Прогулки в Петергофе младших сыновей императора Николая I в 1850-1852 годах, часть 1 - Электронный журнал «Петербургские прогулки»

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *
Reload Captcha

Прогулки в Петергофе младших сыновей императора Николая I в 1850-1852 годах, часть 1

      (слева - направо: великий князь Михаил, великий князь Николай) (слева - направо: великий князь Михаил, великий князь Николай)

Младшие сыновья императора Николая I, Николай (1831-1891) и Михаил (1832-1909), жили и воспитывались вместе, под руководством поэта В. А. Жуковского. Великий князь Николай с детства был приучен ежедневно вести дневник, где описывал нравы двора и разнообразие форм времяпрепровождения светского общества середины XIX века.

«Дневник» великого князя, хранящийся в Российском Государственном архиве (РГИА, ф. 553, оп. 1, д. 47. Дневник вел. кн. Николая Николаевича за 1851-1852 гг., Лл.. 23-28.), лёг в основу этой статьи.

Лето императорская семья традиционно проводила в Петергофе, поэтому многие страницы дневника Николая Николаевича посвящены быту петергофской усадьбы. Здесь братья с родителями и воспитателями много гуляли – верхом, в экипаже, пешком, купались, ездили в театр и на летние балы, начинали охотиться.

Петергоф

Большинство павильонов, описанных в «Дневнике», выстроены А. И. Штакеншнейдером, который с 1835 долгое время был связан с Петергофом.

По первому заказу императрицы он выстроил на берегу Запасного пруда бревенчатый Сельский (Никольский), домик, обильно украшенный резьбой. Это была первая постройка зодчего в «русском вкусе».

За ней последовали Фазанник, деревенский «съезжий дом», мельница… Тогда же он начал проектирование дворца Александры Фёдоровны в Знаменке в мотивах ренессанса и позже – готический павильон Ренелла. В 1837 Штакеншнейдер во время поездки по Европе, сделал точные обмеры построек эпохи Возрождения и древних зданий, раскопанных в Помпее. Впечатления от увиденного наложили отпечаток на его позднейшие работы.

В усадьбе Сергиевка в 1839–1842 гг. А. И. Штакеншнейдер построил загородный дворец великой княгини Марии Николаевны в мотивах стиля «неогрек», композиция и фасады которого напоминают римские виллы. Помпейские и «греческие» мотивы представляли видение классической архитектуры эпохой Романтизма, и в творчестве Штакеншнейдера они сливались в единый стиль.


Перестройка и расширение Фермы в Александрии для будущего императора Александра Николаевича началось в 1838 в связи с женитьбой наследника. Фермерский дворец, выполненный в формах английской готики, представляет несколько «хаотически» поставленных флигелей, объединённых балконами и террасами. Рисунок фасада обогащён гранёными эркерами. «Собственная дача» (1844–1850) – маленький дворец наследника, окружённый цветниками и парком, – возвышается на уступе холма. Фасад её выдержан в растреллиевском рококо, а интерьеры поражали современников изяществом отделки. В 1858 в ансамбле, по желанию Александра II, появилась церковь Св. Троицы, также выполненная в елизаветинском рококо.

К лучшим творениям Штакеншнейдера принадлежат ансамбли Лугового (Озеркового) и Колонистского парков Петергофа. Царицын (1842–1844), Розовый и Ольгин (1846–1848) павильоны, поставленные на островах или «меж водных потоков», представляли небольшие римские виллы, свободно скомпонованные из разновеликих объёмов, с башнями, окружённые цветниками, террасами, перголами и статуями. Искусственная «руина» на небольшом островке собрана из обломков колонн и архитектурных деталей. У павильона Озерки 16 гранитных герм А. И. Теребенева поддерживали перголу – зелёную галерею.


