Гражданская архитектура постмодерна 1910-х. Культура, достоинство, комфорт. - Электронный журнал «Петербургские прогулки»

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *
Reload Captcha

Гражданская архитектура постмодерна 1910-х. Культура, достоинство, комфорт.

Избранное
Дом генерала П. П. Баранова Дом генерала П. П. Баранова yandex.ru/maps

Архитектура является искусством, устремленным в будущее, рассчитанным на улучшение жизни не только современников, но их потомков, искусством, создающим их образ жизни и культуру обитания.

В Санкт-Петербурге с его гранитными набереж­ными и широкими площадями и проспектами, застроенными к концу XIX века дворцами, катастрофически не хватало ком­фортабельного качественного жилья, современных школ и про­сторных, светлых деловых помещений.

Во втором десятилетии XX века петербургская архитектурно-строительная школа, ко­торая долго в техническом отношении отставала от Европы, наконец, вырвалась на новый высокий уровень. Знания, пере­дававшиеся инженерам-строителям профессорами Института гражданских инженеров и архитекторам-художникам – про­фессорами Императорской Академии художеств, помогли им не только до­гнать, но впервые обогнать европейских коллег в их исканиях. Распространению новейших строительных знаний, знакомству с зарубежным опытом, современными проектами и мнениями маститых коллег способствовали публикации в журнале «Зодчий», в приложении к нему – газете «Неделя строителя» и в других специальных изданиях.

Направление модерн просуществовало в нашем городе не­долго (1898–1912 годы), но интересно, оставив образцы архитектуры венского модерна – сецессии, немецкого югендстиля, французского ар-нуво – (Sezession, Jugendstil, Art nouveau), северного модерна и даже британского викторианства. Профессиональные классы керамики, стекла, обработки металла и дерева, открытые в Училище технического рисования барона А. Л. Штиглица, к этому времени воспитали художников новой школы, воплощавших в своих произведениях идеи модерна. К тому времени, когда архитекторы востребовали этих мастеров-декораторов, они уже прошли практику в строительных работах, обеспечив этим воз­можность развития новой эстетики.

Чрезмерно разнообразные декоры и насыщенные цвета модерна быстро наскучили, они воспринимались как временное явление, но они приучили художников доверять собственному взгляду, широко использовать философские, исто­рические, художественные аллюзии, создавая неповторимые произведения. Естественно, модерн не исчез сразу, одномо­ментно. Многие здания 1910-х годов все еще воспринимаются как постройки этого направления. Но он отошел от «цветистой» сецессии. На смену модерну пришел неоретроспективизм, обра­щенный к эпохам Петра I, Елизаветы I, к классицизму, ренессансу, готике и другим стилям прошлого – началась эпоха постмодерна. Для русских мастеров обращение к стилям и мотивам прошлого было ностальгией по «золотому веку». В своих работах они целе­направленно старались не повторить, но – превзойти мастеров прошлого.

Архитекторы обратились к корням, к традициям прошлого, по­нимая, что только так, в неразрывности отечественной культуры, без которой вырождается изобразительность архитектуры, можно взрастить будущее. Так появился постмодерн, собравший лучшее из эстетики прошлого, но воплотивший их в новых ма­териалах и современных пропорциях. Постмодерн полон цитат: традиционных архитектурных элементов, декоративных деталей в классических, романских, готических, ренессансных или барочных формах. Но это лишь «цитаты» в новых, неповторяю­щихся контекстах. Стилистика сооружения «заказывается», но текст, иллюстративность – сочиняются. Для постмодерна харак­терна замена точного воспроизведения, прямого цитирования индивидуальной разработкой каждого мотива, тем более вопло­щенного в новых материалах, позволивших создать ранее неви­данные объемы и линии.

Архитектурный облик зданий постмодерна всегда индивидуален и своеобразен особой пластической разработкой объемов, нарочито примитивен и архаически тяжеловесен, целостен и массивен, асимметричен, поскольку такова природа, и так до нас дошли памятники древности. Дом монументален так, будто стоял всегда, и – вечен. Каждый фасад – образ.

Наибольшее распространение подобные сооружения полу­чили в исторических кварталах вокруг Института гражданских инженеров: в «ротах» Измайловского и Семеновского полков, но также в требовавших после наводнения 1903 года безотлагательной реконструкции улицах Коломны и в дальних линиях Васильевского острова. В эти годы застраиваются проспекты Петроградской стороны, улицы развивающейся Литейной части. Внушительные совре­менные «Дома» финансовых и торговых предприятий занимают Невский проспект и прилегающие к нему кварталы.

