М.Е. Месмахер – мастер свободной планировки интерьеров петербургских особняков, часть 2 - Электронный журнал «Петербургские прогулки»

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *
Reload Captcha

М.Е. Месмахер – мастер свободной планировки интерьеров петербургских особняков, часть 2 Избранное

Дворец Великого князя Владимира Александровича Дворец Великого князя Владимира Александровича

Мы продолжаем рассказ о жизни и творчестве великого архитектора М.Е. Месмахера в Петербурге. Первую часть вы можете прочитать здесь.

Хотя от завершения дворца великого князя Владимира Александровича до прихода М.Е. Месмахера прошел лишь десяток лет, архитектор значительно изменил его планировку. В 1906 г. Месмахер писал в Контору Владимирского дворца: «…Во исполнение воли … великого князя Владимира Александровича, я, никогда не состоя штатным дворцовым архитектором, имел честь с 1880 года производить перестройку парадной лестницы и многих зал и помещений Владимирского дворца в Санкт-Петербурге. Перестройка эта по сложности ее требовала от архитектора не только много личного труда и времени, но и значительных затрат на изготовление шаблонов и моделей…». На первый взгляд, внесенные им новации заключаются лишь в строительстве двух лестниц и переделке нескольких помещений, но они радикально сдвинули связи существовавших интерьеров. Архитектор продолжал: «…По моим рисункам и под моим руководством исполнены были две мраморные лестницы, из которых одна построена в северо-восточном углу главного двора дворца для соединения парадной лестницы с бальным залом, а другая лестница с бронзовыми перилами внутри дворца возле бального зала для соединения бельэтажа с банкетным залом, который был устроен в нижнем этаже... устроены лифты – один для подъема их высочеств и другой для подъема кушаний к столу...».

Месмахер преобразовал архитектонику, всю композицию внутреннего пространства здания, сделав его трансформируемым и адаптируемым к изменениям назначения, тем самым создав возможность использования его в XX-XXI веках. Новые вертикальные связи привели к изменению планировочных и эстетических решений пространства дворца. Месмахер построил боковой пролет Парадной лестницы, – и потоки гостей направились в бальный и столовый залы по новому полуциркульному участку, минуя анфиладу гостиных. Дворец оказался четко разделен на два парадных апартамента разного типа использования. Гостиные невской анфилады предназначались ныне для интимных приемов, а большие залы – для официальных. Разделение усилено устройством между двумя анфиладами Бронзовой лестницы, которая объединила восточные интерьеры дворца вертикально и ввела часть первого этажа в число приемных залов, соединив семейную столовую парадной анфилады с нижней «банкетной» великого князя – так Нижнюю столовую называл Месмахер, тогдашние «знатоки» русского стиля называли «бражной», по аналогии с подобной комнатой Алексеевского дворца.

В действительности ее архитектура и отделка представляют собой соединение черт готики, раннего итальянского ренессанса и английского прерафаэлизма 1870-х годов. Плоскостная ковровая роспись скрывает архитектонику, расцветка предвосхищает колористику модерна. В духе будущего и керамическое оформление камина огромными геометрическими панно. Резьба по дереву и камню вполне традиционна, хотя и крайне разнообразна: растительные орнаменты и многочисленные медальоны с портретными профилями итальянцев эпохи Возрождения. Общее впечатление от этой залы, видимо, такое же, что было у современников от Грановитой палаты Московского Кремля. Месмахер выполнил и великолепный майоликовый камин на половине вел. кн. Кирилла Владимировича.

Эпоху модерн в архитектонике новой библиотеки предвосхищают закругленные линии хоров, винтовая лестница, конструктивные элементы, превращающиеся в декоративные украшения, система верхнего света и светильники с регулируемой высотой. Плоскостная ковровая роспись «банкетной» со «свободно свисающими» реалистически написанными гирляндами предвосхитила изобразительный ряд новой эстетической эпохи, а линии Золотой и разворот Парадной лестниц – плавно текучие изгибы лестниц модерна. Впервые в русской архитектуре лестницы представляют произведения скульптуры.

