Жизнь старых Пороховых. Рассказ блокадницы Валентины Андреевны Ефимовой.

Изучая историю города, всегда интересно общаться со старожилами, которые помнят нашу Родину такой, какой уже давно нет. Так дело обстоит со многими спальными районами Ленинграда-​Петербурга, выросшими на месте деревень и совхозных полей. Не исключение и Ржевка-​Пороховые. С малых лет здесь живёт Валентина Андреевна Ефимова. Она рассказала о старых Пороховых. О том, как здесь жили, где учились, работали, как отдыхали.

Кинотеатр
Кинотеатр «Звёздочка»

Центральной улицей Пороховых считалась улица Коммуны. Здесь, на углу с 4-​й Жерновской линией работал кинотеатр «Звёздочка». У нашего кинотеатра мы встречались, назначали свидания. Смотрели все новые фильмы. Всего там было 300 мест. В Большой Охте на берегу реки был кинотеатр «Огонёк». Иногда и туда ездили на хорошее кино.
При заводе «Пятилетка» (сейчас «Химволокно») был клуб. Мы туда ходили на танцы, смотрели фильмы. При Химкомбинате (сейчас «Пластполимер») тоже был клуб, где собиралась молодёжь. Там устраивались концерты, выступали артисты эстрады.

Ещё одним местом массового отдыха жителей Пороховых был Лесопарк у начала Пундоловской дороги. Это место называли Пундоловкой. Здесь отмечали первое мая. Для отдыхающих открывались буфеты. Играла музыка. В речке Пундоловке (сейчас на картах показана как река Лапка) летом купались, здесь же загорали. Вода в реке была чистой, в ней даже водились щуки. Сейчас в Пундоловке остался только лишь один стол для игры в домино.

На Пороховых было три продуктовых магазина. Рядом со «Звёздочкой» в деревянном двухэтажном доме работала «дежурка». Она работала до 10 часов вечера. Рабочие шли с заводов и отоваривались. Мы бегали туда за хлебом в 6 утра. На углу улицы Коммуны и 4-​й Жерновской работала сберкасса. Там, где сейчас стоит кирпичное здание с медицинским центром, находилась школа №20. За мостом через Луппу был дровяной склад, где мы покупали дрова. У всех ведь было печное отопление.

Среди жителей Пороховых всегда было много цыган. Жили они везде, в том числе на Водопроводной улице. На своих дворах держали лошадей, коров. Помнится, что некоторые из них приезжали на лошадях к кинотеатру «Звёздочка» и танцевали.

Все улицы оставались мощены булыжником. На велосипеде если упадёшь – раздерёшь все ноги. Была ещё Белая дорога – это шоссе Революции, потому что вела к церкви. Изредка на велосипедах по мощёному булыжником шоссе мы гоняли в Колтуши. Отец оставил харьковский велосипед. Высокий, тяжёлый. А мы то маленькие ещё были. Откручивали седло, к раме привязывали подушку, садились и ехали.

Пороховые были рабочей окраиной Ленинграда. Все работали на заводах, которые находились у плотины: «Пятилетка» (№516), Химкомбинат, «Электропульт» (№4). Ближе к Ржевке работал Краснознамёнец. На Ржевке был хлебозавод, где и сейчас хлеб продают.

На Рябовском шоссе за улицей Коммуны было кольцо автобусов, которые ходили за город. Трамвай до Ржевки поначалу не доходил. Линия заканчивалась кольцом, существующим и сейчас. Сюда ходили трамваи №10, 30. После войны пустили 12-​й трамвай, на котором я ездила на Невский проспект в институт. До Ржевки ходили пешком. До Ржевки трамвай пустили, так как там работали завод «Краснознамёнец», военный полигон. Это случилось перед самой войной.

Мы жили в двухэтажном деревянном доме №34 напротив 26-​го отделения милиции. Он был во дворе, примерно на углу улицы Лазо и 4-​й Жерновской улицы (теперь это Ириновский проспект). Первые два класса я отучилась в Ильинской слободе, в длинном-​предлинном здании при церкви, которую закрыли ещё в 1939 году. В третий класс я ходила в 133-​ю школу, где сейчас ГАИ.

В первый же день войны отца забрали в армию шофёром. Он возил хлеб по Ладоге, был обморожен, в 1942 году лежал в госпитале у Смольного. Потом опять ушёл на фронт и погиб в 1944 году. Я была старшим ребёнком в семье. Мне было 11 лет, когда началась война, одному брату 9 лет, младшему — 3 года. Ещё сестрёнка была, которая родилась 5 июня 1941 года. Первые блокадные месяцы мы не учились, так как были закрыты школы. Вновь занятия начались 1 января 1942 года, вышел специальный указ, дабы 12-​летних детей отправить в школу. До этого три месяца я работала на полях Выборгского совхоза, рядом с Пороховыми.

В блокаду наш дом, как и другие муниципальные деревянные здания, разобрали на дрова. Нам давали квартиру на Перекупном переулке, в центре. Но могли ли мы туда переехать в 1942 году? Там ведь ни воды, ни травы, ни дров – ничего! А здесь был огород. Мы переехали в бывшую конюшню во дворе дома №20. Её разделили между семьями. Там ничего не было. Воду мы носили от колонки, которая находилась через дорогу около 26 отделения милиции. Рядом была прачечная.

Моя мама работала на заводе «Пятилетка». Она собирала снаряды. Так как имела дело с тротилом, то заболела астмой, стала инвалидом. Впоследствии, около 30 лет своей жизни мне довелось отдать маме, ухаживала за ней как за маленьким ребёнком. В войну на заводе открылся цех для детей 1217 лет. Мы работали в две смены, делали противотанковые мины. Я получала рабочую карточку, зарабатывала 250 грамм хлеба. Получала и деньги, но их потратить было не на что, так как магазины не работали.

Наша конюшня отапливалась буржуйкой, трубу от которой вывели в окно. Дрова для неё брали в лесу. Собирали хворост. Кроме того, через лесопарк проходила высоковольтная линия. Зимой электричества не было, деревянные столбы упали. Их мы с братом пилили и на санках везли домой. Благодаря лесопарку наша семья осталась жива. Здесь были не только дрова, но и трава, вода, которую мы брали из Пундоловки.

Когда началась война, в Пороховых начали копать окопы. Правда осенью они заполнились водой и стали бесполезны. В лесу полно было военных, здесь стояли защищавшие заводы зенитки. В окопах жили солдаты. Тут же был госпиталь. Под госпиталь была отдана и 133-​я школа. В 1946 году в Пороховых пленные немцы начали строить кирпичные жилые дома. Некоторое время нас ещё кормил собственный огород, который получился после срытия окопов. На нём мы выращивали хряпу, капусту, свёклу. турнепс. Семена маме давали на работе. А в 1953 году при начале строительства «хрущёвок» огород у нас отобрали. В 1957 году нас переселили в только что сданный дом №58 по улице Коммуны. Там нам дали комнату на третьем этаже. 24 квадратных метра на четверых: маму и троих детей.

8, 9 и 10 классы я посещала в рабочей школе. Она находилась на углу улиц Коммуны и Красина, была деревянной. Сейчас на этом месте растут деревья.

Когда братья женились, им давали комнаты в других коммунальных квартирах. Один брат получил от Химкомбината комнату в одном из деревянных двухэтажных домов в Ковалёво. Второй брат после женитьбы получил меньшую по площади комнату в доме №51 по улице Коммуны. В 1964 году комнатами нам пришлось поменяться, так как с братом и его женой жила ещё тёща и другие родственники, а нас с мамой оставалось только двое.

Однажды, примерно в 80-​м году, в «Ленинградской правде» мы прочитали, что здесь будет метро! На углу Ириновского и Коммуны! Мама говорила: «хоть бы мне дожить до этого». А в 1955 году я её возила показывать первые станции ленинградского метро. Мы туда ездили как на праздник.

Строительство района Ржевка-Пороховые
Строительство района Ржевка-​Пороховые

В конце 1970-​х годов началась застройка Ржевки-​Пороховых. Совхоз перевели в Янино. Нас с мамой поставили в очередь на получение квартиры как семью погибшего в войне. Но в 1981 году мама умерла, и меня хотели снять с очереди. После долгой и тяжёлой борьбы с чиновниками в 1993 году мне всё-​таки дали однокомнатную квартиру в доме на Белорусской улице. Уже в старом фонде, где 11 лет кто-​то прожил. Мне её даже не показали перед получением ордера. «Смотровую» дали, но показали другую, с такой же планировкой. В мою дверь была забита гвоздём.

Квартира была в ужасном состоянии. Кухня без мойки, одни трубы торчали. В туалете всё разбито. В ванной всё страшное, нет раковины. В комнате — свалка. Все родственники, которые в блокаду эвакуировались или позже приехали из деревни, получили хорошие новые квартиры. А я, прожившая здесь в блокаду… Хорошо, что помогли родственники, привели жилище в порядок. Теперь мы тут живём с братом.

Вот такой оказалась история Пороховых, рассказанная от первого лица. Судьба Валентины Андреевны Ефимовой оказалась нелёгкой. Впрочем, и в свои годы выглядит она весьма бодро, занимается общественной деятельностью – работает в совете ветеранов. Здоровья Вам, Валентина Андреевна!

Александр Викторович Чернега

  • Главный редактор журнала
  • Член правления Союза краеведов Санкт-​Петербурга
  • Генеральный директор ООО «Прогулки по Петербургу»

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Joomla SEF URLs by Artio
Хотите стать первыми, кто будет узнавать о появлении новых увлекательных статей?

Подпишитесь на рассылку электронного журнала и будьте в курсе самых последних новинок!
Нажимая на кнопку «Подписаться», Вы соглашаетесь c «Политикой конфиденциальности», согласно которой личные сведения, полученные в распоряжение ООО «Прогулки по Петербургу», не будут передаваться третьим организациям и лицам за исключением ситуаций, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации.