Хранитель Нарвской заставы, часть 2 - Электронный журнал «Петербургские прогулки»

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *
Reload Captcha
Краеведческий музей «Нарвская застава» Краеведческий музей «Нарвская застава»

В прошлом выпуске «Прогулок по Петербургу» мы рассказывали о том, как живет музей «Нарвская застава» в бывшей усадьбе Кирьяново на пр. Стачек, 45. Сегодня речь пойдет о второй площадке этого музея — на улице Ивана Черных, 23. В феврале ее ненадолго (всего на неделю) закроют на реэкспозицию, чтобы представить в обновленном виде к столетию Нарвского (Кировского) района, которое будет отмечаться весной 2017 года. Мы заглянули в музей, чтобы запечатлеть экспозицию в ее прежнем облике.

Дом, где находится музей, – сам по себе уникальная историческая реликвия Нарвской заставы. В свое время этот одноэтажный особняк на бывшей Новосивковской улице, в пяти минутах ходьбы от Нарвских ворот, уцелел исключительно благодаря своим «революционным заслугам». В 1917 году здесь находился штаб большевиков за Нарвской заставой, тут в августе проходило историческое заседание VI съезда партии большевиков, взявшего курс на вооруженное восстание.

Музей, открывший здесь в 1972 году, основной упор, делал, естественно, на события 1917 года и советского времени. Сегодня здесь богато представлена дореволюционная история. Оказалось, ее еще изучать да изучать!..

Слово – научному сотруднику музея «Нарвская застава» Наталье Деконской.

- Начнем с прежнего названия нынешней улицы Ивана Черных. В «Топонимической энциклопедии Санкт-Петербурга» о ее происхождении говорится очень лаконично: «от фамилии землевладельца Сивкова». Вам удалось докопаться, как говорится, до истины?

- Да, удалось. Архивные документы РГИА позволили уточнить информацию: речь идет не о заурядном землевладельце за Нарвской заставой, а о профессоре архитектуры в Институте Корпуса инженеров путей сообщения Алексее Дмитриевиче Сивкове, занимавшем в 1855-1857 годах пост директора Императорского Фарфорового завода, а затем, на протяжении двенадцати лет, - управляющего всеми императорскими фарфоровыми заводами и фабриками.

Как выглядела в начале ХХ века Новосивковская улица, можно увидеть на макете в музее. Она была вся плотно застроена двух-трехэтажными деревянными и каменными домами, отданными под разного рода коммерческие заведения. Здесь их было около восьмидесяти - всевозможные лавки, трактиры, портерные, булочные, чайные, торговые и извозчичьи конторы, а также мелкие мастерские. По названиям трактиров легко было определить, откуда родом владельцы заведений, – «Тверь», «Ямбург», «Касимов».

В начале улицы в одном из домов находился дом терпимости, а в конце – церковь во имя преподобного Сергия Радонежского. Иными словами, улица вела к храму, но начиналась публичным домом. Вот такие «гримасы» Нарвской заставы…

Большинство старых зданий Новосивковской улицы не сохранилось, полностью исчезли деревянные дома: часть из них была разрушена наводнением 1924 года и в 1930-х годах во время строительства Дома технической учебы, остальные разобрали на дрова в годы блокады. Церковь снесли в начале 1930-х годов, теперь там – пустое место. В прошлом году там поставили поклонный крест.

За церковью по сей день сохранился кирпичный дом причта. В нем размещалась церковно-приходская школа и один из центров Общества распространения религиозно-нравственного просвещения. С этим зданием связан, кстати, любопытный эпизод. В газете «Вечернее время» от 14 февраля 1912 года в статье «Хочет ли Распутин быть священником» сообщалось, что в январе 1910 года дьякон Сергиевской церкви Василий Григорьевич Спиридонов принимал в доме причта на Новосивковской, 20, Григория Ефимовича Распутина. Что он мог там делать? Очевидно, проводил беседу со своими «почитателями».

Еще одно интересное здание по бывшей Новосивковской улице сохранилось прямо напротив нашего музея – красивый трехэтажный каменный особняк № 16 по улице Ивана Черных, принадлежавший до революции хозяину строительной фирмы Фридриху Тейхману. Дом был построен по его собственному чертежу в 1899 году. Сейчас здание занимает контора завода железобетонных конструкций, оно имеет статус памятника регионального значения.

А рядом с нами, по нечетной стороне, – два старинных каменных здания, конца XIX века, которые не имеют никакого охранного статуса. Одно из них давно уже пустует, несколько раз горело и находится под угрозой исчезновения. Над соседним домом надстроили уродливую мансарду…

- Несмотря на это, фактически мы имеем здесь чудом сохранившийся уголок старой Новосивковской улицы…

- Да, историк Сергей Горбатенко предлагал даже сделать здесь музейный квартал – уголок старой Нарвской заставы. К сожалению, вряд ли эта мечта может осуществиться, хотя почему бы и нет?..

Что же касается нашего здания, то в 1884 году на этом участке, принадлежавшем жене почетного гражданина Виноградовой, открылся мыловаренный завод Мордхеля Гирши Розенфельда, мещанина Ковенской губернии, дипломированного мастера мыловарения. Через пять лет, в 1889 году, Розенфельд продал завод другому предпринимателю – мещанину из Ярославской губернии Александру Григорьевичу Праведнову. Производство мыла просуществовало здесь несколько лет – до начала 1890-х годов.

С 1896 года петербургский адресный справочник указывает владельцем участка австрийского подданного Людвига Гехта. Он и его супруга были посредниками по поставкам швейных машин разных фирм из Европы в Россию и держали в центре города несколько магазинов по их продаже. Сами Гехты жили в центре города, на Казанской улице, 2, а в этом доме, построенном в 1899 году, разместили контору и магазин по продаже швейных машин, а также мастерскую по их ремонту. Вот почему мы воссоздали в нашем музее уголок конторы по продаже швейных машин (на музейном языке – экспозиционный комплекс). Как выглядел сам Людвиг Гехт, мы не знаем: нам до сих пор не удалось найти его изображения. После 1917 года он пропал - предположительно, эмигрировал в Финляндию.

Кабинет Людвига Гехта

Контора по продаже швейных машин - кабинет Людвига Гехта

Все швейные машинки, которые представлены здесь, принесли нам за несколько последних лет дарители, живущие за Нарвской заставой. Век назад швейная машина считалась хорошим приданым, в доме она занимала почетное место, ее берегли как часть будущего наследства. Стоила она 40-45 рублей, это было дорогое удовольствие, если иметь в виду, что в начале ХХ века средняя заработная плата рабочего, мастерового составляла примерно 30-40 рублей. Поэтому машинку брали в кредит, под проценты. Кроме того, в магазинах можно было обменять с доплатой старую швейную машину на новую.

- Самой популярной была марка «Зингер», название которой и сегодня на слуху?

- Покупатели, действительно, предпочитали «Зингер» - у этой фирмы была развита система продажи в рассрочку. Была даже такая поговорка - «От «Зингера» бегать». То есть покупали в кредит и не расплачивались…

Но были и другие модели швейных машин – германские «Веритас», «Кохлер» и «Науманн»… Они все представлены у нас в экспозиции. А еще одна швейная машинка непонятно сколько лежала на чердаке этого дома, вся в паутине и пыли. Возможно, еще с тех самых времен, когда здесь находилась контора Гехта. Стала выяснять по ее номерам и клеймам – оказалось, что это, скорее всего, изделие существовавшей с 1866 года швейной фабрики Роберта Геца (встречается написание «Гетц»), петербургского купца родом из Риги. Его производство находилось в Нарвской части – в доме № 6 по 11-й Роте (ныне 11-я Красноармейская). Это первый отечественный производитель швейных машинок не только в Петербурге, но и во всей России!..

Впрочем, по-видимому, заведение на Новосивковской не приносило супругам Гехт такой прибыли, как другие точки сбыта. Либо были какие-то иные причины, по которым в 1903 году Людвиг Гехт продал земельный участок с домом и остальными строениями своему знакомому Эдуарду Тису – купцу 2-й гильдии. Принадлежавший ему торговый дом занимался продажей хлопчатобумажных изделий, а также ситцем, кожей, бумагой, бочками и разными другими товарами.

Кабинет предпринимателя

Кабинет предпринимателя

Поэтому соседний экспозиционный комплекс в нашем музее – это «кабинет предпринимателя» и рассказ о купцах Нарвской заставы. В первую очередь, конечно, об Абраме Ушакове, который владел здесь огромным оранжерейным хозяйством. Он был, кроме всего прочего, еще и известным благотворителем, основателем Ушаковского училища, открытого им в 1869 году. В нем бесплатно не только обучали, но и обеспечивали всеми необходимыми школьными принадлежностями.

А еще Ушаков открыл бесплатную земскую больницу, что для района Нарвской заставы, где до этого не существовало ни одного доступного медицинского учреждения, было событием огромного значения. Рядом с больницей на его средства были выстроены церковь Всех святых и сиротский приют. Нынешняя улица Зои Космодемьянской звалась раньше Ушаковской. В подготовке экспозиции нам очень помогли живущие в нашем городе потомки купца Абрама Ушакова.

Бюст купца Абрама Ушакова

Бюст купца Абрама Ушакова

Кроме того, здесь мы рассказываем обо всех важных предприятиях Нарвской заставы – промышленной окраины Петербурга. Путиловский завод, фабрика Товарищества российско-американской резиновой мануфактуры «Треугольник», Тентелевский химический завод, Чернореченская бумагопрядильная мануфактура Леопольда Кенига, Пиво-медоваренный завод Ивана Дурдина, Шоколадно-конфетная фабрика М.Конради и многие другие…

Чайная

Чайная

Экспозиция музея отражает главные вехи истории здания, запечатлевшие самые разные пласты жизни Нарвской заставы. Поэтому рядом «кабинетом предпринимателя» – уголок дореволюционной чайной. Ведь в этом доме в 1916 году находилась чайная Михаила Николаевича Травникова - крестьянина, приехавшего в Петербург из Тверской губернии и имевшего уже несколько подобных заведений в столице. В стране тогда действовал «сухой закон», и в трактирах нередко запрещенное спиртное подавали в чайниках и чашках под видом чая. Как раз на последние предреволюционные годы приходится рост количества «чайных», так как сам статус трактира провоцировал постоянные полицейские проверки…

В следующем зале – фрагмент комнаты рабочего за Нарвской заставой в начале ХХ века. Посредине очень характерная для тех времен «варшавская кровать» - так их звали в Петербурге. Большая, громоздкая, с никелированными спинками. Делал такие кровати завод в Варшаве, и везли их в Петербург по Варшавской железной дороге. Такая кровать считалась замечательным приданым невесте, вообще хорошим подарком.

Комната рабочего

Комната рабочего

Кстати, эта кровать, как и многие экспонаты в нашем музее – дар жителя Нарвской заставы. У нас вообще фактически народный музей. Люди постоянно приносят нам находки. К примеру, копают что-то строители на соседних улицах – на поверхности оказываются старинные кирпичи с клеймами заводчиков. Неравнодушные жители приносят нам. Есть у нас даже кирпич от бывшего ресторана «Ташкент», вернее, от усадьбы, которая находилась на территории нынешнего Сада им. 9 Января. Весной 1904 года там открылось Нарвское отделение «Собрания русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга», где «проповедовал» священник Георгий Гапон.

Очень много нам приносят артефактов из семейных, домашних архивов. Вообще, прелесть нашего музея в том, что в нем очень много подлинных предметов быта начала ХХ века. Иногда просто звонят и говорят, к примеру: «У меня есть старый комод, начала ХХ века. Нужен музею?». Мы едем, смотрим, забираем. Люди часто приходят на экскурсию, а потом спрашивают: можно я вам принесу экспонат? И дарят всевозможные предметы быта, в основном, послевоенных времен…

- В советское время доминировало представление о Нарвской заставе как о царстве бесправии и нищеты. Сегодня этот взгляд изменился?

- Да, сегодня взгляд несколько иной, и здесь в музее мы представили образ жизни рабочего «среднего достатка». Хотя как было по-настоящему, трудно сказать, потому что есть аргументы в пользу и одной, и другой точки зрения. По сведениям санитарного врача Петергофского участка, с которыми я знакомилась в ЦГИА Санкт-Петербурга, действительно, в начале ХХ века условия жизни за Нарвской заставой были тяжелыми, антисанитарными. К примеру, на Тентелевском химическом заводе продолжительность жизни рабочего была два-три года – настолько это было вредное производство.

Но в то же время, если человек был квалицифицированным работником, он мог получать в месяц 30-40 рублей, а то и до ста рублей. Шиковать на такие деньги, конечно, было трудно, но на вполне достойную жизнь для всей семьи хватало. Ну а беднота, которая повалила в Питер, - да, она зарабатывала гроши и снимала «углы». Сезонные рабочие иногда вообще спали в ночлежке. Так что жизнь за Нарвской заставой была разная…

То, что район Нарвской заставы – район поголовного пьянства, увы, тоже горькая правда. Шел рабочий после работы, заходил в казенную лавку, брал маленькую бутылку водки («мерзавчик») за четыре копейки. А у входа сидела баба, продавала огурцы и картошку за одну копейку… И так – до следующей казенки или трактира, пока всю получку не пропьет.

Впрочем, мы рассказываем обо всех сторонах жизни Нарвской заставы. О благотворительности я уже упоминала. А ведь в нашем районе до революции было двенадцать храмов. После безбожных 1930-х годов уцелело только два!

- Как получилось так, что в 1917 году большевики заняли именно это здание под свой районный штаб? Случайно ли это?

- Возможно, и не случайно. Я уже упоминала, что перед революцией в этом доме была чайная Михаила Травникова. А среди видных большевиков Нарвской заставы был Иван Травников, заседавший в райкоме Нарвско-Петергофского района. Возможно, его родственник. Кроме того, было партийное решение – приспосабливать чайные под большевистские клубы. Существуют также упоминания современников о том, что адрес этот подсказала Любовь Тарасова, тоже член райкома.

После событий февраля 1917 года дом оказался в самой гуще революционных событий: в марте тут разместился полулегальный тогда Петергофский районный комитет партии большевиков, ставший позднее Нарвско-Петергофским райкомом.

Есть воспоминания видного большевика Василия Ефимовича Васильева (в 1917-1918 годах был в охране Ленина): «Дом на Новосивковской – бывший трактир – стал своего рода политическим клубом Нарвской заставы. Приходили сюда не только члены партии, боевики-дружинники, но и беспартийные рабочие, сочувствующие большевикам, старики и молодежь, мужчины и женщины. < ... > Собирались обычно в самой большой комнате. Все ее убранство – бильярд (он достался райкому в наследство от трактира) да несколько колченогих стульев и простых неструганых скамеек вдоль стен. < ... > Бильярд, к слову, служил кроватью не только секретарю райкома. Он стал на Новосивковской этакой дежурной койкой. На бильярде спали Г.К.Орджоникидзе, В.Володарский».

На территории нашего участка по Новосивковской был сформирован боевой отряд Красной гвардии в составе семидесяти человек, вооруженных винтовками и двумя пулеметами. Они держали связь с большевиками и матросами в Кронштадте.

Кстати, у нас есть уникальный экспонат, связанный с тем лихим временем, - палаш адмирала Роберта Вирена, главного командира Кронштадтского порта и военного губернатора Кронштадта. Во время бунта, вспыхнувшего в Кронштадте во время февральских событий 1917 года, начались расправы матросов над офицерами. Адмирал Вирен стал одной из первых жертв. Его вывели из собственного дома, унижали, избивали, довели до Якорной площади, где закололи штыками. Тело сбросили в овраг, где оно пролежало несколько дней…

Как палаш попал в музей? Он стал одним из первых экспонатов общественного музея, открывшегося здесь в 1972 году. Палаш принесли сюда родственники человека, служившего в 1917 году в Кронштадте и, возможно, участвовавшего в матросском «суде» над адмиралом. На палаше выгравировано «Александр III», «1884» - год изготовления оружия, изображение якоря, корабля. По книге поступлений – «Оружие взято из адмиральской коллекции».

- Под каким углом зрения музей сегодня предъявляет посетителям этот экспонат? Как свидетельство торжества справедливости или дикой варварской расправы?

- Конечно, раньше музей тогда был идеологическим, и этот палаш трактовался как трофей революционного народа. Сейчас мы стараемся уходить от оценок. Вот – экспонат, вот факт и событие. Думайте сами, размышляйте, анализируйте…

Тем более что у людей самые разные воззрения на события ХХ века. К примеру, мы широко освещаем в музее время НЭПа – удивительное для Нарвской заставы, когда она стала полигоном для архитектурных экспериментов в духе конструктивизма. Подчас шедевры зодчества. Школа в форме «серпа и молота», ансамбль Тракторной улицы, ДК имени Горького…

А с палашом Вирена у нас соседствует другой артефакт - модель рыболовного траулера «Большевик». Сам корабль был изготовлен в 1928 году в Кенигсберге и был подарен Советскому Союзу. А модель, изготовленная в Румынии, стала одним из подарков Сталину в 1949 году на его 70-летие. По легенде, эта модель находилась в его рабочем кабинете. Нам она была предоставлена Центральным военно-морским музеем.

- Как складывалась дальше судьба этого дома?

- Райком партии переехал на Старо-Петергофский проспект, и здесь с 1928 года были две коммунальные квартиры, каждая - по четыре комнаты. Их жильцы пережили здесь блокаду. Одна из них, Зоя Ивановна Платонова, делилась своими воспоминаниям с музеем.

В нашей экспозиции есть фрагмент блокадной комнаты. Среди его раритетов – блокадный дневник школьника Саши Зуева, жившего на проспекте Стачек, в доме напротив Кировского исполкома.

Блокадная комната

Блокадная комната

Коммунальная квартира

Коммунальная квартира

Коммунальные квартиры были в этом доме до начала 1970-х годов. Поэтому мы представили здесь реконструкцию обычной ленинградской комнаты в коммуналке послевоенных лет: знаменитый «ждановский» шкаф (их делали как «побочное производство» товаров народного потребления на судостроительном заводе имени Жданова), буфет с фарфоровыми слониками, один из первых советских телевизоров «КВН», ламповый радоприемник «Балтика» и другие предметы, хорошо знакомые многим посетителям по собственным впечатлениям из детства…

В настоящее время музей «Нарвская застава» является ведущим хранителем уникального историко-культурного наследия района. Весной 2017 года в музее пройдет историко-краеведческая конференция, посвященная сразу трем значимым датам - столетию образованию района, столетию событий, происходивших в этом здании, и 45-летию нашего музея.

Оцените материал
(0 голосов)
Последнее изменение Вторник, 12 декабря 2017 19:47
Сергей Евгеньевич Глезеров

  • Журналист, ведущий разделов "История" и "Наследие" газеты "Санкт-Петербургские Ведомости"
  • Член правления Союза краеведов Санкт-Петербурга
  • Автор книг о Петербурге, лауреат Анциферовской премии

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.