Мемориальные доски Санкт-Петербурга. Узаконенные ошибки - Электронный журнал «Петербургские прогулки»

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *
Reload Captcha

Мемориальные доски Санкт-Петербурга. Узаконенные ошибки

Санкт-Петербург справедливо считается городом-музеем. Памятников в нём столько, что мемориальные доски на стенах зданий мы за памятники иногда не считаем. Но они ведь являются таковыми. Да, это памятники, которые призваны напомнить горожанам о какой-то личности или событии. А раз они выполнены в камне, монументально, то и верить им, а точнее, выбитым на них текстам, полагается безусловно. Оказывается, не всегда это оправданно. Далеко не всегда. Доказал это петербургский краевед Валерий Александрович Николаев, горячо любящий свой город, и считающий, что ошибки, выбитые пусть даже в камне, нужно обязательно исправлять.

Валерий Александрович Николаев
Валерий Александрович Николаев

О начале борьбы Валерия Александровича за искоренение ошибок в мемориальных досках я писал год назад – этому было посвящено несколько абзацев интервью с ним. 7 октября 2016 года в Комитете по культуре состоялась встреча краеведа с чиновниками, на которой стороны, наконец, пришли к пониманию друг друга. С чего же всё началось и чем закончилось?

Первое интервью с В. А. Николаевым было посвящено в основном его электронной базе данных, которой он занимается с начала 90-х годов прошлого века. Эта работа позволила краеведу узнать о том, что две мемориальные доски в нашем городе висят не по правильным адресам. Валерий Александрович рассказывает:

«О первой доске я узнал из литературы. Г. И. Зуев в книге о реке Мойке написал о доске А. С. Грина, что она не на месте. Я решил это проверить. В Публичной библиотеке нашлись воспоминания Нины Николаевны Грин, которая писала о том, как она познакомилась с писателем. Там всё очень чётко и ясно написано. Она указывает первый адрес, по которому они жили вместе. Это Пантелеймоновская улица 11. Она описывает квартиру, комнату в которой жили. Следующие несколько страниц посвящены переезду на другую квартиру».

О второй доске Валерий Александрович узнал из исследования краеведа Елены Иосифовны Красновой. Оказывается, мемориальная доска Дидро должна висеть не на Исаакиевской площади, а на доме №12 по Владимирскому проспекту.

Дальнейший целенаправленный поиск ошибок в мемориальных досках спровоцировал следующий случай. В конце 2011 года Валерий Александрович зашёл в редакцию журнала «Мир Экскурсий». Он хотел попросить архив старых выпусков, дабы внести сведения из них в свою электронную базу данных. В результате Николаев попал к директору издающей журнал турфирмы, который попросил его самого что-нибудь написать. И вот под новый год, в декабре, Николаев принёс в издательство статью, в которой было перечислено порядка 40 мемориальных досок с ошибками.

Валерий Александрович, обладая хорошим техническим образованием, будучи внимательным, дотошным исследователем нашёл то, мимо чего пролетал взгляд большинства искушённых петербурговедов. Он обнаружил системную ошибку, которую допускали авторы текстов мемориальных досок. А работали они в первую очередь с адресными справочниками «Весь Петербург», «Весь Петроград» и «Весь Ленинград».

На каждом справочнике указан год выпуска. Например - 1895-й. И если в нём впервые кто-то упоминается по одному из адресов, то логично предположить, что человек с этого времени там и жил. Но ведь сведения для внесения в справочник собирались на протяжении большей части предыдущего года. То есть, чтобы человек был указан по адресу в 1895 году, он должен был там жить как минимум половину предыдущего 1894 года, дабы живя именно там, успеть заполнить анкету для публикации своих контактов в готовящемся томе. Издатели прекращали сбор сведений поздней осенью, печатали справочники в декабре. Только так к новому году можно было получить тираж книги с актуальными данными. Узнать об этом можно при помощи объявления, которое давали издатели справочника, начиная сбор информации для следующего выпуска. А так как каждый том насчитывает более 2000 страниц, заметить это объявление не так уж и просто. Гораздо проще его пропустить. К тому же, во многих сохранившихся экземплярах эта страница вообще не сохранилась. А вот Валерий Александрович объявление заметил:

У академика Е. В. Тарле выпало целых семь лет проживания в доме №30 по Дворцовой набережной.

«Для того чтобы доказать найденный факт, я пошёл в Библиотеку академии наук и попросил сделать экспертное заключение о выходных данных адресных справочников. Экспертное заключение на все тома было готово в течение двух недель. Моя догадка официально подтвердилась. Заплатил я за всё это дело 500 рублей».

Кроме того, Валерий Александрович обнаружил, что составители текстов не просматривали адресные справочники за все возможные годы. Так у академика Е. В. Тарле выпало целых семь лет проживания в доме №30 по Дворцовой набережной. Мемориальная доска указывает, что он жил там с 1933 по 1955 год. Очевидно, составители текста нашли, что в адресном справочнике «Весь Ленинград» за 1932 год Тарле нет, дальше искать не стали. Были бы они такими внимательными как Валерий Александрович, то обнаружили бы, что Евгений Викторович числится в справочнике по этому адресу ещё и с 1923 по 1930-й год.

Итак, в начале 2012 года журнал «Мир Экскурсий» опубликовал статью, в которой были перечислены мемориальные доски с ошибками. Казалось бы, какой скандал! На улицах города висят памятники, искажающие исторические факты! Но дальше статьи дело само не пошло. Валерий Александрович решил действовать. В январе 2012 года он написал письмо губернатору Санкт-Петербурга Георгию Сергеевичу Полтавченко, в котором описал найденные ошибки и попросил подтвердить их или опровергнуть, привести неправильные доски в надлежащий вид. Заодно отнёс копию председателю Комитета по культуре, коим в то время был Дмитрий Дмитриевич Месхиев. В результате у последнего оказались обе копии, так как письмо, адресованное главе города, было перенаправлено в Комитет по культуре.

Сообщение краеведа-активиста не осталось незамеченным. Чиновники из Комитета по культуре решили, что необходимо организовать проверку. Её поручили своей подведомственной организации - Музею городской скульптуры. И вроде бы всё правильно, так как именно этот музей отвечает за учёт и сохранность мемориальных досок. Но загвоздка в том, что музейщики доски охраняют. Мотивированы они именно на это, а не на исправление вверенных под их контроль памятников. В результате Николаеву был предоставлен документ, в котором Музей городской скульптуры и Музей истории Санкт-Петербурга высказались относительно его предложений. Например, на предложение заменить даты на мемориальной доске посвящённой И. Г. Бубнову с «1895-1919» на «1894-1899; 1907-1919» оба музея ответили, что человек значится проживающим по данному адресу (16-я линия ВО, 13) в справочных книгах с 1895 года. То есть найденную и доказанную ошибку они или не учли, или не захотели учесть. О том, что Бубнов не проживал по этому адресу с 1899 по 1907 год – вообще ни слова. И так по большинству пунктов списка.

Фрагмент отчёта Комитета по культуре
Фрагмент отчёта Комитета по культуре

Но есть и такие доски, с фактом ошибки в которых музейщики согласились. Например, на доске И. Е. Хейфицу указаны даты «1950-1995». В. А. Николаев предложил изменить начало периода на 1945 год, что подтвердил Музей истории города. По их сведениям именно 1945 год указан в домовой книге. А 1950-й год прописан в справке из ОВИРа, которая и была учтена при составлении мемориальной доски. Очевидно, сама эта справка в своё время была сделана неверно.

К сожалению, после получения такого ответа от Комитета по культуре, Валерий Александрович заболел. Вернулся он к мемориальным доскам только спустя два года, в 2014 году. Теперь им были изучены не только адресные справочники, но и некоторые домовые книги, которые позволили найти новые ошибки. Список заметно потолстел. Теперь Валерий Александрович решил доказать, что годы эвакуации и репрессий, когда человек не жил по адресу, тоже не должны быть на мемориальных досках.

Был обнаружен и ещё один пример невнимательного отношения к тексту закона о мемориальных досках. В нём чётко написано (смотрите скан документа выше), что текст на доске обязательно должен содержать имя, фамилию и отчество человека. А на доске, посвящённой композитору Андрею Павловичу Петрову, отчества нет. Такая же история с доской, установленной в память о писателе Сергее Донатовиче Довлатове.

С завидным упорством Николаев вновь пишет губернатору, обращение вновь уходит вице-губернатору В. В. Кириллову, от него - заместителю председателя Комитета по культуре Б. А. Илларионову. В переписке чиновники от ошибок открещиваются. По их мнению, тексты досок в большинстве случаев верны, исправлять их нецелесообразно.

Тогда Валерий Александрович решает поговорить с вице-губернатором лично. Запись на приём к Владимиру Владимировичу Кириллову проводит его секретарь. Девушка посмотрела на копию отправленного ранее Кириллову письма и сказала, что оно составлено не верно. Его надо переделать, для чего можно обратиться в одну из юридических фирм.

Волокиты Валерий Александрович не испугался, не в его правилах бросать дело на полпути. На улице Рубинштейна была найдена юридическая фирма, которая за 25000 рублей составила обращение в том виде, в котором оно было принято в Комитете по культуре. Встреча с Кирилловым была назначена на 31 января 2015 года.

В беседе с чиновником краевед согласился, что заменить быстро все доски очень сложно. Для начала Валерий Александрович хотел бы получить список ошибок, с которыми в Комитете согласны. Этот список он предложил официально опубликовать, дабы проинформировать общественность о найденных неточностях в текстах досок.

Вице-губернатор в свою очередь предложил Валерию Александровичу посетить заседание совета по мемориальным доскам, где бы он высказался перед экспертным сообществом. А до этого он обязался организовать встречу Николаева с ответственными сотрудниками Музея городской скульптуры.

На встрече в музее, состоявшейся в феврале 2015 года, сотрудники музея упорно защищали вверенные им доски и выбитые на них тексты, совершенно не понимая, за что вообще ведётся борьба. Диалога не состоялось.

Члены совета по мемориальным доскам, по словам Валерия Александровича, к нему поначалу были более внимательны. Николаев озвучил найденные им ошибки. Что-то для экспертов оказалось открытием, что-то они уже знали. Результатом переговоров стало предложение Николаеву встретиться на совете ещё раз через полгода.

Такое промедление Валерия Александровича никак не могло устроить. Доски висят, горожане и туристы продолжают читать на них неправильные тексты и даты – разве можно с этим мириться? Понимая, что решение вопроса будет и дальше затягиваться, краевед написал письмо президенту. Из администрации президента письмо ушло губернатору Санкт-Петербурга, а оттуда в Комитет по культуре. Тогда Николаев написал представителю президента в северо-западном федеральном округе Булавину. Оттуда письмо было перенаправлено… в Комитет по культуре.

За исправление ошибок по закону вообще никто не отвечает.

Поняв, что по-хорошему решить вопрос не получается, Валерий Александрович обратился в суд. Быть может, судья, будучи третьей независимой стороной, решит, кто прав, а кто виноват? Не может же быть такого, что за ошибки на памятниках никто не ответственен! Если виновный будет найден, то Николаев стребует с него не только исправление ошибок, но и моральный ущерб в размере 100000 рублей (эту немалую для пенсионера сумму Валерий Александрович отправил бы на благотворительность), а также расходы на юридическую поддержку, которые на тот момент составили уже более 40000 рублей.

К заседанию в Смольнинском районном суде Валерий Александрович подготовился основательно. Собрал всю переписку с чиновниками, приложил к ней экспертное заключение Библиотеки академии наук. От правления Союза краеведов Санкт-Петербурга получил сочувствующее письмо, пригласил меня как эксперта. Впрочем, помощь коллег-краеведов на суде не понадобилась. Судья не посчитала Николаева потерпевшим. А раз потерпевшего в деле нет, то и отсудить что-либо, принудить к чему-либо ответчика она не смогла. Кроме того, согласно букве закона Комитет по культуре ответственен только за установку и учёт мемориальных досок. За их изменение ответственности он не несёт, а потому не может быть ответчиком. Выяснилось, что за исправление ошибок по закону вообще никто не отвечает.

Конечно, искал правды Валерий Александрович не только в суде. Он выступал на заседании правления Союза краеведов Санкт-Петербурга, на Анциферовских чтениях в декабре 2015 года. Материал об ошибках в мемориальных досках опубликовали «Санкт-Петербургские Ведомости».

В процессе борьбы с ошибками Николаев обнаружил, что слишком часто на досках звучит формулировка «жил и работал». По его мнению, это далеко не всегда так. «Благодаря» этому список предложений по исправлениям у Николаева разросся до 135 досок!

Итак, 7 октября 2016 года Валерий Александрович в очередной раз был приглашён в Комитет по культуре, куда он позвал и меня как представителя союза краеведов. На этот раз с нами беседовали заместитель председателя Комитета Александр Николаевич Воронко с коллегами.

Сотрудники Комитета в очередной раз отметили (это они с успехом делали и в суде), что максимум того что они могут сделать – принять решение о снятии мемориальной доски со стены здания. После этого она уйдёт в музейный фонд. Замену ей Комитет делать не может – это прерогатива инициаторов появления мемориальной доски. Исправлять уже существующую доску по закону они тоже не могут – доски официально зарегистрированы как памятники и охраняются государством. По разным причинам сложности возникнут даже с, казалось бы, простым перемещением на правильные адреса досок Грину и Дидро. По словам представителей Комитета по культуре, нельзя в текст досок вносить и двойные периоды. Поэтому вопрос исключения из них годов эвакуации и репрессий тоже не рассматривается. Да и вообще: «Кто смотрит на эти доски? Настоящий исследователь обязательно читает книги, обращается в архивы, но не берёт сведения с мемориальной доски».

«Правильность» досок остаётся за инициаторами их появления.

Комитет согласился с тем, что очень важно исключить появление ошибок в новых досках. Для этого мной была предложена помощь Союза краеведов Санкт-Петербурга. Мы могли бы совместно с Валерием Александровичем составить методическое пособие по поиску информации о годах жительства по адресу исторической личности. Было бы полезно, чтобы это пособие в обязательном порядке выдавалось всем инициаторам установки мемориальных досок, дабы они правильно составляли тексты, учитывая найденные Валерием Александровичем нюансы работы с адресными справочниками.

«Правильность» досок остаётся за инициаторами их появления. Только они вправе решить какой текст выбивать в камне.

P.S. На планируемой к установке мемориальной доске Колчаку выбиты годы жизни адмирала по адресу с той же самой системной ошибкой. Жил Александр Васильевич в доме №3 по Большой Зелениной улице не с 1906, а с 1905 года.

P.P.S. Валерий Александрович открыт к диалогу для обсуждения найденных им ошибок. Заинтересованные лица могут писать на его электронный адрес Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. или оставлять свои комментарии в этой статье.

Оцените материал
(1 Голосовать)
Последнее изменение Воскресенье, 17 декабря 2017 09:02
Александр Чернега

  • Член правления Союза краеведов Санкт-Петербурга
  • Генеральный директор ООО "Прогулки по Петербургу"

1 Комментарий

  • Галина
    Комментировать Галина Понедельник, 04 декабря 2017 12:43

    Добрый день!
    Очень интересная и в тоже время грустная статья. Где можно ознакомится с полным списком мемориальных досок с ошибками. Меня очень удивила ошибочно повешенная доска А.Грину. Конечно ужасно, когда неправильно пишут даты, но ошибиться с АДРЕСОМ - ужасно.

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.