Канал Грибоедова. Часть 9 - Электронный журнал «Петербургские прогулки»

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *
Reload Captcha
Крюков канал Крюков канал

Стоя на Старо-Никольском мосту, мы видим угловой дом № 64 по Садовой улице и № 21 по Крюкову каналу. Рядом с ним мы хорошо видим д. 23 по Крюкову каналу. Обратим внимание на мемориальную доску, установленную там ещё в 1895 г. Она напоминает, что в этом доме 6 мая 1800 г. умер А.В. Суворов. Дом принадлежал тогда мужу племянницы Суворова поэту графу Дмитрию Ивановичу Хвостову (этого поэта я упоминал в связи с Казанским собором).

Мемориальная доска А.В. Суворова (источник photo.gradpetra.net)

Вообще, у Крюкова канала мы должны остановиться. Без него говорить о Екатерининском канале трудно. 

Во-первых, вспомним проект устройства проспекта Александра II. Как мы помним, инициаторы проекта, собираясь засыпать Екатерининский канал до Ново-Никольского моста, упомянутый мост хотели перенести сюда, к Пикалову мосту через Крюков канал. Высочайше учреждённая комиссия по засыпке Екатерининского канала рекомендовала засыпать его до самого Крюкова. Хочу напомнить и то, что среди инициаторов проекта был Н.Л. Бенуа. Его сын Л.Н. Бенуа в 1910 г. был одним из авторов проекта грандиозной перестройки центра города. Предполагалось, в частности, засыпать Крюков канал и устроить проспект, который связал бы Благовещенскую площадь и новую площадь перед Измайловским собором. Новую магистраль предполагалось назвать «проспект Императора Николая II». Так что преемственность налицо. Во-вторых, проект прокладки скоростного трамвая по руслу Екатерининского канала. При этом Крюков канал должен был быть с двух сторон перекрыт перемычками, то есть разрезан на два куска. Вот из-за этого-то и разгорелся основной спор при рассмотрении этого проекта в Городской Думе. Техническое отделение Городской Думы (то есть старший техник П.Ю. Сюзор) говорило, что по Крюкову каналу будет прервано судоходство, что вода в двух отдельных частях Крюкова канала застоится и загниёт. Автор проекта скоростного трамвая инженер Я.К. Ганнеман представил возражения. Во-первых, утверждал он, сквозное движение по Крюкову каналу незначительно и неудобство будет меньше выгоды. Во-вторых, в Крюков канал всё-таки возможно будет попасть из Мойки и из Фонтанки. В-третьих, его санитарное состояние не ухудшится, поскольку течения воды в нём и так нет. Здесь интересно вспомнить заключение Техническо-Строительного Комитета Министерства внутренних дел, который в 1873 г. рассматривал вопрос засыпки Екатерининского канала. Комитет признал, что из Крюкова канала в Екатерининский книзу существует довольно живое течение. Ганнеман об этом, скорее всего, не знал (иначе, думаю, он сразу построил бы свою аргументацию по-другому), но он потом представил дополнительный проект: он предложил соединить разорванные части Крюкова канала двумя чугунными трубами, перекачивать воду насосами, чтобы не было застоя. Как известно, его проект устройства скоростной трамвайной линии всё равно принят не был. 

И, наконец, вспомним проект, появившийся в связи с постройкой храма Воскресения Христова. По этому проекту Екатерининский канал должен был быть засыпан до Крюкова канала. Напомню, инженер Житкевич предлагал возить по Крюкову каналу шаланды с песком для засыпки Екатерининского канала — с Невы через Мойку. А отсюда пустые шаланды должны были идти дальше по Крюкову каналу — в Фонтанку и оттуда в Неву. Здесь песок должен был перегружаться в вагонетки и доставляться по узкоколейке, проложенной по руслу Екатерининского канала, к месту засыпки.

По мнению Подготовительной комиссии (о которой я уже рассказывал), Крюков канал разрезает Екатерининский канал на два самостоятельных канала. Выше Крюкова Екатерининский канал узок и извилист: его ширина — 8 сажен, и по его течению имеются 14 поворотов. Ниже Крюкова канала его ширина — от 12 до 15 сажен (набережные тоже шире), поворотов значительно меньше.

Перейдя Крюков канал, мы окажемся в знаменитой Коломне. Недавно вышел путеводитель по ней, который так и называется — «Старая Коломна». В нём уже приведены те цитаты из А.С. Пушкина и Н.В. Гоголя, без которых невозможно обойтись, характеризуя Коломну ушедших времен. И я буду на нашем пути вдоль канала пользоваться этой книгой, хотя где-то с ней придётся и поспорить. Один из первых (если не первый), кто уделил Коломне достаточно внимания — всё тот же И.-Г. Георги. Он говорит: «Вся Коломна вообще имеет низкое, равное и во время западных ветров наводнениям подверженное положение; домы в оной, за исключением некоторых каменных, почти все простые и деревянные; многие места не застроены…».

Екатерининский канал делит Коломну на две части: справа от нас — Малая Коломна, а слева — Большая. Георги, правда, увидел не две, а целых три Коломны.

Дом № 131

Переходя Крюков канал, посмотрим направо. Угловой дом по каналу Грибоедова числится под № 131, а по Крюкову — под № 19. Через дом от него (д. 15 по Крюкову каналу) с конца ХIХ в. и до самой революции располагалась гимназия Императорского Человеколюбивого Общества, и в этом же здании размещался Учебный комитет Общества.

Дом № 131 по каналу Грибоедова (источник palmernw.ru)

В д. 131 путеводитель 1910 г. отмечает Санкт-Петербургскую книжную экспедицию. Она предлагает в продажу книги. Я пробежал глазами список, и не мог не остановиться на некоторых книгах, которые эта Экспедиция предлагала петербуржцам в 1910 г. Это, во-первых, недавно умерший тогда Ж. Верн. Впервые его роман вышел в России в 1864 году и был высоко оценен М.Е. Салтыковым-Щедриным. Ж.Верн умер в 1905 г., и я предполагал, что в 2005, к 100-летию его смерти, у нас вспомнят о нём и газеты, и телевидение. Ведь для тех, кто сейчас там работает, он должен был много значить в те времена, когда они были детьми. Так вот, в 1910 г. Экспедиция предлагала роман Ж. Верна «Сергей Ладко» — посмертный роман из эпохи освобождения славян. Не знаю, переиздавался ли он в нашей стране. Во всяком случае, он не относится к широко известным у нас произведениям этого автора.

Во-вторых, предлагаются работы здравствовавшего тогда Эрнста-Генриха Геккеля. Это не очень известный широкой публике естественник, хотя закон Мюллера-Геккеля о соотношении онтогенеза и филогенеза есть в школьной программе. Геккель был убеждённым дарвинистом (сейчас дарвинизм вдруг оказался не в моде). Вот и Экспедиция предлагает (кроме других его сочинений) работу «Борьба за эволюционную идею».

Боюсь, если я задержусь в этой Книжной Экспедиции, мы так и не сдвинемся дальше. Поэтому продолжим наш путь.

Дом № 133

Сразу за д. 131 начинается обширная территория, принадлежавшая Гвардейскому Экипажу. Интересна роль Экипажа в восстании 14 декабря 1825 г. Во-первых, как вспоминает Д.И. Завалишин, Экипаж был одной из воинских частей, на которые заговорщики рассчитывали особо. Как он пишет в своих воспоминаниях, предполагалось: «начать восстание с Гвардейского экипажа, Московского и Лейб-Гренадерского полков. Этим войскам, как вполне надёжным, открыть и настоящую цель переворота». Гвардейский Экипаж должен был, взяв свои орудия, отправиться в казармы Измайловского полка, заставить этот полк присоединиться к восстанию и идти вместе с ним на Сенатскую площадь. Как известно, на самом деле всё произошло не так. В результате, как вспоминал император Николай I, он признал Гвардейский Экипаж наименее виноватой воинской частью из всех участвовавших в восстании. Как вспоминал Д.И. Завалишин: «Нашлись люди, которые старались извлекать из всего пользу и вздумали дать такой оборот делу, что действие офицеров Гвардейского экипажа доказывает, как глубоко чувство законности в русском народе…». И тем не менее нашёлся один мичман, который раскрыл властям действительные настроения в Экипаже. Что было дальше — известно.

Д. 133а и д. 133 — казармы Экипажа. Справочник «Архитекторы-строители…» говорит, что построены они: д. 133а в 1877 г. (С.С. Селянинов), а д. 133 — в 1852 г. Строили его Митюшин и М.А. Пасыпкин, отец, между прочим, того самого военного инженера А.М. Пасыпкина, который строил вместе с К.П. Андреевым тюрьму в Трубецком бастионе (не будем путать его с А.Я. Андреевым, который вместе с В.Е. Морганом строил здание Спасской части, о котором мы недавно говорили). Архивное дело рассказывает интересную историю, связанную с застройкой этого участка. 15 марта 1875 г. Городская Управа направила в Городскую Думу Представление. В нём говорилось: «Управляющий Морским Министерством уведомил Г. СПб Градоначальника, что во дворе Гвардейского Экипажа предполагается построить новый казарменный флигель по набережной Екатерининского канала. В виду того, что новая казарма, поставленная в линию с существующей набережной… стеснит казарменный двор… Генерал-Адмирал признавал бы необходимым: новое здание выдвинуть из линии домов… и таким образом закрыть сообщение в этой части набережной…».

Казармы Гвардейского экипажа на канале Грибоедова (источник spb.ros-spravka.ru)

Морское министерство полагало, что это доставит удобства Гвардейскому Экипажу, и при этом не будет стеснительно для города, так как движение экипажей в этой части набережной — между Никольским мостом и Екатерингофским проспектом — незначительно. Для экипажей предлагался объезд по Крюкову каналу и Екатерингофскому проспекту — по мнению министерства, расстояние незначительное. Городской Управе, однако, такое предложение не понравилось. Она начала с того, что сослалась на букву закона. А по закону постройки, загораживавшие проезд по набережной, запрещались. А если по существу, Городская Управа отметила, что проезд по набережной здесь очень нужен, когда кругом столько общественных зданий. Действительно, представьте себе, каково было бы добираться к Никольскому рынку, когда сквозной проезд по набережной был бы закрыт. Кроме того, Управа предвидела в недалёком будущем развитие сети конно-железных дорог, которое должно будет потребовать соединения мостом Б. Мастерской и Могилёвской улиц. То есть, эта часть города станет гораздо более оживлённой. И действительно, Могилёвский мост довольно скоро был построен. 23 апреля 1875 г. Городская Дума утвердила решение Управы — сквозной проезд по набережной остался. Между прочим, ещё в 1901 г. (в уже много раз упомянутом Докладе Комиссии о северных железных и водных путях) говорилось, что берега рек должны принадлежать городу. Между тем, как признавала та же Комиссия, во многих местах берега были противозаконно захвачены.

Могилёвский мост

Мы подошли к пересечению канала с Лермонтовским проспектом. Здесь через канал переброшен Могилёвский мост. Как я уже говорил, обо всех петербургских мостах в специальных сочинениях дана подробная информация. И всё же я скажу о нём несколько слов.

Еще в 1907 г. гласные от Коломенской части поставили в городской Думе вопрос: «… об устройстве моста против Могилевской улицы, воспользовавшись для того временным мостом, построенным трамвайной комиссией через тот же канал против Упраздненного переулка. 21 марта 1908 года городская Дума рассмотрела этот вопрос, и постановила: 1) временный деревянный мост против Упраздненного переулка перенести на место Банного моста; 2) предоставить городской Управе, если она сочтет нужным, построить новый мост между Б. Мастерской и Могилевской улицами, или перенести на это место один из освобождающихся временных мостов.

На основании этого постановления Думы Управа решила после окончания постоянного Варшавского моста (на Обводном канале) перенести временный Варшавский мост на Екатерининский канал и поручила городскому инженеру, заведующему мостами, составить смету и проект. Инженер Ефимьев представил все требуемое. 24 февраля 1910 г. Управа рассмотрела вопрос и передала его в городскую Думу.

В 1911-1912 гг. деревянный мост был построен. В соответствии с проектом устройства проспекта Александра II сюда должен был быть перенесён цепной Банковский мост (который, однако, и по сей день находится на своём изначальном месте напротив здания Государственного банка). Техническо-Строительный Комитет Министерства внутренних дел, который весной 1873 г. рассматривал вопрос о засыпке канала, отметил, что если канал не будет засыпан, то здесь нужен мост. Весной 1875 г. Управа высказала предположение (о чём я только что говорил), что мост здесь будет построен. То есть надобность здесь моста ощущалась задолго до того, как он здесь появился.

Я хочу сказать немного о названии этого моста. Когда здесь строился первый, деревянный ещё, мост, от канала до Фонтанки шла Могилёвская улица. Именно на ней (Могилевская, д. 8) располагалось до переезда на Псковскую улицу Коломенское отделение Городского ломбарда. К зданию на Псковской нам придётся потом подойти.

Теперь о том, что была Могилёвская улица, напоминает лишь это название моста. Современный железобетонный мост сохранил первоначальное название. А в год, когда было закончено строительство деревянного моста (в 1912 г.), Могилёвская улица вместе с Большой Мастерской (она шла от Офицерской улицы до Екатерининского канала) и Новопетергофским проспектом (от Фонтанки до Обводного канала) были объединены и получили общее название — Лермонтовский проспект. Это было сделано в связи с приближавшимся 100-летием М.Ю. Лермонтова. Кстати, об этом ходатайствовал начальник Николаевского кавалерийского училища ещё в 1909 г.

Могилёвский мост (источник www.panoramio.com)

Церковь Исидора Юрьевского

У Лермонтовского проспекта проспект Римского-Корсакова подходит уже очень близко к набережной. Здания, выходящие одной стороной на набережную, другой стороной выходят на проспект. Тому примером церковь Исидора Юрьевского, числящаяся по пр. Римского-Корсакова под № 24 (и по Лермонтовскому проспекту под № 11). Она была построена, между прочим, как единственная в городе эстонская православная церковь. Об этой церкви исчерпывающе рассказали А.В. Кобак и В.В. Антонов, и поэтому её бы, по-видимому, не стоило и упоминать, если бы не одна любопытная подробность. Эстонский православный приход образовался в 1894 г., а в 1892 г. отсюда перевели на Петербургскую сторону Исидоровский дом убогих Императорского Человеколюбивого общества. Он располагался совсем рядом — на углу Мясной улицы. Исидор был русским православным священником в Юрьеве, которого в 1472 г. немцы утопили в Чудском озере.

Исидоровское православное братство образовалось при Воскресенской церкви, что стояла неподалеку отсюда, на Воскресенской площади (бывшем Козьем Болоте). Об этом сказано в уже упомянутой книге Кобака и Антонова. Там же сказано, что автор храма А.А. Полещук был членом этого братства. С 1919 г. он жил и работал в независимой Эстонии. Козье Болото я упоминал в связи с заключением Техническо-Строительного Комитета по проекту засыпки канала. А вскоре мы дойдём до этой площади.

Церковь была освящена в 1907 г. До появления этой церкви и церковного дома здесь была площадь. В начале 1901 г. Совет Санкт-Петербургского Эстонского Православного Братства обратился в Городскую Управу с ходатайством о безвозмездной уступке Братству этой площади для постройки церкви и церковного дома. «Совет… Братства… объяснил, что в С-Петербурге проживает значительное число православных эстонцев, которые, однако, не имеют своей церкви, а богослужения происходят в Мало-Коломенской Воскресенской церкви (Михаила Архангела), в подвальном этаже…». Вслед за обращением Совета Братства в Управу к Городскому Голове были направлены письма от митрополита Антония и от обер-прокурора Синода К.П. Победоносцева с просьбой о содействии Братству. Городская Управа, рассмотрев вопрос, увидела непреодолимое препятствие в том, что по Высочайше утверждённому 7 марта 1880 г. плану урегулирования Петербурга эта земля входит в состав Екатерингофского проспекта и ничего строить на ней никак не возможно. Но, «… желая, тем не менее, оказать содействие Совету… Управа поручила Члену Управы… подыскать для указанной цели другое городское место в пределах Коломенской части». Этот член Управы указал 7 возможных участков. Я упомяну только 2 из них — они близки к нашему маршруту. Это городской сквер на Калинкинской площади и участок по Псковской улице, 18. Этот адрес — Псковская, 18, мы непременно посетим — на то есть веские причины. Указав эти 7 адресов, член Управы высказался, что Братство могло бы поискать и другие места — у частных лиц или у тех или иных ведомств, имеющих в Коломне участки. Например — отметил он — Морское ведомство имеет по адресу Екатерингофский проспект, 18 (действительно, совсем рядом) дровяной склад. То есть, Братство могло бы его попросить. Что касается участка по Псковской, 18 — он был отдан в аренду крестьянину Воронову по 6 октября 1901 г. Управа предлагала спросить согласия Братства купить этот участок. Однако Совет Братства участка на Псковской не хотел. Он объяснял Управе, что члены эстонского православного прихода живут хотя и в основном в Коломне, но также и за её пределами, по всему городу. Поэтому храм должен быть ближе к центру. Кроме того, удобнее были бы пути сообщения. И потом, незастроенная площадь на углу проспекта и набережной как бы нарочно оставлена для храма. План 1836 г. показывает на этом месте постройку — театр В.К. Берга. Вот тут начинаются чудеса. В недавно вышедшей книге А.Ф. Векслера и Т.Я. Крашенинниковой «Лермонтовский проспект» говорится, что В.К. Берг устроил здесь театр только в 1865 г., взяв у города в аренду помещение, оставшееся после зверинца, основанного в 1852 г. То есть, значит, до 1852 г. на этом месте построек не было. Вообще, вышеупомянутая книга очень интересно рассказывает об истории места, на котором был построен храм — и о зверинце, и о театре. Не верить ей причин нет. Так что есть загадка.

«Совершенно иное положение… занимает городской участок по Псковской улице. Участок этот, представляя собою замкнутое место, годен под дом, а не под церковь, которая была бы со всех сторон стеснена зданиями и потеряла бы приличествующий храму Божию вид», — говорит Совет Братства. С главным затруднением, на которое указывала Управа, Совет предполагает разобраться легко: «Что же касается того обстоятельства, что площадка эта, по Высочайше утверждённому плану, к застройке не назначена, то, в случае уступки её городом под постройку церкви, Высочайшее соизволение… как полагает Совет, может быть исходатайствовано без препятствий…». Что же касается предполагаемой платы за участок, то Совет Братства говорит о скудости средств и просит всё же выделить землю безвозмездно. Городская Управа, однако, стояла на своём: участок на углу проспекта и набережной не давать. Она высказалась, что лучше на этом месте разбить сквер. Действительно: между Никольским садом и Калинкинским сквером ни садов, ни скверов больше нет. А что касается приведённых Советом Братства причин неудобства участка на Псковской, то они, по мнению Управы, «… едва ли могут быть признаны основательными. Не говоря уже о Москве… и в Петербурге большая часть приходских церквей стоят не на площадях, а по улицам, в линию домов». И более того: «На площадях же Петербурга находятся всего 15 церквей…». В общем, Городская Управа хотела опять предложить Совету Братства тот же участок, а вопрос о его безвозмездной передаче оставить на усмотрение Думы. Финансовая комиссия предложила плату за участок рассрочить на 15 лет (без взимания процентов). Судьбу храма решило заседание Городской Думы 18 апреля 1901 г. В архивном деле оно отражено как-то странно. Сначала подробно приведено мнение одного из гласных, который, «… высказав полное сочувствие удовлетворению ходатайства… братства о безвозмездной уступке городского участка земли… находил, однако, что избранное братством место не соответствует денежным средствам братства». Напомню, Братство как раз просило о безвозмездной уступке земли, мотивируя это скудостью своих средств. Но вернёмся к речи этого гласного. Он полагал: «Это место может быть уступлено городом для застройки таким зданием, которое по своей архитектуре, роскоши отделки и условиям жилья в нём отнюдь не нарушало бы местного благоустройства…». А ведь ещё недавно Городская Управа отвечала Совету Братства, что этот участок застраиваться в принципе не может — в соответствии с Высочайше утверждённым 7 марта 1880 г. планом урегулирования Санкт-Петербурга. Продолжая свою речь, гласный сказал, что здание здесь должно быть подобно по красоте и величию лютеранской церкви на Б. Морской улице. А поскольку ясно, что ничего подобного у них не получится — отвести им место на Псковской. Как говорится в архивном деле, были прения — только они почему-то не приведены. В результате постановили уступить Братству безвозмездно участок на набережной, но: во-первых, не раз упомянутый Высочайше утверждённый план оставался в силе, и не Городская Дума могла его изменить, значит, Братство должно было исходатайствовать Высочайшее соизволение, и во-вторых, проект церкви и церковного здания не должен был препятствовать там постройке моста через канал, если впоследствии эта постройка будет решена. Вот ещё одно доказательство того, что надобность здесь моста ощущалась задолго до того, как приняли решение его построить. Высочайшее соизволение было получено 29 июня 1901 г. Потом был изменён и Высочайше утверждённый план.

Церковь Исидора Юрьевского (источник www.free-photos.biz)

Пр. Римского-Корсакова, 24

К церкви примыкает трёхэтажный дом эстонского православного братства (по Екатерингофскому проспекту — тоже № 24). В нём располагалась 2-классная церковно-приходская школа для детей православных эстонцев в Санкт-Петербурге (обучение велось на русском языке) с общежитием для школьников, квартирами для учителей, кухней и столовой, залом для духовных бесед, библиотекой духовной литературы. В 1920-х гг. в этом здании располагались Высшие богословские курсы.

Проспект Римского-Корсакова, 24 (источник fotki.yandex.ru)

Дом № 124

Этот дом интересен тем, что во второй половине XIX – начале XX века в нём размещались меблированные комнаты. Одной из жительниц этих меблированных комнат была Анна Николаевна Энгельгардт (урождённая Макарова). Фамилию Энгельгардт я упоминал в начале нашего пути по набережным канала в связи с домом Энгельгардта. Род Энгельгардтов — выходцев из Швейцарии, богат яркими личностями. Анна Николаевна была женой известного теоретика и практика сельского хозяйства Александра Николаевича Энгельгардта. Но интересна она была не только как жена интересного человека. Книга «Женский Петербург» говорит о ней: «Сама Анна Николаевна всю жизнь работала как переводчица и журналистка. Благодаря её талантливым переводам читатель прочёл сочинения Золя, Флобера, Рабле, Руссо. Переводила она и научные труды, например «Земледельческую химию» Гофмана (1868)».

Набережная канала Грибоедова,  124 (источник spb.1gs.ru)

Дом №№ 126-128

Напротив храма, на противоположном берегу канала — очень романтичная арка дома 126-128. Кто не знает, подумает, что с ней связано много интересных историй. На самом деле эта арка появилась только в 1946 г., в ходе послевоенного восстановления города. История этого домовладения подробно изложена в вышедшей недавно книге А.Ф. Векслера и Т.Я. Крашенинниковой «Лермонтовский проспект» — именно на этот проспект выходил фасадом дом на этом участке. В войну он был разрушен прямым попаданием бомбы.

Арка дома №№ 126-128 (источник fotokto.ru)

Лермонтовский проспект 

Я думаю, здесь мы можем свернуть с нашего пути вдоль канала. Мы повернём направо по Лермонтовскому проспекту. Мы уже говорили о Гвардейском Экипаже. Я упоминал, что он занимал место почти от Крюкова канала и до Лермонтовского проспекта. Так что сейчас, свернув, мы продолжаем идти вдоль стены Экипажа.

В последнее царствование именно к Гвардейскому Экипажу были приписаны Императорские яхты «Штандарт» и «Полярная Звезда». Среди офицеров Экипажа начала ХХ в. хотелось бы отметить Сергея Николаевича Тимирёва. За него выдал замуж свою 18-летнюю дочь Анну Василий Ильич Сафонов, директор московской консерватории. Потом, в 1915 г., Анна Васильевна Тимирёва познакомилась с Александром Васильевичем Колчаком… Потом эта женщина вошла в историю.

На противоположной стороне Лермонтовского проспекта — д. 9. В начале ХХ в. (когда это ещё была Б. Мастерская улица) здесь была редакция журнала «Библиограф».

Свернём ещё раз направо — на Екатерингофский (Римского-Корсакова) проспект (мы идём вдоль всё того же дома, выходящего одной стороной на канал, другой — на Лермонтовский проспект, и третьей — на Екатерингофский).

Лермонтовский проспект (источник history.gradpetra.net)

Лермонтовский пр., 22

Дом, если по проспекту — 22, принадлежал инженеру Чарльзу Гаскойну. Об этом писала в журнале «История Петербурга» Л.Д. Бурим. Это тот самый знаменитый Гаскойн. Историки оружия, безусловно, помнят разработанную им каронаду. У нас в Петербурге именно по его инициативе казённый чугунолитейный завод (известный впоследствии как Путиловский), основанный в 1789 г. в Кронштадте, был в 1802 г. перенесён на Петергофскую дорогу, в имение Гаскойна. В 2002 г., когда праздновали двухсотлетие завода, именно эта дата была принята за точку отсчёта как дата основания предприятия. Словом, о Чарльзе Гаскойне нужно было бы говорить отдельно.

После смерти Гаскойна его дочь продала дом в казну. С тех пор он стал принадлежать, как и соседний, Гвардейскому Экипажу. На фасаде со стороны Екатерингофского проспекта укреплены мемориальные доски, напоминающие об участии матросов экипажа в разных политических событиях. Доски, напоминающей о Гаскойне, нет.

Портрет Чарльза Гаскойна (источник restplace.com.ua)

После 1917 г. дом по-прежнему принадлежал флоту. В 1920-х гг. в нём располагалось Морское комендантское управление Балтфлота. Здесь же было Военно-Морское Подготовительное училище, которое, как и следовало из его названия, готовило к поступлению в высшие морские училища. Cрок обучения был 2 года и 8 месяцев.

Лермонтовский пр., 20

В д. 20, что рядом с ним, в начале ХХ в. располагались Классы живописи, рисования и скульптуры и летние курсы для готовящихся в Императорскую Академию Художеств.

Затем (до самой революции) здесь располагался мужской благотворительный тюремный комитет, который занимался облегчением участи освобождаемых из мест заключения. В годы I Мировой войны в этом доме было Общество табачных торговцев г. Петрограда и губернии. В те же годы здесь был отдел «Тверской газеты».

Лермонтовский пр., 53

Но я предлагал свернуть с нашего маршрута не ради этого. На противоположной стороне проспекта мы видим д. 51. Перед этим мы обратим внимание на д. 53, где в начале ХХ в. издавался еженедельный журнал «Железнодорожник».

Лермонтовский пр., 51

А у д. 51 мы поговорим о несуществующих ныне музеях. Сколько музеев было когда-то в городе! Какой бы маршрут мы ни выбрали, мы всегда встретим хотя бы один адрес несуществующего ныне музея. Здесь, в д. 51, ещё в середине ХIХ в. появился Интендантский музей. Только что упомянутый путеводитель по Коломне определяет хронологические рамки его существования с 1867 по 1917 г. Между тем, он был здесь и в 1920-х гг. Так, в феврале 1924 г., готовя в Дрездене декорации к опере «Евгений Онегин», М.В. Добужинский просит в своём письме сына зайти в Интендантский музей и уточнить цвет армейской формы времён императора Александра I. Музей отражал историю военной формы. Первый путеводитель по городу, который его упоминает, это «Петербург весь на ладони» В.О. Михневича. Автор отмечает, что музей «состоит из огромного собрания образцов современного военного обмундирования и вооружения, как русской, так и иностранных армий». Он был бы достоин стать темой отдельной публикации.

Но пока мы перейдём на противоположный берег канала.

Дом № 134

Там мы увидим д. 134, где сейчас генконсульство КНР. Он был построен в 1870-х гг. Путеводитель 1888 г. отмечает по этому адресу Училище для слепых девочек.

В конце ХIХ в. здесь разместилась редакция журнала «Электричество». Этот журнал издавало Русское техническое общество, располагавшееся в Соляном городке. Вообще, этот дом был связан с электричеством в немалой степени — здесь располагалась Электротехническая часть Министерства Двора.

Консульство Китайской Народной Республики в Санкт-Петербурге, наб. канала Грибоедова, д. 134 (источник spb.ros-spravka.ru)

Дом № 138

Неподалеку, в д. 138, в начале ХХ в. выходил совсем другой журнал — еженедельник «Доброе слово».

Дом № 140

Но вернемся к теме петербургской благотворительности. Говоря о благотворительности, нельзя обойти вниманием скромный двухэтажный дом (д. 140). Действительно, мы встречались уже с примерами взаимной поддержки живших в Петербурге иностранных подданных. Но ведь в Петербурге жило много российских подданных, нерусских по национальности. Удивительно ли, что они помогали друг другу? Д. 140 был построен в 1902 г. Сразу же в нём разместилось Общество пособия бедным евреям, при котором была и бесплатная столовая. С началом I Мировой войны тут же разместилась и Канцелярия Комитета по оказанию помощи семьям запасных евреев и жертвам войны. То есть Комитет, видимо, помогал семьям евреев, призванных из запаса на войну. Сам Комитет находился по известному в городе адресу — Лермонтовский пр., 2.

Набережная канала Грибоедова, д. 140 (источник interesniy-spb.livejournal.com)

Д. 140 стоит на углу одной коротенькой улицы, о которой хотя и писали, она всё равно остается малоизвестной. Это улица Пасторова. Своё нынешнее название она получила в 1965 г., до этого она была Канонерским переулком. На стене д. 140 (по ул. Пасторова — д. 2) укреплена мемориальная доска, говорящая о том, что Герой Советского Союза Юрий Викторович Пасторов (1919-1944), командир артиллерийского дивизиона, погиб на Нарвском плацдарме. До войны Юрий Пасторов жил на этой улице.

Дом № 144

Через дом, на том же берегу канала, д. 144. До 1906 г. в нём жил известный географ Ю.М. Шокальский и его мать Е.Е. Керн (дочь Ермолая Фёдоровича и Анны Петровны Кернов). Екатерина Ермолаевна Керн умерла здесь в 1904 г., а Шокальский вскоре переехал на Торговую улицу, 27, где и прожил всю оставшуюся жизнь.


Предыдущие статьи из цикла «Канал Грибоедова» вы можете найти в нашем блоге:
часть 1
часть 2
часть 3
часть 4
часть 5
часть 6
часть 7
- часть 8

 

Оцените материал
(6 голосов)
Последнее изменение Среда, 31 января 2018 12:02
Михаил Михайлович Фокин

  • Автор книг о Санкт-Петербурге
  • Краевед

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.