По левому берегу Невы, или Четыре дистанции архитектора Волкова. Часть 8

Д. 52 вызовет у нас воспоминания кое о каких зданиях на берегу Невы, с которыми мы уже встречались. Во-​первых, это д. 8 по Английской набережной, первым хозяином которого был И.Ю. Трубецкой. Его, как мы помним, вернули из шведского плена в 1718 г, обменяв на Реншильда, взятого в плен под Полтавой. Вместе с ним обменяли и А.М. Головина — первого хозяина д. 52. Впрочем, в краеведческой литературе этот дом известен как «дом Струкова».

Известны обстоятельства, связанные с тем, как дом достался вдове Брискорн (Струковой по первому мужу), как со стороны Галерной в ее доме снимал квартиру А.С. Пушкин… О Брискорнах упоминает в своих «Записках…» Н.И. Греч. Он пишет: «Фамилия Брискорн. Родоначальником ее был придворный аптекарь Максим Брискорн. Детей у него было как склянок в аптеке…» Греч подробно пишет о Федоре Максимовиче Брискорне и о том, при каких обстоятельствах он женился на вдове Струковой. Мы же вспомним Струковых, которые владели домом после ее смерти (конечно, не всех, только некоторых). «Всеобщая адресная книга» за 186768 гг. упоминает гвардии штаб-​ротмистра Александра Петровича Струкова (хозяина этого дома). Он был на то время адъютантом Николая Николаевича-​Старшего. Около Новомихайловского дворца на Дворцовой набережной я говорил о Дмитрии Петровиче Струкове, хранителе музея Великого Князя Михаила Николаевича. Это брат Александра Петровича. Их отец, если я не ошибаюсь, упомянут в мемуарах П.А. Вяземского: «… сестра моя… и я были вовсе не довольны водворением Карамзина в наше семейство. В нас таилась глухая оппозиция против этого брака: детские сочувствия наши были на стороне армейского майора, помнится, Струкова, который был несчастным соперником Карамзина. Он был к нам внимателен и ласков; вероятно, он заискивал наш союз ценою субсидий: гостинцами и конфектами». А.П. Струков упомянут в знаменитых мемуарах А.А. Игнатьева (автор мемуаров покупал у него строевого коня): «… генерал-​адъютант Александр Петрович Струков, Георгиевский кавалер за турецкую войну, в которой он перешел с Гурко через Балканы во главе гвардейских улан». Вот, как Игнатьев его описывает: «Этот стройный, как юный лейтенант, старый холостяк с тонкими длинными «кавалерийскими» усами…»

«Путеводитель по Петербургу» 1886 г. отмечает по этому адресу посольство Австро-​Венгрии. Отсюда оно переехало на Сергиевскую, 10.

Английская набережная, 52

Источник фото — reven​sys​.ru

Соседний д. 54 связан с очень многими замечательными людьми, которые владели им или бывали здесь в гостях. Так, у Татьяны Васильевны Юсуповой бывали Державин, Крылов, Жуковский. Потом она продала дом А.С. Меншикову. Впрочем, известный петербурговед М.И. Пыляев в своей книге «Замечательные чудаки и оригиналы» говорит (ссылаясь на А.П. Бартенева), что дом Меншикову был пожалован и что он сразу после этого анонимно внёс в Инвалидный капитал сумму, равную стоимости дома. Не вдаваясь в этот вопрос, я коснусь истории этого здания в ХХ в. В начале ХХ в. в доме размещалось посольство Испании (помните слова о череде посольств вдоль Невы). Во время I мировой войны здесь был лазарет Азовско-​Донского банка. Я уже упоминал, что во время той войны город был битком набит лазаретами, их открывали все подряд и многие из них, мне кажется, упоминания не стоят. Что же касается Азовско-​Донского банка, все, с ним связанное, нужно упомянуть. Поскольку дом этот принадлежал тогда брату Николая II Великому Князю Михаилу, то и лазарет был имени Михаила Александровича.

Незадолго до ликвидации монархии этот дом хотели приспособить под одно из управлений МПС, для чего надстроить еще один этаж. В январе 1917 г. дом осмотрел управляющий техническим отделом МПС. Но вскоре стало не до того. В 1918 г. здесь открыли Дом просвещения глухих.

Английская набережная, 54

Источник фото — livein​ter​net​.ru

Об Английской церкви, что по соседству, в д. 56, тоже известно достаточно. Понятно, что она издавна привлекала внимание многих, кто так или иначе побывал в городе, и ей уделено внимание во многих записках и дневниках. Упоминает ее и Ф. де Миранда. 3 августа 1787 г. он записал: «Дошли до английской церкви, небольшой, но нарядной и чистой. Мне сказали, что приход составляет всего 200 человек». Это свидетельство тем более ценно, что ныне существующего здания церкви еще не было, хотя богослужения шли уже давно.

С ныне существующим церковным зданием у многих ассоциируется деятельность ГЭБа. Городское экскурсионное бюро находилось здесь с 1971 г. и до недавнего времени. Хотя это был не первый адрес бюро и, как оказалось, не последний. А первым адресом ГЭБ было: Фонтанка, 10. Именно там бюро начало свою работу сразу после Великой Отечественной войны. Оно было создано приказом Ленгорисполкома от 4 июля 1945 г., а его устав был утвержден 23 октября того же года. Как вспоминает первая экскурсовод ГЭБа Р.Н. Яковченко: «Согласно уставу в задачи бюро входили: организация и проведение экскурсий по городу, в музеях, по историческим пригородным паркам и в единственный сохранившийся после войны дворец в Ломоносове (Ораниенбауме) – Китайский».

Английская набережная, 56

Источник фото — rutrav​eller​.ru

Д. 60, как пишет Соловьева, принадлежал некоторое время врачу Екатерины II Роджерсону. Впрочем, относительно его адреса есть и другие версии. Одну я уже упоминал, другой коснусь позже. В своей книге «Английская набережная» Соловьева очень интересно рассказывает об этом шотландском враче. Интересно, что врач Петра I Роберт Арескин – тоже шотландец. Именно Роджерсон рекомендовал в лейб-​медики своего соотечественника Виллие. Интересно отметить и то обстоятельство, что в 1845 г. дом приобрела вдова того самого генерала Жомини.

Но известно это здание как дом Почтового ведомства (оно располагалось здесь в конце 1840-​х и в 1850-​х).

Английская набережная, 60

Источник фото — primeestate​.ru

Остановимся у д. 62. Самый известный его хозяин — Яков Соломонович Поляков, один из трех знаменитых братьев Поляковых. Старшего из них, Самуила, мы вспоминали у д. 4, который он купил у Борхов. Яков Соломонович купил этот дом в 1890 г. В 1891 г. Яков Соломонович основал Еврейскую колонизационную организацию. В ее задачи входило содействие переселению евреев из России, а также поощрение ремесленного и земледельческого труда евреев. Совет организации был в Париже, а центральный комитет — в Петербурге. В доме Якова Соломоновича было открыто генеральное консульство Персии в Петербурге. Он сам и был генеральным консулом, консулом был Лев Анисимович Рафалович.

Английская набережная, 62

Источник фото — kanoner​.com

А в соседнем д. 64 в начале ХХ в. разместилась миссия Швеции, потом к ней добавилось и консульство. Шведское консульство располагалось здесь и после прихода большевиков, в 1920-​е гг.

Если не ошибаюсь, именно это здание имел в виду В.Н. Кудрявцев – современный поэт, пишущий о петербургской Коломне, завсегдатай «Коломенских чтений» в музее-​квартире А.А. Блока. В статье «Моя Коломна» он рассказывает, как в 1950-​х гг. он учился в трамвайном техникуме, который располагался здесь. Автор так и говорит: «Техникум размещался в бывшем шведском посольстве на набережной Красного Флота (ныне Английской)». Автор рассказывает нам о замечательном преподавателе литературы. Именно он открыл учащимся поэзию Серебряного века.

Как упоминает Соловьева, сейчас в этом здании располагается Электромеханический колледж.

Соседний д. 66 известен тем, что при Екатерине II это был дом придворного банкира Сутерланда. Одно недоразумение, связанное с его фамилией, стало широко известно. О нем сначала написал в своих записках о России тогдашний посол Франции Сегюр, потом А. Дюма в книге «Учитель фехтования», чтобы создать «русский колорит», не долго, видимо, думая, переписал из Сегюра целые куски. Недоразумение, которое я хочу упомянуть, стало, таким образом, широко известно — как Екатерина приказала сделать чучело из Сутерланда, имея в виду свою собачку, которую она звала так же, как и банкира, и как ретивые придворные чуть не сделали чучело из него самого.

А если без анекдотов, то нужно упомянуть, что в контору Сутерланда поступил приехавший из Германии Александр Франц фон Раль (по-​русски он звался Александр Александрович). Успешно ведя свои дела, Раль сам стал придворным банкиром, а затем и получил титул барона. К разговору о нем мы вернемся около д. 72, где он жил.

Остальные события, связанные с домом, нет нужды упоминать еще раз. Иначе нужно было бы говорить и о владевшей этим домом М.С. Перекусихиной. Ей подарил этот дом Павел I. А до того она владела домом № 22 на Дворцовой набережной. Нужно было бы сказать и о владевших этим домом купцах Сапожниковых и о «Мадонне Бенуа», которую сам Л.Н. Бенуа хотел назвать «Мадонна из семьи Сапожниковых». «Всеобщая адресная книга» за 186768 гг. обозначила адрес Сапожниковых просто: Английская набережная, собственный дом. Вот были времена! Кто же не знал тогда на Английской набережной собственный дом братьев Сапожниковых! Сапожниковы, кстати, участвовали в знаменитой ХIY Всероссийской мануфактурной выставке. Она проходила летом 1870 г. в Соляном городке, так что не вписывается в рамки этого повествования. Однако среди получивших на этой выставке награды были люди, так или иначе связанные с Английской набережной, и я их упомяну. Сапожниковы получили право ставить на своих изделиях изображение государственного герба с надписью: «За выставку 1870 г.» Отдельная история – связь Сапожниковых с декабристами. А.П. Сапожников был одним из четырех директоров Российско-​Американской компании. Это о ней Николай сказал во время следствия по делу декабристов, что хороша, мол, собралась там компания. Напомню, что первенствующий директор Компании М.М. Булдаков (вроде бы, непричастный) после разгрома декабристов демонстративно вышел в отставку и уехал на родину, в Великий Устюг. Правителем канцелярии Компании (Петербург, Мойка, 72) служил Рылеев. А.П. Сапожников был мужем сестры Я.И. Ростовцева Пелагеи Ивановны, именно у него на квартире Ростовцев написал письмо Николаю Павловичу, а затем отправился в Зимний.

Сапожников А. Г.

Сапожников Александр Григорьевич (торгово-​промышленный дом «А. и В. Сапожниковы»)
Источник фото — rus​sian​fam​ily​.ru

Но если говорить об искусстве, то лучше, конечно, перейти к соседнему д. 68. Еще с 1830-​х гг. здесь был дом Людвига Ивановича Штиглица, того самого, о котором говорили, что его слово — это вексель, а его вексель является как бы наличными деньгами. Ныне существующий дом строился в 185962 гг. для Александра Людвиговича Штиглица по проекту А.И. Кракау. Этот архитектор был как бы «придворным» архитектором А.Л. Штиглица. По его проекту возведены самые важные, самые значительные для Штиглица постройки. Стоит вспомнить лишь здание Училища технического рисования и Балтийский вокзал (железная дорога до Петергофа была частной, она принадлежала Штиглицу).

Во время I мировой войны упомянутое Училище открыло в этом доме свой лазарет. Вскоре к нему прибавился Голландский лазарет.

Английская набережная, 68

Источник фото — opeter​burge​.ru

Д. 70, наверное, интересен только тем, что в конце ХIХ в. в нем размещалось Товарищество Петергофского пароходства.

Около д. 72 мы можем продолжить и разговор о придворных банкирах, и разговор об истории искусства. В нач. ХIХ в. (излишне говорить, что дом тогда выглядел не так, как сейчас) этот дом принадлежал придворному банкиру. Здесь жил А.А. фон Раль – не просто очень богатый человек со светскими манерами. Он был женат на дочери известного сахарозаводчика Николая Молво Елизавете. Оба супруга были музыкантами-​любителями, хорошо играли на фортепьяно.

Как говорится в упомянутой книге А.Н. Чесноковой, его дом: «…был одним из музыкальных центров Петербурга. Здесь, на вечерах у Раля, собирался цвет столичного общества, включая лучших музыкантов». В один из таких вечеров было решено создать в Петербурге Филармоническое общество. У Раля было три сына и пять дочерей. Его дочь Софья вышла за генерала Федора Шуберта (план Шуберта известен всем петербурговедам). Адель вышда за О.И. Сенковского – знаменитого “барона Брамбеуса”. Александрина вышла за А.П. Брюллова. У барона Раля было пять домов в Петербурге. Из них самый известный, наверное, на Мойке, 108 – связанный с историей петербургского ополчения 1812 г. Была у него и суконная фабрика на Охте. Когда в 1817 г. А.А. Раль обанкротился, фабрику он продал в 1822 г. Е.Ф. Комаровскому. Фабрика Комаровского прославилась. Но об этом, опять-​таки, следует говорить не здесь.

Ну, а ныне существующий дом интересен тем, что в нем в конце ХIХ в разместилась миссия Нидерландов, а затем — миссия Монако (генеральное консульство Монако в это время находилось, напомню, в Мраморном дворце). В начале ХХ в. здесь же разместилось Санкт-​Петербургское общество вспомоществования бывшим студентам Харьковского Университета.

Английская набережная, 72

Источник фото — live​jour​nal​.com

Последний дом — 74 по набережной и 2 по Новоадмиралтейскому каналу. В краеведческую литературу вошел как дом Демидова — по фамилии первого хозяина или как дом Гауша — по фамилии последнего. Как я уже отмечал, есть версия, что при Екатерине этот дом принадлежал придворному медику Роджерсону. Известно, впрочем, что есть и другая версия. Несомненна принадлежность этого дома другому медику, тоже очень известному — в 1-​ой половине ХIХ в. домом владел Я.В. Виллие (Wylie). Следует отметить, что в 1830-​х г. г. у него снимал квартиру штаб-​лекарь А.Д. Бланк и здесь у него родилась дочь Мария (которая вышла потом замуж за Илью Николаевича Ульянова).Последним хозяином дома был художник Александр Фёдорович Гауш. Его отец, Санкт-​Петербургский 1-​й гильдии купец, участвовал в упомянутой уже ХIY Всероссийской мануфактурной выставке. Фёдор Гауш получил почётный отзыв выставки, как было сказано в тогдашней прессе, «за мостовые». При последнем хозяине в доме (со стороны канала) расположился комитет Нового общества художников. Это общество было основано в 1904 г. Своей целью оно объявило устраивать художественные выставки в Петербурге и других городах. Гауш был секретарем комитета, а председателем — Д.Н. Кардовский. При последнем же хозяине в доме располагалась Миссия Бразилии.

Английская набережная, 74

Источник фото — city​walls​.ru

После 1917 г дом стал обычным жилым домом — обилием «коммуналок». В одной из них в 1922 г. поселилась Елизавета Ивановна Васильева (в девичестве Дмитриева) — та самая Черубина де Габриак. Стихи Черубины публиковались в «Аполлоне». Редактор журнала Сергей Константинович Маковский был ею очарован. «Если бы у меня было 40 тысяч годового дохода, я решился бы за ней ухаживать», — говорил он о барышне, которой не было. Черубину придумал М. Волошин, а реально была девушка Лиля, которая вряд ли могла бы привлечь внимание изысканного Маковского. Об истории Черубины лучше всего прочесть у самого Волошина. А около этого дома нужно вспомнить те стихи реальной Елизаветы Ивановны, которые она создала именно здесь, где жила с 1922 по 1927. Когда она вернулась в Петроград, она была потрясена – так непохож был город на тот, каким она привыкла его видеть.

Под травой уснула мостовая,
Над Невой разрушенный гранит…
Я вернулась, я пришла живая,
Только поздно – город мой убит.

Эти полные отчаяния строки родились в июле 1922 г. В том же 1922 г. появилось и стихотворение, посвящённое храму Спаса-​на-​Водах. Этот храм располагался по ту сторону Новоадмиралтейского канала, соответственно, он должен остаться за рамками моего повествования. Но стихи, посвящённые ему, родились здесь – храм не мог оставить поэтессу равнодушной.

И вот опять придёт суббота –
День наших встреч –
Дрожа, зажжётся позолота
От тонких свеч…

Это стихотворение, как мне кажется, удивительным образом перекликается со стихотворением другой поэтессы – Марии Григорьевны Веселковой-​Кильштет об этом же храме:

Янтарный сумрак, тишина,
Скрижали меж колонн,
А на скрижалях имена –
Ряды, ряды имён.

«Изнанкой» роскошной набережной (и я об этом уже упоминал) является Галерная улица. Именно там находятся въезды во дворы особняков, которые глядят на набережную своими парадными фасадами. По ходу нашей прогулки по набережной я почти не касался этой «изнанки». А сейчас я отмечу д. 77 по Галерной улице (обратную сторону д.74 по набережной).

Английская набережная, 62

Источник фото — wikimapia​.org

В 1877 г. там поселился С.П. Боткин. На его знаменитых «субботах» бывали самые разнообразные люди — не только ученые, но и поэты, музыканты… Из его коллег вспоминается профессор Венцеслав Пеликан. Участвуя в уже упомянутой мною выставке, он получил почётный отзыв «за снаряд для лечения переломов коленной косточки». Но я хочу сейчас вспомнить поэта В.И. Богданова — юмориста и сатирика. Некоторые его стихи вы сможете сейчас увидеть во II томе сборника «Поэты «Искры». Его строчками (звучащими так современно, так кстати) я хочу завершить свое повествование:

Узнал я поверхностно многое,
Вершков нахватался в пять лет,
За это-​то знанье убогое
Диплом мне вручил факультет.

Михаил Михайлович Фокин

  • Автор книг о Санкт-​Петербурге
  • Краевед

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Joomla SEF URLs by Artio
Хотите стать первыми, кто будет узнавать о появлении новых увлекательных статей?

Подпишитесь на рассылку электронного журнала и будьте в курсе самых последних новинок!
Нажимая на кнопку «Подписаться», Вы соглашаетесь c «Политикой конфиденциальности», согласно которой личные сведения, полученные в распоряжение ООО «Прогулки по Петербургу», не будут передаваться третьим организациям и лицам за исключением ситуаций, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации.