С Анной Ахматовой вокруг Дворцовой слободы по адресам её современников. К 130-летию со дня рождения великого поэта - Электронный журнал «Петербургские прогулки»

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *
Reload Captcha

С Анной Ахматовой вокруг Дворцовой слободы по адресам её современников. К 130-летию со дня рождения великого поэта Избранное

Анна Ахматова Анна Ахматова kudago.com

 

Вся жизнь моя связана с Ленинградом –
в Ленинграде я стала поэтом, Ленинград
стал для моих стихов их дыханием…

А. А. Ахматова

«Золотому веку» отечественной литературы повезло относительно мемориальных досок. В январе 2016 года, в том числе и благодаря моим экскурсиям по историческому району, по улицам бывшей слободы – Стремянной, Колокольной, Марата, Владимирской площади и Владимирскому проспекту, Дмитровскому и Поварскому переулкам, на фасаде дома № 13 по Поварскому появилась доска, посвящённая И. С. Тургеневу, Н. Г. Чернышевскому, Н. А. Некрасову, так как здание навсегда связано с великими именами этих литераторов. А бывали здесь практически все писатели и поэты того времени! А для А. А. Ахматовой, которой посвящён этот очерк, Некрасов – один из возможных источников заимствования фольклорных наблюдений; у двух поэтов можно было бы выделить целые ряды почти совпадающих наблюдений и образов.

Поэтам же Серебряного века повезло гораздо меньше. Почти нет в городе мемориальных досок в их честь, в том числе и на фасадах домов Дворцовой слободы – нынешнего Владимирского округа, где жили многие литераторы века Серебра; здания эти до сих пор безымянны.

А ведь кроме истории литературы, интересна и её «география», а поэзия литератора часто бывает соединена с его жизнью (у поэтов Серебряного века особенно!), события её часто переносились в стихотворения.

В 2019 году исполняется 130 лет со дня рождения А. А. Ахматовой, она всё больше и больше приближается к нам, и только в наше время в полной мере ощущается масштаб личности великого национального поэта, чьё значение уже выходит далеко за рамки Серебряного века. Повторюсь, Ахматова именно поэт, слово «поэтесса» к ней не применимо.

Как библиотечный работник, я горжусь тем, что два года в своей жизни А. А. Ахматова была моей коллегой – она работала библиотекарем в Центральной библиотеке Агрономического института (Сергиевская – ныне Чайковского, 7; ныне здесь онкологическая больница); выдавала книги и писала карточки. Этот факт Анна Андреевна зафиксировала в заметке «Коротко о себе». Она и жила при библиотеке (июнь 1920 – июль 1921 годов), «ведя тот суровый образ жизни, который пал на долю тогдашних петербуржцев». Ахматова не жаловалась на голод и холод, работая в библиотеке ради вязанки дров…

Что касается мемориальных досок как знаков памяти, то им А. А. Ахматова придавала особое значение. Известен эпизод, который произошёл, когда двенадцатилетняя Аня Горенко была со своей матерью Инной Эразмовной в Одессе, и мать показала дочери дом, где та родилась: девочка сказала, что со временем здесь будет мемориальная доска. А в старости она писала о «друзьях, превратившихся в мемориальные доски», имея в виду установленную в 1963 году на доме 73-75 по Кировскому (Каменноостровскому) проспекту памятную доску, посвящённую поэту и переводчику М. Л. Лозинскому…

Вся жизнь А. А. Ахматовой была тесно связана с Петербургом – Петроградом – Ленинградом; город – неотъемлемая часть её души; он занимал одно из главных мест в системе образов ахматовского поэтического мира. «Город, горькой любовью любимый», «мой город», как она любила его называть. Есть какое-то загадочное соответствие между её поэзией и петербургским духом. Как и многие литераторы её поколения, и старшие поэты, в частности, А. А. Блок, Анна Ахматова была поэтом пушкинского направления, Пушкин был для неё современником. Ахматова продолжила традицию великого поэта, стала его преемницей. Замечу, что Петербург Ахматовой показан реалистически, но вместе с тем в классической пушкинской манере, в которой личные воспоминания сплетаются с национальной историей. Ахматовский город тоже наполнен противоречиями, как и Петербург Пушкина, он прекрасен, но холоден и трагичен. Город существует одновременно под знаком «беды» и знаком «славы»; Петербург Ахматовой – город смерти и бессмертный город («Реквием»).

Замечу, что особое, нежное отношение испытывала А. А. Ахматова и к М. Ю. Лермонтову. В последние годы жизни, вспоминая прошлое, Ахматова писала, что в конце 20-х, «казалось, самый воздух был пропитан его стихами»…

Анна Андреевна больше любила старое название города, оно часто встречается в её стихах. Но название Ленинград имело для неё своё торжественное, скорбное значение. Оно было связано с войной, блокадой, Победой.

В ахматовском петербургском тексте выделю следующие образы: город, архитектура, здания, памятники монументальной скульптуры (выступают как элемент вечности), топонимика, мосты, набережные, ограды, фонари, парки и сады, а также краски города.

В ахматовских произведениях о Петербурге переплетаются патетические, лирические, иронические и трагические ноты, сливаясь в сложную и могучую «симфонию». Точнее, город живёт во всей её поэзии, он и земля, и воздух, он не просто среда обитания, а как бы участник всего происходящего с людьми.

Анна Ахматова. 1914 г. Портрет кисти О. Л. Делла-Вос-Кардовской

Анна Ахматова. 1914 г. Портрет кисти О. Л. Делла-Вос-Кардовской

Ахматовская поэзия во многом родственна облику города – торжественным разворотам его улиц, симметрии набережных. Петербургский архитектурный стиль предопределил образность стихотворений поэта. «Я – как петербургская тумба», – говорила А. А. Ахматова. Эти гранитные и чугунные тумбы охраняли дома, врастали в землю («культурный слой»), «редко кому удавалось вынуть такую тумбу из петербургской земли» [Томашевская, З. Б. «Я – как петербургская тумба» // Об Анне Ахматовой. Стихи. Эссе. Воспоминания. Письма. – Л., 1990].

Петербург – Ленинград А. А. Ахматова знала великолепно, «в архитектуре была как дома»; любила её «больше всех искусств»; знала автора каждого здания, историю его построек (занималась этим всю жизнь, начиная с середины 1920-х годов).

Анна Андреевна любила пешие прогулки по улицам со своими друзьями, которым рассказывала всё, что знала о городе, обращала внимание на отдельные здания, элементы архитектуры. Сама она замечала, что могла бы быть гидом.

Внимание к подробностям, деталям петербургского пейзажа (ахматовское поэтическое открытие), приметам времени и мест было отличительной особенностью стихов поэта.

«Анна Андреевна говорила, что в названиях улиц живёт история, и нужно быть уж совсем безразличным к ней, чтобы старые названия заменить новыми» [Хренков, Д. Т. Анна Ахматова в Петербурге – Петрограде – Ленинграде. – Л.: Лениздат, 1989. – С. 183].

«Удивительно знала она свой город. Помнила множество мелочей и подробностей, делающих его живым и близким. Мне не много раз в жизни доводилось гулять с ней по городу, но каждая прогулка открывала мне что-то новое, что-то живое» [Алигер, М. В. последний раз. // Воспоминания об Анне Ахматовой. – М., 1991. – С. 360].

«В ответ на мои слова о большой эрудиции А. А., она сказала, что она очень мало знает. «Я знаю только Пушкина и архитектуру Петербурга. Это сама выбрала, сама учила» [Лукницкий, П. Н. Из дневника и писем. 1925. 3 марта. // Воспоминания об Анне Ахматовой. – М., 1991. – С. 144].

Предлагаю отправиться в путешествие по малоизвестным адресам Анны Андреевны Ахматовой, её современников и друзей в Дворцовой слободе; «посетить» дома, где она бывала и в эпоху Серебряного века, и в более позднее время.

Наша отправная точка – наиболее значительный ахматовский адрес – нынешний музей Арктики и Антарктики – здание Никольской единоверческой церкви (архитектор А. И. Мельников) – улица Марата, дом 24 А.

Любопытно, что церковь была возведена в пушкинское время; современники зодчего относились к ней с уважением. Известен печатный восторженный отзыв о храме художественного критика В. И. Григоровича, а также о нём и единоверчестве в целом писал друг А. С. Пушкина А. А. Дельвиг в альманахе «Северные цветы».

Никольская церковь практически полностью была построена к 1827 году, и А. С. Пушкин видел этот храм, бывая в гостях у своей родной сестры О. С. Павлищевой, жившей в доме напротив (улица Грязная – ныне Марата, 25). С 1991 года на фасаде дома – мемориальная доска с профилем Арины Родионовны, няни Пушкина и кормилицы его сестры. Няня жила здесь короткое время в семье Павлищевых.

Замечу, что это здание связано некоторым образом и с именем А. А. Блока. Прадед поэта, его тёзка, глава Придворной конторы, А. И. Блок, был владельцем дома № 25 (сменил нескольких предыдущих хозяев).

Пушкин и Блок – два гения, два символа города, неразрывно связанные с ним и друг другом, и с домом на Грязной – Николаевской – Марата тоже, как оказалось!

Что касается Никольской церкви, то с момента своего освящения она стала одной из двух крупнейших единоверческих храмов Петербурга. В 1920-е годы старостой церкви был князь А. А. Ухтомский, знаменитый физиолог, в будущем академик…

Никольская единоверческая церковь (ул. Марата, 24а)

Никольская единоверческая церковь (ул. Марата, 24а)

Одной из знаменитых прихожанок после революции 1917 года, «отменившего» религиозность, была А. А. Ахматова. Она несгибаемо начинала стихи: «А Смоленская нынче именинница», «Светлый, светлый Духов день». Привожу цитату из мемуаров литератора П. Н. Лукницкого, секретаря и друга Ахматовой, биографа Н. С. Гумилёва, «майора КГБ при моей матушке», как позднее называл его Л. Н. Гумилёв: «1928. Апреля 28: Часа два гулял с А. А. – ходили в единоверческую церковь. <…> А. А. сказала, что ей, несмотря на нежелание изменять православию, хочется перейти в единоверчество, потому что в нём она чувствует неизменную красоту, чего нет в православии» [Лукницкий, П. Н. Из дневника и писем. 1928. 28 апреля. // Воспоминания об Анне Ахматовой. – М.,1991. – С. 372].

А. А. Ахматова писала, что видела в единоверчестве такую мощь, что не представляет, как можно по-другому строить церковную жизнь. Кстати, в церкви на Марата находилась икона Благоверной княгини Анны Кашинской с частицами её мощей, в возвращении которой в русские святцы в своё время приход принял активное участие. А. А. Ахматова наверняка знала об этой иконе.

Храм же был закрыт 8 июня 1931 года «ввиду обнаружения ОГПУ замурованных в стенах ценностей». Весь причт во главе с настоятелем был арестован. Помещение церкви было передано под экспозицию музея Арктики и Антарктики. Православные единоверцы, лишённые церкви, собирались на тайные богослужения по частным квартирам, как в былые времена в период гонения на старую веру. В настоящее время единоверческий приход города собирается в молельной храмовой часовне бывшей Никольской единоверческой церкви…

Интерьер единоверческой церкви

Интерьер единоверческой церкви

«Никогда ничто, кроме религии, не создавало искусства», – это было глубочайшее убеждение А. А. Ахматовой. Вера была её якорем, поэтому она и не сломилась. Молиться и писать стихи для Ахматовой, мне кажется, был один и тот же процесс – тут она следует завету П. А. Вяземского («Любить. Молиться. Петь. Святое назначенье Души, тоскующей в изгнании своём»).