Интерьеры Царицына павильона были выдержаны в «помпеевском вкусе». В зале павильона – своеобразном древнеримском атриуме, под световым фонарём, — устроен бассейн с фонтаном, окружённый галереей с нишами и уютными уголками. Зал свободно через колоннаду сообщается с гостиной, откуда попадали в столовую и кабинет, расположенные в отдельных архитектурных объёмах. В башне-бельведере император устроил свой кабинет. Внешняя лестница проходила из внутреннего садика — зелёного зала, уставленного статуями. С террасы уставленная статуями лестница-пристань ведёт к воде. В отделке павильона использованы благородные камни, мраморная и бронзовая пластика, антики и римская мозаика. Павильон окружали цветники с фонтанами, мраморными скамьями и статуями. В цветнике устроили живописную «руину» из обломков мраморных колонн. Со стороны Ольгина острова у павильона устроена терраса с парными статуями, с широкой лестницей, спускающейся к воде. Ольгин павильон, окружённый пейзажным садом, имел по одной комнате в каждом из трёх этажей, а наверху — площадку-террасу. Архитектор сам распланировал сады на всех островах. Архитектурный облик павильонов, поставленных в окружении вод и зелени, представляет романтичный отклик на античное и ренессансное искусство.


На холме Бабигон над парками Петергофа стоит Бельведер (1852–1856) – двухэтажный периптер, окружённый гранитной ионической колоннадой. Портик поддерживается кариатидами сердобольского гранита (скульптор А. И. Теребенев). Великолепная широкая лестница и терраса были обильно украшены крупной скульптурой.

Близ Бельведера Штакеншнейдер построил пятиглавую церковь Св. царицы Александры (1851–1854) в русском стиле. В парках он устроил многочисленные караулки, мельницу, в примыкающих сёлах – сельские дома и дачи в русском стиле. Проекты для Петергофа и его окрестностей, выполненные А. И. Штакеншнейдером по заказам членов императорской фамилии, стали лучшими творениями мастера.

Великие князья летом не только отдыхали, но, готовясь к военной карьере, регулярно занимались делами кадетской службы. В 18 лет Николай летом, во время «лагерей» уже командовал сводной ротой кадет Школы гвардейских подпрапорщиков и Пажеского корпуса. С этих пор они участвовали в лагерных сборах военно-учебных заведений в Петергофе, а затем – в Красном Селе. В 18-19 лет они с младшим братом со своими полками проходили манёврами весь путь от Петергофа до Гатчины, ночуя в бивуаках, в дождь и заморозки в палатках, вставая в 5 часов утра и проходя пару десятков вёрст за день. Причём это было частью семейной жизни.

 

Лето 1851, когда Николаю исполнилось 20 лет, провели, как обычно, в Петергофе. 5 августа Николай писал: «…Был на кадетском церковном параде. Миша им командовал».

В Петергофской слободе при «императорской охоте» содержалась личная легавая собака великого князя Николая. Окружали молодых великих князей и другие животные и птицы: в Петергофе, где с 1829 г. размещалась императорская охота, а в Фазаннике жил их орёл. С детства Николай и Михаил играли вместе с тремя камер-пажами из аристократических фамилий, которые потом стали их адъютантами: графом Павлом Шуваловым, князьями Сергеем Трубецким и Сергеем Гагариным, иногда месяцами жившими во дворце. Эта резвая подростковая компания в 1850-х годах уже несколько мешала любящим, но немолодым родителям. Поэтому младших великих князей во время летнего пребывания в Коттедже Александрии «выселили» в служебный дом неподалёку, и в «Дневниках» читаем: «Пошёл к мама пить чай», «Обедал с папа»… Хотя в эту эпоху далеко не все родители показывали свою любовь к детям. Счастливая семья Николая Павловича и Александры Фёдоровны, где привязанность, любовь и взаимопонимание супругов передавалась многочисленным красивым и здоровым потомкам, была прекрасным примером для подданных.


Николай любил танцевать на балах и любил смотреть балет, отмечал лучших танцовщиц из девиц высшего общества, хорошеньких фрейлин, и лучших выпускниц театральной школы. В 19 лет он записал в дневнике:
«30 июня 1850 …Вечером был со всем обществом в Монплезире, где поздравляли Мама, там я узнал, что прелестная графиня Толь и Штрадман фрейлинами сделаны. Я скакал от радости… 1 июля. У обедни Толь была уже с шифром. После её поздравил и долго с нею говорил, прелесть как мила. Взял цветок из её букета…»
В дальнейшем великий князь особенно любил танцевать с фрейлиной Еленой Карловной Толь.

Обширна «география» семейных поездок в Петергофе. К сожалению, многие павильоны, в которые заезжала семья императора, ныне разрушены и забыты:

«27 мая 1850 был у Мэри в Сергиевке, вечером чай в Никольском. Поехал потом на музыку. Ужинали у Саши очень весело... 3 июня утром пили кофе с мама на Ольгином острову...


...10 пили с мама кофе на Царицыном, потом поехал в Ораниенбаум…».
Молодые люди особенно сблизились со старшей кузиной, великой княжной Екатериной Михайловной – дружба, которая продлится десятилетия. К её матери, великой княгине Елене Павловне, они неоднократно заезжали в Ораниенбаум. Мать старалась знакомить молодых людей с разными сторонами жизни, проводила своеобразные экскурсии:
«16 июня 1850. …Холод, дождь, ветер… Были с мама на гранильной фабрике. Там все девицы работают…»

В честь дня рождения императрицы Александры Фёдоровны на водной сцене 3 июля 1850 года был поставлен балет «Наяда и рыбак»:


«2 июля. …Сегодня привезли воспитанниц (учениц Театральной школы), из церкви поехал мимо Английского дворца и видел Амосову...


...В Александрии народу было пропасть, и Толь гуляла. Гуляли с мама в экипаже и потом верхом. И мимо Толь два раза и оба раза её видел, мимо Англии, где на балконе были Прихупова и Синткова 

3 июля… Гуляли много воспитанниц перед Англией и Александрией. Милы. Спросил у них, были ли репетиции.

...Вечером поехали с мама в мельницу..... там все фрейлины, вообще весь двор был собран, там пили чай и я говорил с Толь. В 9 час с 1/2 поехали на Озерки, и папа велел нам взять экипаж и дам.

…Начиная от дома Лазарева до деревни Бабий гон все, весь берег шкаликами (освещен), Царицын, Ольгин острова... мельница чудесно, все деревья вдоль канавы, все клумбы возле нового мосту и на Озерках горели. Зеленый огонь. Саперный лагерь был тоже иллюминирован.


В Озерки. И тут был театр на воздухе, где был дан балет «Наяды» прелесть как мило, точно сон. Острова плавучие с группами с теми ж... Оттуда... поехали ужинать на острове возле Озерков. Был чудесный вид оттуда, во время ужина пускали по традиции ракеты с рук с парашютами, которые освещали всю окрестность. Воротились тем же путем...


4 июля… Воспитанницы гуляли в линейках по Александрии. Поехали купаться и тоже входили в купальни. Все девицы там и смотрели фонтаны. Сейчас с ними говорил и начал с Соколовой и Амосовой, и потом пошли к грибу. ...В 7 часов поехали с мама на Озерки, где смотрели опять там балет при солнце. И прелесть как очаровательно, отвечали чудно, после пили чай, и на сцене дали девицам чай».

Дневник описывает, буквально, все дворцы и павильоны, возведённые в окрестностях Петергофа А. И. Штакеншнейдером в 1840–1850 гг.:

«20 июля 1850 ...Помчался на Собственную дачу, которую сегодня освятили. Чудо что за игрушка! Там обедали...

22 июля. Сегодня день ангела Мари, Мэри, Маруси и Марии Павловны. Был у обедни в уланском мундире... Купались и гуляли на рысаках мимо, вечером бал в Собственном парке и палатки сверх. Чудо как мило и как весело. Веселился.

27 июля. Сегодня мне минуло 19 лет. Старик уже. Стал утром. Были с поздравлениями у меня весь здешний гарнизон, и сапёры, и конно-пионеры. У обедни в Большой церкви в уланском мундире. После обедни завтрак, и Толь вошла, она меня поздравила, крепко-крепко руку сжала – чудо как мила. Всячески старался её уверить: я её люблю».


Накануне отъезда в Новгород, 31 июля:

«…Выход и водоосвящение, во время церемониального марша стоял под балконом. Папа сказал, что это начало нашей службы... После возвратились на Озерки и музыка играла.

…Воротился в Александрию, где мама нас благословила».

На следующий день братья уехали в поездку по центральной России и Польше, где провели всю осень.

(продолжение следует)

Оцените материал
(0 голосов)
Последнее изменение Вторник, 12 мая 2020 14:42
Елена Игоревна Жерихина

  • Автор книг о Санкт-Петербурге
  • Педагог, историк и краевед, экскурсовод

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.