Художественный образ парадной лестницы, с ее асимметрией и усиленно-сходящейся перспективой, создает впечатление башенного объема. «…Входя во дворец великого князя, мы останавливаемся прежде всего на красоте парадной лестницы, на труде, работе, которую вложил в нее своей головой, рукой, пером, карандашом, красками... материалами, ... деньгами художник-архитектор профессор Месмахер…», – писала его вдова В.А. Месмахер. Планировочное решение Золотой лестницы, созданной в малом пространстве, необычно для своего времени: многочисленные марши и площадки дезориентируют идущего, удлиняют его путь, делая его самодовлеющим, художественно наполненным процессом.

Одновременно с дворцами сыновей имп. Александра II М.Е. Месмахер построил на Адмиралтейской набережной роскошное ренессансное палаццо великого князя Михаила Михайловича. Неожиданна планировка этого здания с расположением главного фасада с курдонером вдоль крошечного Азовского переулка и с перпендикулярным ему вторым главным фасадом на набережную. Облицовка натуральным камнем тонально приближает дворец к флорентийским прототипам. Отделка интерьеров дворца не была завершена, а позже частично утрачена, но сохранившиеся элементы позволяют оценить архитектурные новации. В планировке дворца разнообразие поэтажных членений парадной и служебных частей свойственны уже новой эпохе.

В общем объеме кабинета великого князя выделены субпространства на разных уровнях. Приподнятая на подиум «собственная» часть подчеркнута противопоставлением арочного и прямоугольного проемов перегородки. Здесь, в свою очередь, очерчен угловой «кабинет» в четверть круга, с единственным окном в закругленной стене, которое расширяет пространство великолепной панорамой разлива Невы. Сохраняя традиционные мотивы отдельных деталей, кабинет в целом – с панелью, с картиной над проемом, с угловым камином – представляет уже интерьер модерна или, для современников, интерьер направления «Arts et metiers». Семейная столовая отделана очень высокой панелью со встроенным буфетом, имеющим открытые полочки, и с поставцом над дверью.

Наиболее традиционны, как ни странно, поздние интерьеры М.Е. Месмахера в доме А.А. Половцева (1887-1892). Они отделаны в уже старомодных к этому времени формах эклектики. Как и в других случаях, когда он частично перестраивал существовавшие ранее здания – ради единства ансамбля. В то же время эти слишком роскошные интерьеры, по-видимому, отражают вкус заказчиков: хозяйка дома выросла во дворце барона Штиглица, построенном в предыдущую эпоху. Но и здесь в некоторых личных комнатах: в ванной, отделанной майоликовыми панно, в гардеробной с панелями красного дерева, в портретной галерее и в музыкальном кабинете, высоко обшитом орехом, видны отдельные черты раннего модерна.

Максимилиану Егоровичу удалось целиком построить только один дворец для великого князя Михаила Михайловича (в некрологе, опубликованном в журнале «Зодчий», автор упоминает как самостоятельную постройку М.Е. Месмахера и дворец вел. кн. Алексея Александровича), но Месмахер вносил в интерьеры старинных дворцов современную планировку и декорировал их натуральными материалами. Архитектор использовал в своей практике новейшие конструкции, лекала и расчеты.

Главное детище Месмахера – здание Музея училища Штиглица – не имеет внешних черт модерна. Храм искусств обращен в прошлое, и в зданиях музеев нового времени используются классические формы. Воскрешению прошлого в музее Штиглица активно способствует включение подлинных элементов: плафонов, гобеленов, панно (хотя это и не относится к нео-стилям благодаря активному применению натуральных материалов и их художественной обработке). Откосы оконных проемов заполнены керамическими плитками, расписанными вручную, воспроизводящими флорентийские прототипы. Но арочные проемы окон первого этажа раздвигаются в форму модерна, а выставка русского искусства – «теремок» – это уже переработанный чистый «русский» стиль настолько, что является первым интерьером русского направления модерна. Его интерьер разделен на уровни – высокие русские «полати», с «лишними» ступенями, как в русской избе-пятистенке. Керамика органически вплетена в декор. Она выполнена в национальных традициях, но расположена в виде панелей и панно.

Если мастера предыдущего поколения воспринимали неоренессанс сквозь призму классицизма, то Месмахер, упрощая внешние декоративные формы, ввел в оформление залов сочетание дуба с керамическими и живописными панно, используя их как основные материалы отделки. Растянутые развороты выстроенных им лестниц асимметричны и сродни скульптурным. Подчеркнуто, как постоянную деталь интерьера, он ставил расширенные арки и устанавливал рядом прямоугольный и арочный проемы. Имитация исторических стилей в его работах сменилась стилизацией, тонированная штукатурка – любовным применением натуральных материалов. Стилизация часто еще достигалась эклектическими методами, но даже в этом случае формы и методы отделки отличались новизной. Месмахер уже постоянно использовал натуральные материалы, любуясь фактурой дерева, прожилками камня, воспроизводя в керамике и росписях цвета и линии живой природы. Интерьеры Месмахера поражают необыкновенной взаимосвязью всех элементов: стен и мебели – с пространством, а именно это и является достижением эпохи модерн.

Соответственно грядущей эстетике модерна, Месмахер разделял стену на три широкие горизонтальные зоны, акцентированные панелью с полочкой и расширенным фризом, располагал на фоне гладкой обивки стены ряды декоративных предметов. Еще с начала 1870-х гг. он применял встроенную в панель мебель: шкафы-стенки, буфеты и поставцы. Плоскостная ковровая роспись стен скрывала архитектонику помещения, а близкие к природным сочетания цветов: бирюзового и оливкового с коралловым, серого с теплым густым розовым, ржаво-вишневого или желтого с зеленым, – предвосхищали колористику модерна. Обилие деталей, выполненных вручную по уникальным и традиционным рисункам, приближает произведения Месмахера к эстетике ХХ века: простые линии с вкраплением изумительных по художественному качеству композиционно-доминантных элементов. Для Месмахера уже характерно любование элементами декора, ранее казавшимися незначительными, тщательная проработка отделки «невидимых» деталей: в особняке Гагариных дубовые консоли под плафоном кабинета украшены тонкой резьбой, так же как и нижняя поверхность мраморных лестничных ступеней во дворцах вел. князей Владимира Александровича и Михаила Михайловича.

Петербургский модерн – это детище Максимилиана Егоровича Месмахера: он построил здания и интерьеры, на десятилетие предвосхитившие его появление, и воспитал в Училище Технического рисования барона А.Л. Штиглица художников новой школы, которые затем воплощали его идеи в своих произведениях. Понимая новизну обращения к натуральным материалам и естественным формам, Месмахер руководил в Училище подготовкой художников по керамике, текстилю, металлу и дереву. Вдова Месмахера писала: «Художественное произведение архитектора равносильно картине, воспроизведенной художником, цена коего исчисляется … работой самого творца – его произведением. Профессор Месмахер – прежде всего профессор, в течении 18 лет «директор-созидатель» барона Штиглица художественной школы и училища, был художником, признанным бесспорно, выдающихся своих творческих произведений, памятью вечной, пока они будут существовать запечатленных...».

Архитектор сам активно применял естественные материалы, особенно дерево, как основной элемент декорации интерьеров, где все детали изготовлялись по индивидуальным рисункам, варьируясь, но не повторяясь. Облицовка керамическими панно стала основой декора целых комнат; уже применялась плоскостная двумерная роспись по керамике. Обилие деталей, выполненных вручную по уникальным и традиционным рисункам, приближает его произведения к эстетике ХХ века. В интерьерах и деталях отделки уже присутствует ощущение органического роста форм, считающееся основным и абсолютно новым свойством модерна.

Поразительное для мастера, обучавшегося в эпоху эклектики, чувство пространства и стиля приводит Месмахера к полному и нераздельному единству архитектуры и декорации. Он создал новые формы и рисунки архитектурных конструкций, отделки стен, мебели, – а именно это и является достижением эпохи модерн. Двадцать лет мастер воспитывал вкус не только своих учеников, но и заказчиков. Месмахер понимал, что только обращаясь к корням, к традициям прошлого, можно взрастить будущее. Он пришел к необходимости творческой переработки историзма: к замене прямого воспроизведения элементов индивидуальной разработкой каждого мотива в новом неповторяющемся контексте, что обозначило вскоре начавшийся переход к модерну. М.Е. Месмахер всю свою жизнь был «художником от архитектуры», который в планировке, в компоновке фасадов и, особенно в интерьерах проявил себя уже как мастер нового ХХ века.

 

Оцените материал
(3 голосов)
Последнее изменение Вторник, 02 апреля 2019 08:30
Елена Игоревна Жерихина

  • Автор книг о Санкт-Петербурге
  • Педагог, историк и краевед, экскурсовод

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.