Для неоклассицизма характерно применение эллинистиче­ских и римских элементов декора и орнаментов, которое ис­пользует, например, Н. Д. Кацеленбоген (дом Л. С. Перла, Рузовская ул., 9, 1911 г.), наряду с нарушением классической ордерной системы в пропорциях, использование «гигантского ордера» даже в интерьерах.

Дом Л. С. ПерлаДом Л. С. Перла 

Симметрия заменя­ется подчеркнутой, характерной для модерна асимметрией (дом генерала П. П. Баранова, арх. С. Г. Гингер, 5-я рота Измайловского полка, д. 12-14, 6-я рота, д. 13 (1912 г.), Тарасов пер., 18).

Ул. Тарасова, 18Ул. Тарасова, 18

Античные сюжеты в декоре в общем случае не несут присущего классицизму аллегорического значения. Характерно применение неестественных для клас­сицизма цветов, их сочетаний, а также материалов, например, грубо обработанного гранита, вошедшего в практику северного модерна. Так декорирован, например, особняк Гартонга (арх. Е. Н. Мандражи, Сергиевская ул., 71, 1915 г.).

Особняк ГартонгаОсобняк Гартонга

Ак­тивно используется архаический декор, свободно сочетающийся с «рваным» северным гранитом (арх. Ильин Л. А., Клейн А. И., Загородный пр., 66, угол Подольской ул.; Сонгайло М. А., 7-я рота Измайловского полка, 6-8, 1909-1910 гг., С. Г. Гингер, Большой Казачий пер., 4).

Загородный пр., 66
Загородный пр., 66

Большой Казачий пер., 4
Большой Казачий пер., 4

Архитектурные решения со временем упрощаются, на фасадах акценти­руются большие объемы, для освещения жилых комнат вводятся широкие «витринные» окна. Это стремление, закончившееся в 1930-х годах эпохой конструктивизма, в Петербурге начина­ется очень рано: еще в 1904 году архитектор Д. А. Крыжановский выстроил на окраине очень простой по формам угловой доходный дом (Малодетскосельский пр., 9), который современники нашли «роскошным» по условиям комфорта.

Доходный дом, архитектор Д. А. Крыжановский

Доходный дом, архитектор Д. А. КрыжановскийДоходный дом, архитектор Д. А. Крыжановский

Конструктивизм входил в городскую среду Пе­тербурга и через эстетику северных балтийских городов. Балтика объединяет Петербург и Скандинавию, и частый западный ветер приносит нам воздух Северной Европы, где зарождалось и раз­вивалось национально-романтическое направление искусства. Петербуржцы зачитывались новеллами Гамсуна, ставили пьесы Ибсена, слушали музыку Грига и Сибелиуса, наслаждались пей­зажами Карелии. Их интересовали все области национальной художественной культуры, а под национальной они уже пони­мали родной Север. Архитекторы и художники поставили себе целью раздвинуть каменные стены огромными окнами и впустить в город северную природу, не пренебрегая при этом городским комфортом. Наряду с высокими красными черепичными кры­шами, башнеобразными объемами, обилием «рваного» гранита и штукатурки «в шубе», они упрощали формы, доводя их до кон­структивистского лаконизма – так выглядит боковая, когда-то глядевшая на снесенную латышскую лютеранскую церковь, стена дома, выстроенного А. Ф. Бубырем (Загородный пр., 64). Лаконичен, но при этом впечатляющ простой по рисунку доходный дом С. С. Трайнина, выстроенный архитектором И. А. Претро в 1912 году (наб. канала Грибоедова, 158)

Доходный дом С. С. ТрайнинаДоходный дом С. С. Трайнина

Подобные постройки не стали рядовыми благодаря запоминающемуся силуэту, уни­кальной отделке фасада, разнообразию фактур облицовки. Ри­сунки и размеры оконных проемов и переплетов изменялись от этажа к этажу, они четко вырезаны из плоскости стены, иногда перерезав карниз или разрезав декор.

Одно из подобных зданий – доходный дом инженера И. И. Басевича (Большая Пушкарская, 7). Расположенная на узкой, второстепенной улице постройка не стала рядовой. Проект ее выполнил в 1912 году архитектор А. И. Зазерский при участии заказчика. Фасад дома, где кроме жилых помещений размещалась еще и инженерно-строительная контора домовладельца, подчеркнуто асимметричен: западному четырехэтажному ризалиту соответствует пятиэтажный, более широкий, восточный ризалит. Ризалиты подчеркивают глубину примыкающих к ним лоджий и выступают гранеными эркерами, увенчанными треугольными балконами. Центр фасада отмечен только овальным трехоконным выступом мансардного этажа, который заглублен и очерчен сплошным балконом. Разнообразны оконные проемы: широкие арочные окна конторы, трехосевые окна комнат, парные узкие окна по центру фасада, застекленные балконные двери. На фоне штукатурной шубы, подобной выветрившемуся песку дюн, особенно изысканно выглядят классически скромные лепные окантовки окон и дверей с монограммой «ИБ» в медальоне. Тонко, со вкусом прорисованы балконные решетки. Дворовые фасады прочерчены вертикалями ризалитов и эркеров, скромно украшены поясками и вставками мелкой зеленой керамической плитки.

Доходный дом инженера И. И. БасевичаДоходный дом инженера И. И. Басевича

В 1913–1914 годах С. Г. Гингер, строя доходный дом генерала П. Н. Шабельского (Большой Казачий пер., 4), выставляет в двух нижних этажах, отделанных крупными гранитными блоками, огромные витринные окна, наряду с эркерами вводит многоугольные башни, но обыгрывает классицистические декор и ордерные дорические канеллированные полуколонны. На фасадах шлифованный и «рваный» розовый гранит соседствует с розовым же портландцементом.

Доходный дом генерала П. Н. ШабельскогоДоходный дом генерала П. Н. Шабельского

А. В. Кащенко, возводя здание Международного коммер­ческого банка (Малая Садовая, 6), прорезает на фасаде всего три яруса огромных витринных окон, заканчивая фасад фризом мелко нарезанных оконных проемов. При этом, наряду с облицовкой нижней части фасада полированным камнем, он выявляет металлические кон­струкции и неожиданно декорирует фризы совсем классическими меандрами и венками, простенки – львиными масками и гирлян­дами и венчает их канеллированными колоннами. Прекрасные качественные декоративные материалы не нуждаются в окраске и реставрации. Это здания, выстроенные более века назад, абсолютно современны, присущи середине XX века; при этом модернизм здесь облагорожен изящной, скромной и «вечной» классикой.

здание Международного коммер­ческого банкаЗдание Международного коммер­ческого банка 

Свобода применения классических элементов обусловлена тем, что формы неоклассицизма – это символы классицизма, а не подобия его: ведь сам классицизм стал уже символом сим­вола. Поэтому увлечение внешними формами ампира затронуло и убежденных сторонников модерна. Неоклассицизм проявился не только в архитектуре и изобразительных искусствах, в их изучении, в открытии классической красоты Петербурга. В от­личие от собственно классицизма, неоклассицизм ориентирован не на рационализм или вечные начала бытия, а на прошлое, на «золотой век» русской культуры. Это пассеистский стиль, про­никнутый представлением о классицизме как вершине искусства. Естественно, за ним последовал и столь привычный в Петербурге итальянский неоренессанс в его разнообразных, часто ордерных формах, который являлся знаковым при постройке банков или особняков лиц, претендующих на уважение к древности их рода.

Художественные формы ренессансного зодчества органично вошли в неоклассицизм 1910-х годов. Разные направления нео­ренессанса, разработанные А. Палладио в Виченце в XVII веке, представляют два доходных дома Ш. 3. Иоффа, выстроенные А. Л. Лишневским на Загородном проспекте. Дом 11 акцентирует узкий угол высокой ротондой, характерной игрой эркеров, окон, легким «полетом» гирлянд. Дом 24 массивен; рваный, тяжелый руст обрамляет широкие витринные окна.

Ордерный «палладианский» неоренессанс с мощным гранитным, украшенным масками, высоким цоколем отличает собственный дом архитектора Н. Д. Кацеленбогена (Можайская ул, 16, 1914 г.). На этом мощном и тяжелом цоколе возвышаются коринфские полуколонны, между которыми встроены эркеры. Декоративные панно, фризы, парапеты балконов покрыты традиционными ренессансными орнаментами с гротесками и акантами. Огромные окна выявляют на фасаде необычно просторные помещения (в советское время это стало неудобством – пришлось квартиры использовать как общежития).

Собственный дом архитектора Н. Д. КацеленбогенаСобственный дом архитектора Н. Д. Кацеленбогена

Ярким примером флорентийского неоренессанса с тяжелой рустовкой, пилястрами, мощными ат­лантами и лентой полнофигурных барельефов является доходный дом Р. Г. Веге (арх. С. О. Овсянников, Крюков канал, 14/41, 1912–1914 гг.). Ренессансной лоджией и барельефными встав­ками украшен фасад дома Марголиных (арх. А. Л. Лишневский, Большая Подьяческая, 36, 1914 г.) со стороны Б. Подьяче­ской улицы.

Дом Марголиных

Дом МарголиныхДом Марголиных

Неоклассицизм и неоренессанс легко соединялись с другими неостилями: русским, неопетровским, неовизантийским, неорусским, – т.е. неоклассицизм был прежде всего неоретроспективизмом. Реминисценции петровского барокко в модерне художественно связаны с «Миром искусства», и с открытием Петербурга как особой культурной ценности в живописи, поэзии и науке на­чала XX века. Это показывает тщательно проработанная худож­никами отделка зданий Петровского училища (арх. А. И. Дмитриев, Петроградская наб., 2–4, 1909–1911 гг.) и Школы народ­ного искусства (арх. Н. Е. Лансере, И. Ф. Безпалов, наб. Екатерининского (Грибое­дова) канала, 2, 1913–1914.), выстроенные в петровском барокко.

Идеи неорусского стиля исполь­зовал молодой гражданский инженер А. А. Захаров, выстроивший большой доходный дом для своих братьев и дяди М. В.Захарова на углу Клинского проспекта и Серпуховской улицы (1913 г.). Он сочетал с деталями конструктивизма элементы традиционных новгородских форм, а красочные, выложенные из керамики национальные декоры возносятся над цоколем грубого серого гранита, по­крытого примитивными барельефами.

Доходный дом, архитектор А. А. ЗахаровДоходный дом, архитектор А. А. Захаров

В первые годы XX века инженеры-строители начали исполь­зовать различные новейшие, особо прочные материалы (металл, бетон), позволяющие возводить объемные конструкции разнообразных форм, воспроизводить эффект «естественного прорастания», перекрывать балками и арочными конструкциями огромные пространства, допуская в помещения свет и воздух. Эффект «естественного прорастания» создал в традиционных формах «четырехстолпного храма» архитектор Р. Ф. Мельцер при строительстве вестибюля особняка князя В. С. Кочубея (Фурштатская ул, 24, Р. Ф. Мельцер, 1909-1912 гг.).

По­добные перекрытия использовали братья Василий и Владимир Косяковы, проектируя не только такие крупные храмы, как Морской Никольский собор Кронштадта или церковь Казанской Божией Матери, но и церковный зал Никольской богадельни Ремесленной управы (Расстанная ул., 20, Василий Косяков, 1910 г.). Ф. И. Лидваль, Г. В. Барановский, Л. Н. Бенуа перекры­вали огромные пространства банковских или торговых залов за­стекленными плафонами.

Церковный зал Никольской богадельни Ремесленной управыЦерковный зал Никольской богадельни Ремесленной управы

Совершенные технологии обработки природных материалов, появление новых материалов, например железобетона, портланд­цемента, привели к тому, что здания эпохи постмодерна оказа­лись самыми прочными, а их художественный декор – резьба по граниту, барельефы и статуи из портландцемента – оказался фактически вечными. Современные облицовочные материалы, такие как керамическая плитка и портландцемент, позволили разнообразить окраску, в дальнейшем – мыть фасады зданий, не подвергая их перекраске и реставрации. Цвет, который играл такую важную роль в декоре модерна, вынужденно (цвет портландбетона) заменен привычным петербургским серо-белым с включением розоватых оттенков и темной бронзы. То есть даже цвет зданий этого времени относит к историческому прошлому, к естественности камня, столь привычного в европейских городах, и к оттенкам александровского ампира.

Ранее петербуржец-домохозяин должен был думать о по­стоянном в нашем климате ремонте фасада дома, о заготовке и хранении дров для отопления, о водоснабжении и ликвидации стоков, о газовом освещении. Высокий уровень технических до­стижений начала XX века постоянно стимулировал улучшение качества проектируемых сооружений, которое включало разра­ботку передовой для своего времени системы инженерного обе­спечения: канализации, водоснабжения, отопления, вентиляции. Строительство в центре города электрических станций, например, станции Бельгийского акционерного общества электрического освещения (наб. реки Фонтанки, 104), способствовало широкому ис­пользованию его в общественных и жилых зданиях.

Проблемы комфорта и гигиены стали важнейшими при проек­тировании городских зданий: широко обсуждались вопросы объ­емов, увеличения высоты и освещенности жилых и общественных помещений. Квартиры в доме должны были иметь разнообразную планировку, а помещения требовались просторные – комнаты уже проектировались в 35–60 м2, светлыми и различной конфи­гурации, что достигалось с помощью эркеров. Подъем осущест­влялся с помощью электрических и гидравлических лифтов. В квартиры проводилось электрическое освещение, телефон – все эти задачи активно решались при возведении качественного жилья. Поэтому при строительстве новых жилых зданий, где уже подавалась в ванные и на кухни горячая вода, слив стоков осу­ществлялся в бассейны, расположенные под двором (уже не было зловония, столь привычного жителям старых районов). Над ними, как и над подвалами, где хранился уголь для отопления, мусор и бытовые отбросы, устраивались железобетонные перекрытия. Ныне в подобные «подвесные» дворы, например, в доме архитектора Б. Г. Гиршовича (Рузовская ул., 19), архитектора С. Г. Гингера (Большой Казачий пер., 4) и другие дворы, запрещен въезд транспорта. В отсутствие централизованной городской канализации вывоз мусора и стоков устраивали со стороны черного двора.

Эпоха модерна уже знала практически все существующие ныне бытовые технические удобства: общее отопление, горячий и хо­лодный водопровод, ванные и душевые, ватерклозеты, мусоро­проводы и лифты, системы кондиционирования воздуха, телефон, и даже – централизованные системы пылесбора, что важно при моде того времени на тяжелые занавеси и ковры. В доме проекти­ровалась общая вакуумная камера для централизованного отсоса пыли из помещений, с разводкой по квартирам; при необходи­мости к штуцеру в комнате присоединялся шланг, куда всасы­валась пыль. Тот же принцип пытались ввести при устройстве в городе «пневматической почты» (широко применявшейся в Па­риже, но не внедренной в Петербурге).

Высокая требовательность заказчиков и специалистов Город­ской думы, а также собственная житейская мудрость и критика коллег и учителей, заставляли строителей искать новые решения постоянных петербургских проблем: увеличение пространства и количества при улучшении качества жилья, утверждение повы­шенных норм комфорта. Традиционные по архитектурной стили­стике здания уже спланированы рационально, с учетом техниче­ских и гигиенических достижений начала XX века, позволяющих отапливать, вентилировать и освещать внутренние замкнутые по­мещения естественным светом.

Также очень требовательны в те годы были заказчики к уникальному внешнему виду и к удобствам зданий учебных заведений. Серое, с лентами барельефов новое здание Мариинской гимназии облицовано «вечным» портландцементом (ул. Ломоносова, 11, 1913-1915 гг., арх. Н. И. Богданов). Очень прост отделанный лишь дорическими пилястрами и триглифами фасад здания Училища и Совета Санкт-Петербургских реформаторских церквей (пер. Матвеева, 3, 1913-1914 гг., арх. А. А. Гимпель).

Фасад здания Училища и Совета Санкт-Петербургских реформаторских церквей Фасад здания Училища и Совета Санкт-Петербургских реформаторских церквей

Фасад Реального училища Штемберга (Звенигородская ул., 10, 1913 гг., С. Данини), выделяется розоватыми пилястрами, наличниками и карнизами, с гирляндами и пальметтами цвета старой бронзы. Все они не только пре­красно распланированы, хорошо вентилируемы и отапливаемы, но снабжены просторными, удобными аудиториями и залами с прекрасной акустикой, даже, как реальное училище – и кино­залом. Все эти здания облицованы портландцементом и до сих пор не нужда­ются в коренной реставрации фасадов.

Реальное училище ШтембергаРеальное училище Штемберга

Культура приходит не только с обучением, она воспитыва­ется в пропорциях города, квартала, жилья. Петербургские ар­хитекторы начала XX века внесли свой вклад в воспитание пе­тербуржца-прохожего через зрительный ряд образов и декоров на фасадах зданий и сделали петербуржца-обывателя требова­тельным в вопросах комфорта, а, значит, культуры жилья. К со­жалению, слишком скоро в послереволюционном Петрограде забыли о комфорте, о культуре быта, и замечательные творения зодчих превратились в коммунальные квартиры или общежития.

Оцените материал
(1 Голосовать)
Последнее изменение Пятница, 15 мая 2020 12:48
Елена Игоревна Жерихина

  • Автор книг о Санкт-Петербурге
  • Педагог, историк и краевед, экскурсовод

1 Комментарий

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.