Напомню известное «утешительное» письмо Б. Л. Пастернака 1940 года, в котором он называет А. А. Ахматову «истинной христианкой»: « <…> Она не стала христианкой, она ею неизменно была всю жизнь» [Струве, Н. Бог Анны Ахматовой // Струве, Н. Православие и культура. – М., 1992. – С. 243 - 244].

Кстати, ахматовские стихотворения, содержащие одну из самых важных для неё петербургских реалий – церкви, окрашены в очень светлые тона («Храм святой Екатерины»). Очень любила А. А. Ахматова, по воспоминаниям Л. К. Чуковской, и главный храм Дворцовой слободы, жемчужину русской архитектуры XVIII века – церковь Владимирской иконы Божией матери, любовалась видом куполов. По воспоминаниям (1924 год) Н. Н. Пунина, Ахматова любила также «церковь Симеона и Анны на бывшей улице Симеоновской, ныне Белинского, Пантелеймоновскую церковь. Они казались ей ароматным уголком старого Петербурга»…

Нельзя не упомянуть ещё два ахматовских адреса на улице Марата – дома №№ 2 и 65.

Марата, 2. Когда весной 1918 года Н. С. Гумилёв вернулся из-за границы, он снял для первой встречи с женой, А. А. Ахматовой, комнату на проспекте Двадцать Седьмого Февраля, 2 (так до осени 1918 года называлась эта улица, получившая в октябре название в честь французского революционера Марата). Встретившись после разлуки, супруги убедились в том, что они чужие люди; совместная жизнь, которая была «сплошным единоборством» в любви и в творчестве, далее не возможна, и решили разойтись.

А. А. Ахматова писала о Н. С. Гумилёве: «Когда ещё в 1916 году я как-то выразила сожаление по поводу нашего, в общем, не состоявшегося брака, он сказал: «Нет, – я не жалею. Ты научила меня верить в Бога и любить Россию». Как просто и благородно! Кстати, от Гумилёва у Ахматовой остался подарок – новгородская иконка, которая хранилась в «маленьком ящике вместе с чётками, другими иконами»…

А. А. Ахматова и Н. С. Гумилёв с сыном Львом. Фотография 1915 г.

А. А. Ахматова и Н. С. Гумилёв с сыном Львом. Фотография 1915 г.

После развода Н. С. Гумилёв поселился в доме № 65 по той же улице (жил там меньше года) в квартире С. Маковского, редактора журнала «Аполлон». Анна Андреевна не раз заходила в этот дом. Иногда она оставляла тут погостить их общего с Гумилёвым сына Льва, будущего крупного учёного – востоковеда, выдвинувшего известную теорию «пассионарности». Это подтверждается мемуарами поэта В. Ходасевича, который описывает мальчика «тощеньким, бледным, таким же длиннолицым, как Гумилёв».

Следующий адрес – Стремянная улица, 22/ Марата, 3. С 1927 по 1934 год здесь жил в большой комнате коммунальной квартиры писатель Михаил Леонидович Слонимский (его псевдонимы – Мими, Ив. Радугин, Сл-ский), член литературного содружества «Серапионовы братья».

Это была комфортабельная «буржуазная» квартира в центре города, превращённая новой властью, как и множество ленинградских квартир, в коммуналку, комфортабельность таким образом была ликвидирована. Большие барские кухни и ванные комнаты (а это был дом, принадлежавший на рубеже XIX – начала ХХ веков сначала генеральше С. Ф. Мор, а затем баронессе В. А. Корф) были превращены в жилые помещения, в одном из которых и жил М. Л. Слонимский. Радовало в квартире одно – высокие потолки.

Улица Марата, 3

Улица Марата, 3

У Михаила Леонидовича бывали почти все известные литераторы того времени. По словам выдающегося композитора – нашего современника С. М. Слонимского, сына писателя, «Анна Ахматова была гостьей «братства». В 1929 году начались смута и распад. Каждый пошёл своим путём».

Здесь Ахматова встречалась с М. М. Зощенко, К. И. Чуковским, К. А. Фединым и, возможно, в 1927 году познакомилась именно в квартире Слонимского с писателем Евгением Львовичем Шварцем. Об этом свидетельствует групповая фотография, где присутствуют оба. Будут они встречаться и по соседству – на Колокольной, 5 и на улице Достоевского, 4 – у хирурга И. И. Грекова (об этом позже). Много лет спустя новый 1945 год Ахматова и Шварц встретят вместе в Доме писателей на улице Шпалерной, 18, а 1947 – в квартире О. Ф. Берггольц на улице Рубинштейна, 22.

Следующая остановка – улица Стремянная, 16. Здесь в 1920-е годы жил вступавший в литературу писатель Константин Александрович Федин, очень почтительно относившийся к А. А. Ахматовой. Она бывала у него; они общались также на «Вечерах писателей», проходивших в разных местах города в середине 20-х годов, например, в Капелле 25 февраля 1925 года.

Впоследствии К. А. Федин вспоминал, что в то время Анна Ахматова «удивляла всех своей гибкостью перед литературной компанией, показывая своё акробатическое мастерство, сгибаясь кольцом так, что пальцы её ног касались головы».

В конце 1920-х годов К. А. Федин сделал попытку издать книгу стихов А. А. Ахматовой, до Октябрьской революции самого читаемого поэта в России, которую в 1924 году перестали печатать. Попытка, к сожалению, была безуспешной…

Мы идём дальше по Стремянной улице. Под № 10 – современная постройка, а в старом, снесённом доме в 1920-е годы располагался театр-студия актёра и режиссёра В. В. Шимановского, где бывали С. А. Есенин и, вероятно, А. А. Ахматова (это предположение, так как по воспоминаниям В. Е. Ардова, «театр она не любила»).

Анна Андреевна сравнивала Есенина с одним из великих английских поэтов конца XIX века Р. Браунингом! С Ахматовой Есенин ощущал глубинное родство при поверхностной разности. В 1916 году Есенин посвятил Ахматовой загадочное стихотворение, в котором оживает её образ, а строки «всё тот же розовый платок / Затянут смуглою рукою» звучат портретно:

В зелёной церкви за горой,
Где вербы чётки уронили,
Я поминаю просфорой
Младой весны младые были.
А ты, склонившаяся ниц,
Передо мной стоишь незримо,
Шелка опущенных ресниц
Колышут крылья херувима.
Но омрачён твой белый рок
Твоей застывшею порою,
Всё тот же розовый платок
Застёгнут смуглою рукою.
Всё тот же вздох упруго жмёт
Твои надломленные плечи
О том, кто за морем живёт
И кто от родины далече.
И всё тягуче память дня
Перед пристойным ликом жизни.
О, помолись и за меня,
За бесприютного в отчизне!

Впервые это стихотворение как посвящённое А. А. Ахматовой опубликовал И. Я. Лосиевский в книге «Анна Всея Руси» [Харьков: Око, 1996. – С. 263].

Ещё при жизни Анны Андреевны в журнале «Нева» были опубликованы её мемуары о С. А. Есенине [Анна Ахматова о Сергее Есенине (в записи А.П. Ломана) // Нева. – 1965. – № 6]: «…Мне его стихи нравились, хотя у нас были разные объекты любви – у него преобладала любовь к далёкой для меня его Родине, и слова он находил другие <…>. После Революции мы несколько раз выступали вместе на концертах с чтением стихов <…>. Осенью 1924 года он неожиданно появился у меня… <…>. Здороваясь, он поцеловал руку, что раньше никогда не делал <…>. Мне он становился понятнее <…>. Он явно искал свой путь – третий – и пел о жизни на шестой части земли с названьем кратким «Русь». 1925 год был годом его несомненного взлёта. Новая Россия в его стихах и поэмах становилась зримой <…>. И неожиданная катастрофа. Ушёл поэт <…>. После смерти Блока, ошеломившей меня, это была вторая утрата» (поразительно, что в списке утрат Ахматова не упомянула имени Гумилёва – Н.Г.).

В составе рукописного сборника Ахматовой «Нечет» (РНБ) есть стихотворение «Па­мяти Сергея Есенина» («Так просто можно жизнь покинуть эту...»), написанное в 1925 году.

29 декабря 1925 года по адресу: наб. Фонтанки, 50 / Графский переулок, 1 состоялась гражданская панихида по С. А. Есенину. Здесь в 1920-е годы располагалось Петроградское (затем Ленинградское) отделение Всероссийского Союза писателей, в правление которого, возглавляемое А. Л. Волынским (с 1924 года Ф. Сологубом), входила и А. А. Ахматова. Говоря об этом адресе, где бывала Ахматова, нельзя не сказать о том, как она любила набережную и реку, а особенно, по воспоминаниям И. Н. Пуниной, «обожала прогулки по льду Фонтанки». «Фонтанка мною обжита», – признавалась А. А. Ахматова…

Наконец, мы подходим к ценнейшему памятнику архитектуры северного модерна в нашем городе – дому-сказке под № 11 по Стремянной улице (архитекторы А. Ф. Бубырь и Н. В. Васильев, 1906-1907 годы постройки). А. А. Ахматова не оставила отзыв об этом здании, но известно, что она была ревнителем облика Петербурга, ей не нравилась новая архитектура, обилие рекламы и утрата прекрасных старых зданий. Модерн Анне Андреевне, как и многим современникам, людям её круга, казался чужим, заимствованным (в то время его называли «чухонским»), оторванным от линии развития отечественного зодчества, что и определило ахматовскую негативную оценку.

Известен же отзыв Ахматовой о другом здании в том же стиле тех же архитекторов на Литейном проспекте, 57, о так называемом «Новом (Шереметевском, по Ахматовой) Пассаже» (1912-1913 годы постройки), «совсем плохой архитектуре». Именно его она имеет в виду в стихотворении «Предыстория» (из цикла «Северные элегии», 03.09.1940 –октябрь 1943):

Темнеет жёсткий и прямой Литейный,
Ещё не опозоренный модерном,
И визави меня живут – Некрасов
И Салтыков... Обоим по доске
Мемориальной. О, как было б страшно
Им видеть эти доски! <…>

Конечно, этот дом не заслуживает столь резкой оценки в соответствии с сегодняшними представлениями об архитектурных памятниках.

Очень любопытно, какое мнение было у А. А. Ахматовой к третьему в нашем путешествии зданию в стиле северный модерн, связанному с её именем и расположенному рядом с Дворцовой слободой, по которой мы «гуляем». Это Невский проспект, 72 (1909-1910 – годы постройки, архитектор С. И. Минаш). В 1920-е годы здесь работал Свободный театр; в наше время располагались кинотеатр «Кристалл-Палас» («Знание»), магазин «Мечта».

Незадолго до гибели в этом доме Н. С. Гумилёв основал поэтическую студию «Звучащая раковина». Она располагалась в квартире знаменитого фотографа М. С. Наппельбаума, дочери которого Ида и Фредерика устраивали литературные вечера. Здесь по понедельникам собирался весь цвет русской литературы того времени. А. А. Ахматова бывала здесь с М. Лозинским, А. Лурье, с О. Глебовой-Судейкиной, а в 1922 году – с Н. Н. Пуниным, своим последним мужем. На «понедельниках» гостей угощали чаем с пирожными и бутербродами (по тем временам это считалось роскошью)...

М. С. Наппельбаум сделал в своём фотоателье галерею портретов А. А. Ахматовой (1920-е годы), которые она очень высоко ценила. Из своих фотографий Анна Андреевна считала лучшим портрет в низко надетой шляпе.

Портрет А. А. Ахматовой. 1922 г. Фотограф: М. С. Наппельбаум

Портрет А. А. Ахматовой. 1922 г. Фотограф: М. С. Наппельбаум

На фасаде дома № 72 по Невскому – одни из немногочисленных в декоре петербургских зданий лебеди, благодаря которым, вполне возможно, и сам дом, где Ахматова была счастлива, не вызывал у неё отрицательных эмоций. Образ лебедя нечасто встречается у Ахматовой, но он очень значим для неё. В стихотворениях разных периодов лебедь не только традиционный символ верности в любви и преданности, но и также символ творчества, поэтического начала, вечности. «Лебединая стая» Ахматовой – это её друзья-поэты, в том числе и те, с которыми она встречалась на Невском, 72.

Этот дом стоит напротив улицы Рубинштейна (быв. Троицкой), где, как говорилось выше, в доме № 22 (а до этого, в 1932-1943 годах, в доме № 7 – знаменитой «Слезе социализма») жила О. Ф. Берггольц (1942-1957 годы), дружившая с Ахматовой. Поэты были знакомы с 1927 года.

А. А. Ахматова навещала О. Ф. Берггольц, которая была в числе тех доверенных людей, которых Анна Андреевна просила своей рукой записать или запомнить её стихи. Несмотря на разницу в возрасте, поэты общались на равных. Ольга Фёдоровна была рядом с Ахматовой, когда вышло постановление ЦК партии (1946) о журналах «Звезда» и «Ленинград», она открыто выступила против, за что её, как писала Л. К. Чуковская, «прорабатывали» всюду.

Ахматовой Берггольц посвятила четыре стихотворения, объединённые в циклы: «Она дарить любила», «В 1941 году в Ленинграде»; «Здесь только крест из дерева» и «О, живущая нестерпимо». Ольга Фёдоровна писала: «Что за благость ко мне явилась? / Божья ль это, людская милость? / Рядом быть с твоею судьбой / Заслонять хоть на миг собой»…

Мы выходим на Владимирский проспект и подходим к дому № 5. Когда-то здесь находился Николаевский дом призрения престарелых граждан Санкт-Петербургского купеческого общества. Н. Н. Берберова писала, что училась в частной женской «гимназии Михельсон на Владимирском проспекте, дом 5».

Но нас это здание интересует в связи с тем, что здесь жили родители одного из вдохновителей А. А. Ахматовой, композитора Артура Сергеевича Лурье, написавшего музыку на многие произведения Анны Андреевны, работавшего начальником музотдела Наркомпроса (МУЗО). Ночные застолья в «Бродячей собаке», последний маскарад эпохи – всё это воскреснет потом в «Поэме без героя» А. А. Ахматовой и Concerto da Camera А.С. Лурье…

Мать Лурье была, по его словам, кротчайшим созданием; он называл её «ветхозаветной христианкой». Когда в 1922 году Лурье уехал за границу, А. А. Ахматова больше десяти лет навещала его родителей, их, как и первую жену с дочерью, он бросил. Родители Лурье погибли в блокадном Ленинграде, а брат – в ополчении. Умерли А. А. Ахматова и А. С. Лурье в 1966 году. Перед смертью Лурье сказал, что всю жизнь искал вторую Ахматову, пока не понял, что «двух Ахматовых не бывает».

К годовщине со дня смерти А. А. Ахматовой в 2011 году петербургским режиссёром В. Непевным был снят документальный фильм «Анна Ахматова и Артур Лурье. Слово и музыка», демонстрировавшийся на телеканале «Культура». Стихотворения А. А. Ахматовой в фильме звучат в исполнении народной артистки России С. Крючковой. 

Мы проходим мимо представительного дома с эркерами под № 6 по Владимирскому проспекту (угловой со Стремянной, 1). Когда-то здесь жил доктор медицины Д. О. Отт, руководитель Повивального института (клиника, ныне институт Отта). В этой самой «императорской родильне», как её называли петербуржцы, 18 сентября (1 октября по н. ст.) 1912 года А. А. Ахматова родила своего единственного сына Льва.

А. А. Ахматова и Лев Гумилёв. 1926 г.

А. А. Ахматова и Лев Гумилёв. 1926 г.

Далее путь продолжается по переулку, именуемому в наши дни Дмитровским, и известному ещё с середины XYIII века. Здесь в XIX – начале ХХ веков жили в основном служащие, деятели искусства. Небольшая улочка связана с именами писателей и критиков Н. Г. Чернышевского, Г. И. Успенского, А. В. Дружинина. А Дмитровский, 11 – мало кому известный адрес К. Д. Бальмонта – крупнейшего поэта – символиста. Он жил здесь совсем недолго со второй женой: поселился в 1900-м, а в 1901-м был выслан из города…

К. Д. Бальмонт написал рецензию на первый сборник А. Ахматовой «Вечер» (1912). Напомню, что издан этот сборник был по инициативе и активном участии Н. С. Гумилёва. В своей рецензии К. Д. Бальмонт писал, что ахматовская поэзия больше всего напоминает лирику Мирры Лохвицкой («русской Сафо»), он ставил Анну Андреевну «на одну ступень» с безвременно ушедшей поэтессой (жившей, кстати, неподалёку, на Стремянной ул., 4). А. А. Ахматовой были известны эти адреса, хотя именно здесь конкретно она не бывала, но мы останавливаемся у двух домов, так как и Бальмонт, и Лохвицкая имеют к ней некоторое отношение. Сравнение с М. Лохвицкой в те годы было для Ахматовой честью.

Самая известная встреча Ахматовой и Бальмонта произошла 8 ноября 1913 года в арт-подвале «Бродячая собака» (Михайловская площадь, 5) на чествовании Бальмонта, который весь вечер просидел за столиком Ахматовой и Гумилёва (последний, правда, был тогда третьим лишним, и двое первых его не замечали!). А. А. Ахматова писала: «На <…> литературном приёме он сидел однажды рядом со мной и импровизировал стихи в своём обычном стиле <…>».

После Октябрьской революции Бальмонт бедствовал, отчасти ещё и из-за нежелания идти на компромисс с новой властью. В итоге он уехал за границу, на сей раз навсегда. Анна Ахматова же отвергла возможность покинуть родину в тяжёлый час как недостойный шаг, осталась в «своём краю глухом и грешном». Покинувшие страну вызывали у неё жалость: «Темна твоя дорога, странник, / Полынью пахнет хлеб чужой»…

Интересно, что Дмитровский переулок имеет отношение и к Н. С. Гумилёву, который бывал в доме № 9, квартире 5. Здесь 21 ноября 1915 года у литератора В. П. Лебедева проходил один из вечеров «Кружка Случевского» (эти встречи после смерти поэта К. К. Случевского проходили на квартирах постоянных участников кружка). Между прочим, А. А. Ахматова стала членом кружка, преемника «Пятниц Полонского» и «Пятниц Случевского», 15 декабря 1912 года. Замечу, что доступ в «Кружок Случевского» был очень затруднён. Попасть в него можно было, только издав книгу стихов и с согласия большинства членов. Анна Андреевна попала туда благодаря уже упомянутому «Вечеру» и по рекомендации Н. Гумилёва, В. Кривича и А. Мейснера.

«Кружок Случевского» стал главным «долгожителем» среди литературных салонов Петербурга, просуществовав 14 лет – до ноября 1917 года! Напомню, что членами кружка кроме названных литераторов были Вяч. И. Иванов, Ф. Сологуб, П. С. Соловьёва («Allegro»), А. А. Блок и другие. С последним Анна Андреевна встречалась в издательстве «Алконост» на Колокольной улице, 1. Это был первый адрес издательства, основанного С. М. Алянским в 1918 году. Вокруг издательства объединились крупнейшие представители русского символизма. Идейным вдохновителем и редактором «Алконоста» был А. А. Блок.

Всего за время своей деятельности издательство выпустило 58 книг, включая почти все послереволюционные произведения А. А.Блока, книги А. Белого, Вяч. И. Иванова, А. М. Ремизова, А. А. Ахматовой и других. В 1921 году в «Алконосте» вышло отдельное издание ахматовской поэмы «У самого моря». Оттиск поэмы Ахматова послала Блоку с дарственной надписью. В своём ответе Александр Александрович написал: «поэма настоящая, и Вы – настоящая».

Ещё один адрес на этой улице, связанный с именем А. А. Ахматовой – Колокольная, 5 (это и один из адресов молодого Ф. И. Шаляпина!). Ахматова бывала у выдающегося хирурга, доктора медицины, главного врача Обуховской больницы Ивана Ивановича Грекова (1913-1917 годы). Жил он и неподалёку, на улице Достоевского, 4, где его также посещала Анна Андреевна. Это было время «второго клинического голода», как его называла Ахматова (период с 1928 по 1932 год). В то время действовала распределительная карточная система; были перебои с продуктами и с топливом, керосином. «А хлебосольный дом И. И. Грекова, радушно принимавший её, был этаким оазисом. Ахматова всегда вспоминала о Грекове с благодарным чувством» [Вербловская, И. С. Мемориальные доски в свете ахматовского Петербурга. // Седьмые Ахматовские чтения. Петербургский диагноз. – СПб., 2002. – С. 42-49. – (Музей А. Ахматовой в Фонтанном доме]. И. И. Греков любил искусство, музыку. И на Колокольной, 5, и на Достоевского, 4 на вечерах читали свои произведения известные литераторы того времени, в числе которых были А. А. Ахматова, Е. Л. Шварц и другие; играл на рояле молодой Дмитрий Дмитриевич Шостакович, живший по соседству, на улице Марата, 9 (сейчас в его квартире № 7 музей, созданный Г. П. Вишневской и М. Л. Ростроповичем), а затем на Дмитровском переулке, 3, в квартире своей матери (1934-1935 годы), где останавливался и в последующие годы, приезжая в Ленинград из Москвы.

Улица Колокольная, 5

Улица Колокольная, 5

Помимо адреса на Колокольной, А. А. Ахматова и Д. Д. Шостакович часто встречались на различных культурных мероприятиях. Объединил двух великих людей и блокадный Ленинград. А. А. Ахматова в годы войны создаёт цикл стихотворений «Ветер войны», посвящённый мужеству и стойкости жителей и защитников Ленинграда. А музыка Д. Д. Шостаковича, особенно Седьмая симфония, как позднее вспоминала Ахматова, помогла выжить ей и тысячам горожан в то время.

В последние годы жизни Ахматова отдавала предпочтение своему младшему современнику, «в эпоху которого она жила на Земле». В 1958 году она посвятила Д. Д. Шостаковичу стихотворение «Музыка», где есть такие строки: «В ней что-то чудотворное горит, / И на глазах края гранятся. / Она одна со мною говорит, / Когда другие подойти боятся…». А Д. Д. Шостакович поведал, что значила для него ахматовская поэзия, положив на музыку стихотворение М. И. Цветаевой «Анне Ахматовой», завершавшее цикл «Шесть стихотворений Марины Цветаевой».

Остаётся загадкой, навещала ли А. А. Ахматова Д. Д. Шостаковича в домах бывшей Дворцовой слободы, но точно известно, что она посетила его однажды в 1960-е годы в посёлке Репино под Ленинградом, так как сама проводила летние месяцы неподалёку, в Комарове, в «будке» – маленьком дачном домике Литфонда…

Теперь перенесёмся в 1910-е годы и отправимся на улицу Колокольную, 13, где жил Аким Львович Волынский, литературный критик, искусствовед, балетовед. В 1890-е годы он был руководителем журнала «Северный вестник» (редакция находилась на Сапёрном переулке, 9). Этот журнал сыграл особую роль в биографии друга А. А. Ахматовой Ф. Сологуба. Именно в «Северном вестнике» Сологуб стал широко публиковаться в конце XIX века. И псевдоним «Фёдор Сологуб» (настоящее имя Фёдор Кузьмич Тетерников) был придуман в редакции журнала.

Смею предположить, что у Волынского Ахматова бывала именно с Сологубом, с которым познакомилась и подружилась в те же 1910-е годы. В то время Фёдор Кузьмич был авторитетным литератором (самое известное его произведение – «Мелкий бес», создававшийся десять лет!) и, кстати, старожилом и Дворцовой слободы, и её окрестностей. Он жил и на Пушкинской улице, 12, и на Щербаковом переулке, 7, и на Стремянной, 15/ Поварском переулке, 1 (ныне по этому адресу новое здание). Почти сразу после знакомства Сологуб вписал в альбом Ахматовой посвящённое ей стихотворение «Прекрасно всё под нашим небом…» [РГАЛИ, ф.13, оп. 1, ед. хр.175, л. 9].

В 1910-е годы Ф. Сологуб проживал на улице Разъезжей, 31, неподалёку от описываемых мест (спустя много лет в том же районе, на Загородном проспекте, 11, проживала мемуаристка Ахматовой Л. К. Чуковская), и Анна Ахматова в то время неоднократно посещала Фёдора Кузьмича, а также переписывалась с ним; часто они вместе выступали на вечерах (и в последующие годы тоже). Кстати, Вас. Гиппиус, родственник «декадентской мадонны» З. Н. Гиппиус (безумно влюблённой в А. Л. Волынского), в своей рецензии на первый ахматовский сборник «Вечер» отмечает влияние Ф. Сологуба на А. Ахматову. Но были у них и расхождения, правда, гораздо позже, в 1920-е годы, когда Сологуб негативно отзывался об А. С. Пушкине, которого Ахматова боготворила

Об отношениях Сологуба и Ахматовой говорит его письмо от 16 сентября 1926 года: «Милая Анна Андреевна, вчера я заходил к Вам, не застал дома. Я хотел узнать, что в точности происходит в деле с Вашим академическим обеспечением и с персональною пенсиею. <…> Вы бесконечно давно у меня не были» [Лукницкая, Б. Перед тобой земля. – Л., 1988. – С. 297]…

Ф. Сологуб, А. А. Ахматова и А. Л. Волынский встречались и в других местах, например, в мастерской художницы Н. С. Войтинской на Фонтанке, у Египетского моста, а также в Доме Искусств (ДИСКе) на Мойке (в годы Нэпа).

21 января 1918 года А. А. Ахматова вместе с Ф. Сологубом и литераторами Д. С. Мережковским и З. Н. Гиппиус участвовала в вечере в пользу Красного креста в зале Тенишевского училища (ул. Моховая, 33-35). А 11 декабря 1924 года Ахматова присутствовала на последнем большом общественном событии в жизни Ф. Сологуба – на праздновании его юбилея – 40-летия литературной деятельности. Чествование, организованное друзьями писателя, проходило в зале Александринского театра. Среди организаторов торжества были и сама А. А. Ахматова, и А. Л. Волынский, которого К. А. Федин называл «последним из дон кихотов»…

Любопытно, что рядом с домами, где когда-то проживали Волынский и Сологуб, А. А. Ахматова оказалась спустя много лет (1939-й – 1940-й годы), придя на Поварской переулок, 5 – к последнему адресу талантливого и обаятельного писателя В. М. Гаршина (здесь трагически оборвалась в 1888 году его короткая жизнь). Сюда привёл Анну Андреевну племянник Всеволода Михайловича, Владимир Георгиевич Гаршин, профессор медицины, который ухаживал за ней. Он писал стихи и жил неподалёку, в знаменитом толстовском «зеркальном» доме (наб. Фонтанки, 56). С ним Анна Андреевна «слышала весну».

Всю блокаду Гаршин проработал главным прозектором Ленинграда. После войны Ахматова и Гаршин не поженились, как собирались, а разошлись. Тем не менее, когда вышло постановление ЦК партии о Зощенко и Ахматовой, В. Г. Гаршин не отрёкся от неё и сказал, что является её другом…

А. А. Ахматова. Фотография 1960-х гг.

А. А. Ахматова. Фотография 1960-х гг.

Мы «вспомнили» малоизвестные адреса А. А. Ахматовой на улицах бывшей Дворцовой слободы (нынешнего Владимирского округа) и вокруг неё, а также многих замечательных людей, которые были близкими друзьями Ахматовой, составляли круг её общения. А есть ли в городе улица, носящая имя великого поэта!? К сожалению, пока нет, зато в Пушкине (Царском Селе) с 27 февраля 1989 года можно пройтись, идя с вокзала в парк и, наоборот, по Ахматовской улице!..

В последней части поэмы «Реквием» А. А. Ахматова пишет о памятнике, который, может быть, ей когда-нибудь поставят в Петербурге (перекличка с Пушкиным). На сегодняшний день в нашем городе четыре памятника А. А. Ахматовой. В 1989 году, в год столетия поэта, когда только открывался музей Анны Ахматовой в Фонтанном доме, на фасаде была установлена гранитная мемориальная доска с бронзовым профильным портретом (скульптор А. М. Игнатьев и архитектор В. А. Петров).

Скульптор В. И. Трояновский в 1989 году вырубил в сером кованом граните скульптурный портрет А. А. Ахматовой. Сидящая фигура установлена (архитектор В. С. Васильковский) в 1991 году перед входом в здание гимназии № 209, на улице Восстания, 8, рядом с бывшей Дворцовой слободой. Любопытно, что с 1918 по 1921 год в гимназии – тогда она называлась Институтом живого слова (а до того Павловским институтом благородных девиц) – преподавал Н. С. Гумилёв.

Памятник А. А. Ахматовой – улица Восстания, 8

Памятник А. А. Ахматовой – улица Восстания, 8

Работа того же В. И. Трояновского – скульптурное изображение Ахматовой, но уже в бронзе, открыта 30 августа 2004 года в Санкт-Петербургском университете, в знаменитом теперь «скульптурном дворике филфака».

5 марта 2006 года, к сороковой годовщине со дня смерти Анны Андреевны, в саду Фонтанного дома был открыт памятник Ахматовой работы скульптора В. Б. Бухаева. Интересное образное решение – силуэтный портрет на вертикальной тёмной каменной глыбе, «тень моя на стенах твоих».

Последний по времени и самый значительный по размаху памятник А. А. Ахматовой в Петербурге появился в 2006 году на Воскресенской набережной (быв. Робеспьера). Этот памятник стал результатом длительного творческого конкурса, объявленного ещё в 1997 году, победителем которого стала скульптор Г. В. Додонова совместно с архитекторами В. А. Реппо и И. А. Котоминой. Изящная хрупкая бронзовая фигура на гранитном постаменте установлена на берегу Невы, а на противоположном – тюрьма «Кресты», где по словам поэта «…стояла я триста часов / И где для меня не открылся засов».

Но лучшим памятником Ахматовой служит её поэзия, в которой Петербург предстаёт осязаемым городом, навсегда связанным с именем поэта. Эту неизменную связь Анна Андреевна выразила в следующих строках: «Пусть он не хочет глаз моих, / Пророческих и неизменных. / Всю жизнь ловить он будет стих, / Молитву губ моих надменных».

Наше путешествие по ахматовским местам заканчивается у здания библиотеки «На Стремянной» СПб ГБУК «МЦБС имени М. Ю. Лермонтова» (улица Стремянная, 20). Когда-то здесь был Дом Общества распространения религиозно-нравственного просвещения (о чём свидетельствует мозаичная надпись на фасаде), в котором размещались: приходская школа, книжный склад, магазин духовно-просветительской литературы, бесплатная библиотека, просветительский центр Общества. Нынешняя библиотека следует традициям просветительства.

Самым любознательным я рекомендую заглянуть сюда и взять на дом ахматовские сборники стихов; они будут полезны для тех, кто хочет изучать Петербург. А собрание сочинений А. А. Ахматовой может быть прочитано тоже как своеобразный путеводитель по городу!

Портрет А. А. Ахматовой. Художник Н. А. Тырса. 1928 г. (бумага, ламповая копоть)

Портрет А. А. Ахматовой. Художник Н. А. Тырса. 1928 г. (бумага, ламповая копоть)

Список рекомендуемой литературы:

  1. Ахматова, А. А. Победа над Судьбой. I: Автобиографическая и мемуарная проза. Бег времени. Поэмы. – М.: Русский путь, 2005.
  2. Ахматова, А. А. Сочинения: в 2 т. – М., 1990.
  3. Ахматова, А. А. Стихи и проза. – Л., 1976.
  4. Анна Ахматова о Сергее Есенине (в записи А. П. Ломана) // Нева. – 1965. – № 6.
  5. Алигер, М. В последний раз // Воспоминания об Анне Ахматовой. – М., 1991.
  6. Ардов, В. Этюды к портретам. – М., 1983.
  7. Вербловская,  И. Горькой любовью любимый: Петербург Анны Ахматовой. – СПб., 2003.
  8. Вербловская, И. С. Мемориальные доски в свете ахматовского Петербурга. // Седьмые Ахматовские чтения. Петербургский диагноз. – СПб., 2002. – С. 42-49. – (Музей А. Ахматовой в Фонтанном доме).
  9. Воспоминания об Анне Ахматовой. – М.: Советский писатель, 1991.
  10. Кац, Б., Тименчик, Р. Анна Ахматова и музыка. – Л.: Советский композитор, 1989.
  11. Кралин, М. М. Анна Ахматова и Есенин // Кралин, М. М. Победившее смерть слово. – Томск, 2000.
  12. Кралин, М. М. Артур и Анна. Роман без героя, но всё-таки о любви. – СПб: Водолей, 2000.
  13. Летопись жизни и творчества Анны Ахматовой. 1889-1966. – М., 2008.
  14. Лукницкий, П. Н. Встречи с Анной Ахматовой. Т. I-II. – YMCA-Press, Русский путь, 1997.
  15. Лукницкий, П. Н. Из дневника и писем // Воспоминания об Анне Ахматовой. – М., 1991.
  16. Недошивин, В. М. Прогулки по Серебряному веку: Санкт-Петербург / Вячеслав Недошивин. – М.: АСТ-Астрель: Полиграфиздат, 2010.
  17. Об Анне Ахматовой. Стихи. Эссе. Воспоминания. Письма. – Л., 1990.
  18. Хренков, Д. Т. Анна Ахматова в Петербурге-Петрограде-Ленинграде. – Л.: Лениздат, 1989. – (Выдающиеся деятели науки и культуры в Петербурге-Петрограде-Ленинграде).
  19. Черных, В. А. Летопись жизни и творчества Анны Ахматовой: 1889-1966.  – М.: Индрик, 2008.
Оцените материал
(10 голосов)
Последнее изменение Вторник, 05 марта 2019 12:32
Надежда Валерьевна Гаврис

Сотрудник библиотеки «На Стремянной» СПб ГБУК «МЦБС им. М.Ю. Лермонтова», экскурсовод, автор цикла экскурсий «Вокруг Дворцовой слободы» и одноимённого путеводителя, участница краеведческих передач на радио «Петербург», лауреат Международного литературного конкурса «Двое» памяти Д.С. и З.Н. Мережковских 2015 г., дипломант конкурса «Серебряный голубь России» 2016 г. 

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.