Репрессированный зодчий: инженер-архитектор Сергей Григорьевич Гингер

«Дорогой мой, милый, славный Гришута… не могу тебе передать той радости, которую я испытал, когда узнал, что наконец-​то и у меня появился внук, да ещё, как пишешь, чудесный. Теперь у меня прибавляется мечта жизни: повидать его в натуре!!!». Эти строки архитектор Сергей Гингер написал своему старшему сыну из ссылки, из далёкого Томска в июне 1937 г. 68-​летнему деду так и не довелось повидать внука: 9 ноября того же года С.Г. Гингер был расстрелян…

С.Г. Гингер (слева) в ссылке
С.Г. Гингер (слева) в ссылке

Сигизмунд Гингер (такое имя первоначально носил архитектор) родился 28 марта 1869 г. на территории Российской империи, в Новороссийске, но пребывал в австрийском подданстве (в документах: «Австрийско-​подданный», или «из Австрии»). Когда его предки появились в России, чем занимались – об этом сведений нет. Известно, что Сигизмунд учился в реальном училище в Одессе, затем, в 18881894 гг. – на строительном отделении Рижского политехникума (с 1896 г. – институт), по окончании которого был удостоен звания инженера-​архитектора, оставлен в этом учебном заведении «ассистентом по архитектуре», но вскоре получил крупный строительный заказ от нефтяной акционерной компании Ротшильд. Архитектор спроектировал и построил для этой компании на берегу Чёрного моря вблизи Новороссийска городок «Русский Стандарт» с жилыми домами, клубами, мастерскими, амбарами, театром, нефтеперегонным заводом и рабочей колонией. Таким образом, профессиональная деятельность зодчего началась с проектирования объектов различного назначения, и этот опыт пригодился ему в дальнейшем.

Вскоре дипломированный архитектор женился. Его избранницей стала Алиса Оттоновна Генрихсен (родилась в 1872 г.). Первоначально оба супруга состояли в иудейском вероисповедании, но в 1898 г. перешли в православие, и Сигизмунд получил имя Сергей. В 1897 г. родился их первый сын Григорий (впоследствии – известный искусствовед), в 1899 г. – второй, Владимир (впоследствии – художник). В 1906 г. семья вторично сменила конфессию: С.Г. Гингер, его жена и сыновья перешли в реформатское вероисповедание. Ещё в 1902 г. семью постигло несчастье: родившийся в феврале сын Анатолий, крещённый летом в Териокской Казанской церкви Финляндской епархии, скончался в ноябре того же года, и был похоронен на Митрофаньевском кладбище.

К началу 1910-​х гг. семейная жизнь Гингеров дала трещину, и 8 ноября 1913 г. их брак расторгли. Виновницей окончательного разрыва была признана Алиса, которая «вопреки желанию своего мужа, покинула его». По согласию супругов сын Григорий, по характеру более подходивший матери, был оставлен при ней, а Владимир, характером близкий к отцу, остался у него. Было принято во внимание, что «в течение нескольких последних лет, когда супруги часто подолгу жили врозь», дети распределялись именно так, потому такое решение наиболее соответствует «интересам и желаниям самих детей». Ко времени распада семьи относится фотография архитектора, судя по посвятительной надписи («Дорогому Вове на память»), подаренная им сыну Владимиру, который тогда учился в гимназии К.И. Мая, вступал в зрелый возраст, и вскоре мог покинуть родительское гнездо.

С.Г. Гингер. Фото не позднее 1914 г. ЦГАЛИ СПб
С.Г. Гингер. Фото не позднее 1914 г. ЦГАЛИ СПб

В начале 1920-​х гг. архитектор женат вторично, его избранница – София Хотова. От этого брака родилось трое детей – Марина, Олег и Ярослав. По воспоминаниям Л.Я. Мильчаковой, внучки С.Г. Гингера, пятеро детей архитектора от двух браков общались между собой и поддерживали друг друга всю жизнь. Здесь необходимо отметить, что в Интернете есть сведения о том, что С.Г. Гингер в 1890-​е гг. работал в Кишинёве, был женат на Яхед-​Гите Гринфельд, от которой имел дочерей Виру и Розалию. В «Ведомостях Кишинёвской городской думы» упоминается Цалель Григорьевич Гингер, который выступал в качестве архитектора-​проектировщика и производителя работ в Кишинёве, владел домом в этом городе, состоял агентом страхового общества «Россия», причём применительно к Гингеру имя «Цалель (Цалек)» неоднократно официально употребляется после перехода в Православие с именем Сергей. Это противоречие и отсутствие документальных сведений о личности «кишинёвского» Гингера не позволяет мне говорить о тождественности петербургского С.Г. Гингера и кишинёвского Ц.Г. Гингера.

В Петербурге профессиональная деятельность инженера-​архитектора С.Г. Гингера начинается в первый год XX в. Весной 1901 г. он был избран действительным членом Петербургского общества архитекторов, в том же году успешно выступил на организованном этим авторитетным обществом конкурсе проектов театра для Екатеринослава. Работа Гингера, заявленная под девизом «Experi­etia» (Опыт), была удостоена второй премии.

Проект театра в Екатеринославе. Фасад
Проект театра в Екатеринославе. Фасад

Вместе с чертежами автор подал пространные пояснения, уделив большое внимание особенностям своего проекта в отношении пожарной безопасности здания (прочность несгораемых конструкций, удобство эвакуации публики). Городские власти Екатеринослава, находившиеся под впечатлением гибели людей при пожаре театра в 1895 г., в условиях конкурса специально указали, что «в пожарном отношении в особенности должны быть предусмотрены все меры предосторожности». Что касается художественного строя здания, то создается впечатление, что автора несколько смутило одно из требований конкурсной программы: «Фасады будут исполнены из облицовочного прессованного кирпича без штукатурки и лепных украшений». Архитектор словно пытался убедить членов жюри несколько смягчить это условие: «В Екатеринославе имеется очень хороший и дешёвый облицовочный камень, и в виду того, что в программе не указано, будут ли фасады целиком из облицовочного кирпича, составитель проекта думает, что не отступил от программы, предлагая облицевать фасады кирпичом с обделкою карнизов и других некоторых частей этим камнем. Ни терракотовых, ни лепных украшений на фасаде нет», но «всякое чисто кирпичное здание без терракоты, камня и других украшений, сколько бы выступов не имело, и как бы хорошо не было скомпоновано – в натуре имеет всегда некоторую простоватость, которую для театра допустить нежелательно. Проектированные фигуры в фронтоне и по бокам его предполагается поставить со временем, при накоплении средств». Убеждая членов жюри в нужности предложенных скульптур, Гингер, тут же словно примиряется с требованием дешевизны фасадов: «В крайнем случае, весь фасад можно исполнить целиком, за исключением карнизной полки, из облицовочного кирпича». Отметим, что в дальнейшей своей работе архитектор часто тяготел к богатой, пышной отделке фасадов.

В 1903 г. архитектор впервые получил награду за работу, выполненную для Петербурга – проект доходного дома Н.В. Безобразовой, поданный под девизом «Простор».

Проект дома Н.В. Безобразовой. План
Проект дома Н.В. Безобразовой. План

Судьи заключили: «Особенность проекта, на что указывает и сам автор – отсутствие световых дворов, не соответствующих нашему климату, и это дало проекту особый тип тем, что по Демидову переулку размещён широкий проезд… Правда, что этим перерывом достигнуто желание автора – дать дворовым квартирам более воздуха, но отнята от дома значительная доходность». Стремление, в полном соответствии с девизом конкурса, дать потенциальным жильцам как можно больше света и воздуха, привело к потере не только доходности, но и к комфортности. Жюри отметило неудачное размещение лестниц, которые «находятся в клетках недостаточной длины, а потому и круты». Расположение квартир признано «в общем» удачным, «но есть между ними и такие, как, например, угловые в остром угле, где гостиные комнаты по своим размерам находятся не в пропорции к другим комнатам. Многие из кухонь выходят на лицо, что не особенно удачно и не выгодно, т.к. лучше бы здесь разместить чистые комнаты. Дворы плохо эксплуатированы и потеряно много хорошего места под застройку надворных флигелей». К тому же «фасады не особенно изящны и характерны и не представляют художественного интереса. Большие фасады, выходящие на канал, вовсе не обработаны и скучны» (о фасадах мы можем судить лишь по приведённым описаниям, т.к. их изображения неизвестны). В итоге проект Гингера получил лишь четвёртую премию. Приходится признать, что на этот раз архитектор не сумел найти Соломоново решение для застройки очень неудобного по конфигурации участка Безобразовой (наб. канала Грибоедова, 5054 – пер. Гривцова, 11 – Сенная пл., 13).

Если при проектировании для сложного по планировке петербургского домовладения Гингеру не удалось в должной мере примирить комфортность с доходностью, то в работе над проектом особняка – того типа зданий, в котором, как правило, удобство превалирует над меркантильными соображениями – архитектор выступил блестяще: из 23‑х проектов особняка А.И. Лихолета в Харькове жюри отметило первой премией именно его работу. Выбранный девиз – «Уютно» – полностью отвечал содержанию проекта, что и признали судьи: «План очень хорош по приёму и разработке», а «фасад изящный, с хорошими деталями». Планировка компактного особняка весьма рациональна: жилые и служебные помещения разнесены по разным корпусам, примыкающим друг к другу под прямым углом.

Помимо выступления на конкурсах, в 1903 г. архитектор работал над проектом виллы в Екатеринославской губернии, в усадьбе Селезнёвка, принадлежавшей К.Л. Мсциховскому.

Усадьба К.Л. Мсциховского. Дом
Усадьба К.Л. Мсциховского. Дом

Г.К. Лукомский писал об этих местах: «В уютной живописной котловине, где протекает, освежающая в летний зной воздух, речка, расположен обширный тенистый парк», и «дом помещика», который представляет собой, «во-​первых, удачный пример применения для русской усадьбы на юге стиля итальянской виллы флорентийского характера и, во-​вторых, очень поучительное, давшее блестящие результаты, использование породы местного желтого камня».

Усадьба К.Л. Мсциховского. Ворота
Усадьба К.Л. Мсциховского. Ворота

Архитектор в рамках одной работы создал образы разных эпох: к роскошной ренессансной вилле ведут ворота, образ которых навеян западноевропейской крепостной архитектурой. Постройки сохранились до наших дней.

В течение нескольких лет пребывания в столице Российской империи Гингер, в основном, занимался «бумажной архитектурой» (рассмотренные выше конкурсные проекты остались в чертежах) и незначительными перестройками и ремонтами. В 1905 г. в Петербурге наконец-​то было построено первое крупное здание, спроектированное Гингером – пятиэтажный доходный дом Н.А. Пундика на Кавалергардской ул., 8.

Дом Н.А. Пундика
Дом Н.А. Пундика

Из фасадной стены выступают три эркера, размещенные на равном расстоянии один от другого, что уравновешивает почти симметричный фасад. Округлая, «текучая» форма эркеров характерна для модерна.

Дом Н.А. Пундика. Деталь фасада
Дом Н.А. Пундика. Деталь фасада

Тонко исполненные лепные розы служат украшением фасада. Под окнами пятого этажа цветы словно пропущены через поддерживающую карниз аркаду, гладкая поверхность которой выигрышно оттеняет причудливую вязь «розовых кустов». Иллюзия подвижности стены усилена также «продетой» сквозь аркаду и будто колышущейся под порывами ветра каменной лентой с керамическими вставками. Тут же в контраст помещена неоштукатуренная изогнутая металлическая балка, заклёпки которой, правда, приукрашены металлическими же «розочками». Акцентом фасада, собирающим воедино все его элементы, является ребристый «богатырский шлем», возвышающийся над центральным эркером. Основанием этому «шишаку» служит изогнутая аттиковая стенка с узкими прорезями – словно загадочный витязь опустил забрало, приготовившись к бою.

В 1907 г. представленный Гингером на конкурс проект здания Второго Санкт-​Петербургского общества взаимного кредита завоевал третью премию: «Удобное расположение помещений, интересная обработка проекта, в особенности фасада», а также «простая композиция плана с широкими дворами дает много света в помещения». Конкурс вызвал значительный интерес: был представлен 41 проект. Первое место занял М.С. Лялевич, второе – Ф.И. Лидваль (он вскоре и построил по собственному проекту здание для кредитного общества на Садовой ул., 34). Эти авторы предложили фасады, в которых пытались совместить искания модерна с классицистическими идеями, и лишь Гингер спроектировал фасады, по выражению современных исследователей, «в ярко выраженном стиле модерн».

Проект здания Второго Санкт-Петербургского общества взаимного кредита
Проект здания Второго Санкт-​Петербургского общества взаимного кредита

Архитектор, в соответствии с программой, предусматривавшей отделку здания естественным камнем, «одел» фасад сверху донизу каменными блоками контрастной фактуры: гладкий цоколь несёт на себе несколько слоёв «дикого» камня, над которым – нагромождение полированных плит разных размеров. За счёт отсутствия чётко выраженных горизонтальных членений, спроектированное здание воспринимается как стремящийся к облакам скальный массив. Впечатление дополняют два щипца сложной формы – большой и поменьше, вырастающие на фасаде у границ участка. Вертикальная устремлённость усилена огромным окном, освещающим одновременно приемную и находящийся над ней операционный зал, и двухэтажным эркером над проездом во внутренний двор. «Северный» характер архитектуры подчёркнут введением композиций, составленных из щелевидных окон, объединённых по три, а также круглой скульптурой – фигурами птиц по сторонам большого щипца. Осуществись этот проект в натуре, Петербург получил бы ещё один интересный образец северного модерна.

В 19061907 гг. архитектор построил в Петербурге три шестиэтажных доходных дома, фасадная композиция которых схожа, и построена по примеру рассмотренного проекта кредитного общества (дом С.И. Ширвиндта на 9 линии В.О., 18; дом А.А. Каплуна на Шпалерной ул., 44а; дом А.М. Стрелина на 5-​й Советской ул., 79). И здесь акценты перенесены на боковые части домов, соединяющий их центральный корпус сделан нейтральным, главную роль в силуэте играют высокие разновеликие щипцы разнообразной формы (к настоящему времени дом Ширвиндта утратил один из них), а вертикальная устремленность усилена введением боковых эркеров. В оформлении фасадов отчётливо звучат «северные» мотивы, применённые в различном сочетании и в разнообразных вариациях. Это и суровые мужские маски, и введение групп вертикальных окон овальной или прямоугольной формы, и применение для отделки некоторых частей фасада «рваного» камня, и вставки цветной или белой отделочной плитки.

Дом С.И. Ширвиндта
Дом С.И. Ширвиндта
Дом А.А. Каплуна
Дом А.А. Каплуна
Дом А.М. Стрелина. Деталь фасада
Дом А.М. Стрелина. Деталь фасада

«Строят, как нарочно, лучшие здания в тёмных, захудалых переулках Петербургской стороны… И вот прекрасный, интересный по плану и так идущий именно Каменноостровскому проспекту (уширяющий его благодаря зигзагообразному плану) дом на Малой Пушкарской улице… поставлен где-​то в глухом переулке так, что даже живущий годы в столице может его не увидеть, хотя его следовало бы поставить именно напоказ», – писал Г.К. Лукомский о доходном доме лесопромышленников братьев Ф.Я. и Н.Я. Колобовых, к строительству которого Гингер приступил в 1908 г. (ул. Ленина, 8 – Пушкарский пер., 2).

Дом Колобовых
Дом Колобовых

Участок, предназначенный для строительства, был достаточно обширен, и появилась возможность применить здесь новаторский планировочный приём: архитектор поставил корпуса таким образом, что по Пушкарскому переулку образовалась так называемая «улица-​пила». Это рациональное решение позволило увеличить протяжённость стен, обращенных на юг. Другой стороной увеличения комфортности оказалось художественная выразительность постройки, её пластическое разнообразие, которое, помимо зубчатого контура плана, усилено введением угловой башни-​ротонды, глубоких лоджий и балконов. Ясно выраженные в облике здания рациональные, даже новаторские конструктивные решения соседствуют с многочисленными барочными деталями (сочная лепка, скульптура, сложные по очертанию покрытия). Такой контраст рациональности (с её прямыми линиями) и пышности (с её пластичностью) – отличительная черта многих работ Гингера.

В 1912 г. дом Колобовых был отмечен дипломом на городском конкурсе фасадов. Вероятно, именно пространственная развитость побудила поэтессу Марию Шкапскую, которая жила в этом доме, назвать его пятифасадным («Пятифасадное здание /​Разрешено геометрически…»): благодаря сложному «изломанному» плану, с одной точки обзора (с Пушкарского переулка) можно увидеть сразу несколько фасадных стен.

Дом А.С. Савина
Дом А.С. Савина

«Барочная тема» явственно выражена в облике шестиэтажного дома А.С. Савина (Большая Пушкарская ул., 1 – Съезжинская ул., 8), который архитектор также оснастил круглой угловой башней со сложным по силуэту куполом. Но и здесь нашли себе место рациональность и смелость модерна: мерный ритм окон, окружённых затейливой фасадной лепниной, перебивается вертикалью лестничной клетки, проёмы которой выведены на лицевой фасад.

Перед входом – оленьи копыта, прочно уцепившиеся за постаменты, внутри – нагромождение деревянных колонн, фигурных балясин, грозящие падением повисшие потолки и небесный свод вместо крыши… В таком виде предстает в начале XXI в. великолепная некогда сестрорецкая дача, спроектированная в 1908 г. для О.О. Грузенберга (Лесная ул., 9).

Дача О.О. Грузенберга. Фото начала XX в. ЦГАЛИ СПб
Дача О.О. Грузенберга. Фото начала XX в. ЦГАЛИ СПб

На подписанных Гингером проектных чертежах – компактный двухэтажный особняк. Вновь круглая угловая башня с высоким фигурным покрытием. На этот раз в ней заключена лестница, ведущая во второй этаж, где помещены спальни и детские. Здесь же, на кольцевой башенной галерее – библиотека, освещаемая овальным окном. Нижний этаж башни служит вестибюлем, из которого можно попасть в кабинет или в овальную гостиную, откуда проём ведёт в столовую, а оттуда – на плавно изгибающуюся террасу, крыло которой прирублено к особняку. Служебные помещения – комната прислуги, кухня, буфет – рационально спланированы рядом со столовой и имеют отдельный выход на улицу. Опять – обилие скульптуры, стянутой к верхнему ярусу башни (в проекте: неизвестно, была ли вся эта скульптура установлена в натуре).

По заключению специалистов, ростки будущего неоклассицизма – интерес к «классицистическим ретростилям» (от русской архитектуры периодов барокко и классицизма, до итальянского Ренессанса) – проклюнулись уже в период модерна, но окончательный поворот к неоклассицизму в петербургском строительстве произошёл в 19091911 г. Возможно, заказчиков делать выбор в пользу неоклассики, помимо архитектурной моды, побуждало диктуемое соображениями экономии стремление использовать прочные стены перестраиваемых домов, возведённых в период классицизма. При этом также можно было избежать затрат на перебивку окон и дверей, имевших правильные (в основном, прямоугольные, реже полуциркульные) очертания.

Дом П.П. Баранова в Ротах Измайловского полка
Дом П.П. Баранова в Ротах Измайловского полка

В 1907 г. Гингер взялся за «капитальное переустройство» старых домов в одном из петербургских владений генерал-​лейтенанта П.П. Баранова (5-​я Красноармейская ул., 1214 – ул. Егорова, 186-​я Красноармейская ул., 914), а в 19111912 гг. осуществил здесь масштабную реконструкцию, создав в несколько этапов (по мере приобретения владельцем соседних участков) большой доходный дом, для чего были надстроены существующие корпуса, к которым пристроено новое здание. Главный фасад, выходящий на ул. Егорова, отмечен крупномасштабным портиком, от которого протянулись крылья разной длины, одно из которых у перекрестка сейчас акцентировано кольцевой колоннадой (в проекте – башня со шпилем), другое (в соответствии с проектом) – высокой крышей с переломом. В угловых частях сконцентрирована круглая скульптура, часть которой к нашему времени утрачена. Г.К. Лукомский так описывал дом: «Воздвигаются здания классического характера, без всякого ампирного привкуса, но со специфическим оттенком национальной трактовки классики. Например, в Ротах Измайловского полка один дом выстроен в немецком классицизме, в типе построек Потсдама; он украшен высокими фронтонами, особой разбивкой ордера и установкою статуй».

Дом П.П. Баранова на Садовой улице
Дом П.П. Баранова на Садовой улице

В 1909 г. Гингер начал капитальный ремонт домов «пушкинского Петербурга» на другом участке П.П. Баранова (Садовая ул., 111113). В соответствии с требованиями времени, была кардинально изменена планировочная структура, а фасады получили довольно скромную отделку в формах, близких астилярному (лишённому колонн) классицистическому ордеру.

Спортинг-палас
Спортинг-​палас

В начале XX в. всё шире применялись новые строительные материалы. В 1910 г. Гингер построил на Каменноостровском пр., 42 железобетонный Спортинг-​палас, пригласив в этом случае к сотрудничеству гражданского инженера А.Ф. Сысоева, обладавшего опытом работы с этим материалом. Богатый портал Спортинг-​паласа создал А.Е. Белогруд. (В 1930-​е гг., при строительстве Дворца культуры, портал был снесён, а железобетонные конструкции оказались поглощены новым зданием).

Дом П.М. Кисилёвой
Дом П.М. Кисилёвой

Мода на неоклассицизм не означала, что прежние веяния заглохли совсем. В 1911 г. Гингер спроектировал для П.М. Киселёвой доходный дом (Рижский пр., 20 – Дровяная ул., 1), в облике которого черты «северного» модерна (стрельчатые окна с мелкой расстекловкой, «узлы» из щелевидных окон, штукатурка внабрызг) дополнены броской деталью из средневекового крепостного зодчества: угловая часть на уровне карниза оснащена подобием навесной башенки с зубчатым парапетом и пирамидальной кровлей. Под башней на кронштейне примостился, вероятно, медведь, опирающийся на щит (сейчас этих элементов на фасаде нет).

Дом Н.П. Семёнова
Дом Н.П. Семёнова

Увлечение средневековыми мотивами явственно проявилось в творчестве архитектора в 1914 г., когда Гингер построил доходный дом Н.П. Семёнова (Большой Казачий пер., 4). Проезд в узкий открытый двор фланкируют восьмигранные башни – возникает образ воротного комплекса средневековой крепости.

Дворовый флигель на участке С.Г. Гингера
Дворовый флигель на участке С.Г. Гингера

В 1910 г. Гингер, до того не имевший городского домовладения, купил участок на Большой Пушкарской улице (сейчас на этом месте дом № 54), но лишь в 1914 г. приступил здесь к строительным работам, успев построить в глубине двора лишь двухэтажный флигель из бетонитовых камней с гаражами в первом и жилыми комнатами во втором этаже. Эта постройка сохранилась в несколько усеченном виде, а спроектированный многоэтажный доходный дом так и не был построен.

Проект здания Сельскохозяйственного музея
Проект здания Сельскохозяйственного музея

В 1915 г. в Петрограде, на берегу Фонтанки, напротив Летнего сада, на месте Соляного городка, предполагалось возвести Сельскохозяйственный музей, и Гингер принял участие в конкурсе на это здание. Отзыв жюри гласил, что и план, и фасад отличаются рационализмом и простотой, но было высказано опасение, что здание может вступить в диссонанс с городским ландшафтом: «Надо полагать», что музей «сильно выделился бы весьма крупным масштабом своих частей среди окружающих зданий». Архитектор предложил решение, в какой-​то мере предвосхищающее практику периода конструктивизма: «Идея высоких пролётов, перерезанных полом этажей, правильна (получился бы максимум света)». Несмотря на несомненное новаторство, работа Гингера заняла четвертое место. Возможно, что все достоинства проекта отошли на задний план во многом из-​за фасадной композиции. В ней прослеживались параллели с подвергавшемся критике с начала Первой мировой войны зданием Германского посольства на Исаакиевской пл., облик которого казался выражением духа «тевтонского империализма».

Война внесла в жизнь архитектора, как и в жизни многих его соотечественников, свои коррективы. В 1917 г. Гингер поступил на курсы военно-​инженерных знаний, получил звание войскового инженера, служил на Юго-​Западном фронте. Он продолжал заниматься военно-​полевым строительством и после октября, уже в Красной Армии. К 1919 г. он снова в Петрограде: проектирует жилища для рабочих, переоборудует городские здания под различные новые функции. Несмотря на значительный объём практической работы, архитектор находил время для участия в конкурсах: в конце 1925 г. он получил вторую премию за проект рабочего городка для Азнефти. В 1933 г. маховик репрессий добрался до него. Будучи прорабом строительства фабрики-​кухни в Кронштадте, архитектор был обвинён по доносу во вредительстве, арестован и выслан в Томск, где преподавал в архитектурно-​строительных учебных учреждениях. В октябре 1937 г. Гингер был арестован вторично, на этот раз как участник «Союза спасения России», якобы готовившего вооружённое восстание против советской власти. Приговор был приведён в исполнение. В 1958 г. архитектор был реабилитирован по расстрельной статье, а в 1991 г. с него сняли обвинение во вредительстве.

В 1930-​е гг. в Ленинграде развернулось масштабное строительство, и архитекторы с многолетней практикой как никогда оказались востребованы. Нет сомнений, что Сергей Григорьевич Гингер, мастер с большим опытом и ярким дарованием, смог бы внести весомый вклад в эти начинания, и очень горько, что судьба распорядилась иначе.

Александр Иванович Чепель

  • Член совета РОО «Институт Петербурга»
  • Краевед, кандидат исторических наук

1 Комментарий

  • Галина
    Галина 19.12.2016 14:19 Комментировать

    Очень интересны статьи уважаемого А.И. Чепеля. Всегда читаю их с огромным удовольствием! Спасибо автору!

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Joomla SEF URLs by Artio
Хотите стать первыми, кто будет узнавать о появлении новых увлекательных статей?

Подпишитесь на рассылку электронного журнала и будьте в курсе самых последних новинок!
Нажимая на кнопку «Подписаться», Вы соглашаетесь c «Политикой конфиденциальности», согласно которой личные сведения, полученные в распоряжение ООО «Прогулки по Петербургу», не будут передаваться третьим организациям и лицам за исключением ситуаций, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации.