринского театра, впоследствии один из организаторов и руководителей Большого драматического театра (с 1919 г.). У Лаврентьева бывал А.А. Блок. В 1920-е гг. Андрей Николаевич был главным режиссёром БДТ (он переехал на Стремянную, 11 с Дмитровского переулка, 13, где жил до 1913 г.).

Настоящая история БДТ начинается после Октябрьской революции. Открылся новый театр 15 февраля 1919 г. спектаклем «Дон Карлос» по пьесе Ф. Шиллера. на временной сценической площадке – в зале Консерватории. Летом 1920 г. БДТ разместился в здании бывшего Суворинского театра. БДТ замышлялся как театр героического репертуара, масштабных образов, «великих слёз и великого смеха» (А.А. Блок). Большое значение для судьбы театра имело привлечение на должность председателя Директории БДТ А.А. Блока. Поэт считал, что классика должна составлять основу репертуара (Блок заведовал также репертуарным отделом театра), что новый театр должен стоять в стороне от модернистского эксперимента. В труппу вошли известные актёры Петрограда и Москвы, а в качестве сценографов с БДТ сотрудничали художники М.В. Добужинский, В.А. Щуко, К.С. Петров-Водкин, Б.М. Кустодиев11.

А.А. Блок выполнял в театре разные обязанности: участвовал в заседаниях режиссёрского управления; был литературным консультантом при постановках, «лектором» перед спектаклем – так была указана его должность в списках на красноармейский паёк в дни, когда город находился на военном положении. Несмотря на многие обязанности, деятельность Блока сводилась к одному – поэт помогал коллективу театра на его раннем этапе осознать свою культурную миссию; он называл себя «театральным человеком».

А.А. Блок среди артистов БДТ

А.А. Блок среди артистов БДТ

Поэт встречал понимание у ведущих актёров БДТ, в частности, у главного режиссёра А.Н. Лаврентьева. В разруху и голодные дни и сам театр, в котором служил поэт, и общение с коллегой поддерживали его веру в возрождение русской культуры. Блок, по его словам, «забывал окружающее и наслаждался искусством». «Мы чтили его [Блока] по третьей заповеди», – говорил знаменитый артист Н.Ф. Монахов, а А.Н. Лаврентьеву принадлежат слова: «Блок – наша совесть».

Летом 1920 года Блок, почувствовавший связь шекспировского произведения с эпохой, редактировал в БДТ постановку «Короля Лира», премьера которого состоялась 21 октября (постановка А.Н. Лаврентьева, художник М.В. Добужинский). Замечу, что в постановке Малого (Суворинского) театра, располагавшегося здесь же, на Фонтанке, 65, 25 лет назад блистал кумир молодого Блока актёр В.П. Далматов, и больше всего поэту был близок Король Лир в исполнении любимого артиста…

В своём очерке я начертила контур личной и творческой жизни поэта А.А. Блока и зодчего А.Ф. Бубыря. Они развивались различно, но находились в одном отрезке русской истории и имели одну незыблемую основу – фундамент искусства, – позволяющую проводить параллели их творчества.


Примечания автора:

1. «Северный модерн» в России (главным образом в Петербурге и Выборге) представлял собой качественно новое явление, возникшее на основе творческого применения приёмов русского северного зодчества, а также архитектуры стран Северной Европы. Архитекторам импонировало, что в этих зданиях стены представляют спокойную массу, оживлённую оконными переплётами и дверями. Средствами художественной выразительности стали такие, казалось бы, второстепенные элементы, как трубы, вентиляционные отверстия, подоконные доски и т. п. Поиски мастеров «северного модерна» не были просто данью времени, стремлением к внешним эффектам. Их творчество стало своеобразным протестом против мещанских вкусов.

2. Среди почитаемых учёным композиторов были Л. ван Бетховен, А.П. Бородин и В. Беллини. 

3. Дочь Менделеева Мария впоследствии вышла замуж за Бориса Кэмпе – не дворянина, потому что ни в одном документе по дворянству эту фамилию обнаружить не удалось.

4. Ю.А. Дидерихс (1883-1950) была дочерью последнего владельца фортепианной фабрики «Diederichs Freres» А.А. Дидерихса.

5. Исаченко В.Г. Начало – у дома № 159 // Фонтанка: культурно-исторический альманах. – 2016. – № 20. – С. 84-89. – (Колоннада Аполлона).

6. Ризалит – часть здания, выступающая за основную линию фасада и идущая во всю высоту здания. Эти архитектурные элементы обычно симметричны по отношению к центральной оси здания. 

7. Тема угла есть и у Блока. «Углом рая неподалёку от Москвы…», «счастливым углом земли…» для поэта было уже упоминаемое Шахматово.

8. Соответствие некоторых стихотворных пейзажных зарисовок Блока городской графике Добужинского имело реальную почву. Поселившись в 1912 г. на углу Пряжки и Офицерской улицы (ныне – Декабристов), поэт оказался соседом художника и мог ежедневно наблюдать из окна тот же городской пейзаж, который вдохновлял Добужинского.

9. А.А. Блок машины не любил, в стихотворении «Шаги Командора» у него есть страшный призрак автомобиля, который пролетает через ночной город: «Пролетает, брызнув в ночь огнями // Чёрный, тихий, как сова, мотор…»

10. Ныне часть квартиры Бубыря, купленной более десяти лет назад англичанином Джоном Николсоном, занимает мини-отель. Его постояльцев восхищают уцелевшие элементы внутренней обстановки: дубовые оконные рамы и двери, лепные узоры на потолке, коридорные печи с мощными заслонками. Но целостность замысла архитектора уже не вернуть. Связь времен порвана навсегда.

11. Кустодиев оформлял в БДТ «Блоху» (режиссер Н. Монахов), но уже после смерти Блока, в 1926 г. 

 

Литература:
1. Александр Блок в воспоминаниях современников. – В 2 т. – М.: Худож. лит., 1980.
2. Александр Блок в портретах, иллюстрациях и документах. – Л.: Просвещение, 1972.
3. Александров, А.А. Блок в Петербурге-Петрограде /А.А. Александров. – Л.: Лениздат, 1987. – 238 с.: ил. – (Выдающиеся деятели науки и культуры в Петербурге-Петрограде-Ленинграде).
4. Блок, А.А. Записные книжки. 1901-1920 / А.А. Блок. – М.: ГИХЛ, 1965.
5. Блок, А.А. Собрание сочинений. В 8 т. / А.А. Блок. – М.-Л.: ГИХЛ, 1960-1963.
6. Гаврис, Н.В. Вокруг Дворцовой слободы: петербургский литературный путеводитель / Н.В. Гаврис. – СПб: СПб ГБУК «МЦБС им. М.Ю. Лермонтова», 2015.
7. Герасимов, Ю.К. Поэт в Большом драматическом / Ю.К. Герасимов // Театр. – 1971. – № 4.
8. Гордин, А.М., Гордин, М.А. Александр Блок и русские художники / А.М. Гордин, М.А. Гордин. – Л.: Художник РСФСР, 1986.
9. Долинский, М.З. Искусство и Александр Блок / М.З. Долинский. – М.: Советский художник, 1985.
10. Исаченко, В.Г. Алексей Бубырь / В.Г. Исаченко // Зодчие Санкт-Петербурга. XIX –начало XX века; сост. В.Г. Исаченко. – СПб.: Лениздат, 1998. – С. 842-861.
11. Лисовский, В.Г., Исаченко, В.Г. Николай Васильев, Алексей Бубырь / В.Г. Лисовский, В.Г. Исаченко – СПб.: Белое и чёрное, 1999. – (Архитекторы Санкт-Петербурга).
12. Макареня, А.А. и др. Д.И. Менделеев в воспоминаниях современников / А.А. Макареня и др. – М., 1973.
13. Манилов, К. Великие химики / К. Манилов. – М.: Мир, 1986.
14. Орлов, В. Жизнь Александра Блока / В. Орлов. – Л.: Сов. писатель. Ленингр. отд., 1980.
15. Орлов В.Н. Поэт и город. Александр Блок и Петербург / В.Н. Орлов. – Л., 1980.
16. Турков, А.М. Александр Блок / А.М. Турков. – 2-е изд. – М., 1981. – (Жизнь замечательных людей).
17. Фигуровский, Н.А. Дмитрий Иванович Менделеев / Н.А. Фигуровский. – М., 1984.

Оцените материал
(1 Голосовать)
Последнее изменение Воскресенье, 17 декабря 2017 09:06
Надежда Валерьевна Гаврис

Сотрудник библиотеки «На Стремянной» СПб ГБУК «МЦБС им. М.Ю. Лермонтова», экскурсовод, автор цикла экскурсий «Вокруг Дворцовой слободы» и одноимённого путеводителя, участница краеведческих передач на радио «Петербург», лауреат Международного литературного конкурса «Двое» памяти Д.С. и З.Н. Мережковских 2015 г., дипломант конкурса «Серебряный голубь России» 2016 г. 

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.